"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Ладно, - кивнул Иванов. - Ты подкатываешь тележку с контейнером к дверям кладовой. Входишь, нейтрализуешь Ананьеву, забираешь пакеты с фольгой, грузишь их в контейнер и едешь себе потихоньку через весь завод. Все знают этот контейнер, привыкли к нему, никто и внимания не обратит. А я за это время прикрою двери кладовой и буду ждать тебя во дворе, в машине. Ты вывезешь контейнер во двор, рабочие его погрузят, и мы спокойно выедем за пределы завода. Вот накладная, держи, - Иванов протянул Пашутину сложенную вчетверо бумажку.
– А Борода?
Иванов развел руками, печально улыбнулся:
– Каждому - свое. Есть такая благородная традиция: спасая товарищей, принимать удар на себя. Бородаев повезет платину на соседний завод. Он знает, что должен не на завод ее привезти, а по тому адресу, который я ему дал. Его, беднягу, догонит милиция…
– Кто поверит, - засомневался Пашутин. - Это же порошок, кому он нужен?
– Правильно, - сказал Иванов. - Прямо сейчас, отсюда, позвонишь своему Миронову и скажешь так: "Только что я выяснил совершенно точно: Бородаев и его сообщники, к сожалению, я их не установил, повезут платину на Комсомольский, восемьдесят два, квартира тридцать пять, Зенину Алексею Егоровичу". Они этого Зенина тут же проверят по ЦАБу и узнают, что он инженер, мастер цеха на заводе тугоплавких металлов и уж он-то имеет самую реальную возможность превратить этот полуфабрикат в ювелирные слитки. Все понял? Ну, само собой, когда сыскари кинутся домой к Бородаеву, там они найдут Володина. И круг замкнется. - Иванов потер руки, толкнул Пашутина. - Как наш "Санько"? Молоток?
Пашутин снял трубку телефона и набрал номер Миронова…
Зрительный зал заводского клуба был полон. Люди стояли в проходах, в дверях. Николай Федорович вышел на авансцену, к микрофону, и зал разом стих. Кондратьев смотрел на собравшихся и молчал. Вспомнился 22-й год, точно такой же зал на Петроградской стороне, где проходил вечер смычки милиции и трудящихся. Много воды утекло с тех пор.
– Товарищи, - негромко сказал Николай Федорович. - На заводе действует тщательно законспирированная группа преступников.
По залу пронесся гул голосов.
– Прошу понять правильно: мы обращаемся к вам, рабочим и служащим завода, потому, что верим в вашу честность, верим в то, что любой из вас, заметив самое незначительное, но подозрительное обстоятельство, не пройдет равнодушно мимо, а примет все необходимые меры. Речь идет о готовящейся краже драгметалла, товарищи. Будьте внимательны и осторожны!
Ровно без пяти два Бородаев получил на складе пачки с платиной и погрузил их в свой фургон. У ворот он предъявил вахтеру пропуск и накладную и выехал с территории завода. Он не заметил, что следом за его "Москвичом" двинулась светло-зеленая "Волга".
Спустя десять минут Николай Федорович получил следующий доклад по радиотелефону:
– Бородаев миновал завод. Увеличил скорость. Явно пытается скрыться.
Николай Федорович переглянулся со своими помощниками:
– В принципе, куда он денется? На Комсомольский?
– Похоже… - отозвался старший.
– Задержать, только с поличным.
– Вот вам и Пашутин, - удовлетворенно сказал Миронов.
– Поглядим. Пока полной ясности нет.
***
Ровно без одной минуты два Витька подошел к дверям кладовой.
– Зина, - позвал он.
Девушка повернулась к решетке:
– Что тебе?
– Вот, платина, - Витька кивнул на свою сумку. - Возьми накладную.
Она внимательно прочитала.
– Входи, - щелкнула замком решетки.
Витька понял, что сейф открыт, и Зина хочет спрятать новое поступление. Он понял также, что сейчас у него появились единственная и последняя возможность предотвратить преступление и самому остаться в стороне, все свалить на случай.
– Постой, - он протянул ей пачку платины. - Ты убери, а я потом зайду, распишусь. Некогда мне.
– Новые джинсы уплывут? - спросила она насмешливо. - Ничего, перебьешься. Входи, расписывайся и будь здоров. - Она направилась к сейфу. Он действительно был открыт.
 
"Что же делать?" - подумал Витька, но так и не успел решить этого вопроса. Пашутин оттолкнул его и прошел за решетку.
Витька тихо вскрикнул от неожиданности и, понимая, что теперь все кончено и пути к отступлению отрезаны раз навсегда, сжал голову обеими руками и отвернулся. "Что он сделает с Зиной, что?.." Эта мысль ввинчивалась в мозг, словно тупой, ржавый штопор. Оглянуться Витька боялся. "А вдруг он ее не тронет? - успокаивал он себя. - А вдруг обойдется?"
Пашутин вернулся, тщательно прикрыл решетку, сложил в контейнер пачки с золотой фольгой. Недобро усмехнулся:
– Нарушаешь уговор, Витя… Туфтишь… Уходи быстрее, легаши вот-вот пожалуют… - Пашутин покатил контейнер по коридору.
Витька догнал его:
– Что с ней?
– Пойди, погляди. Она, наверное, уже очнулась. Я ведь ее легонько, любя… Чтоб без лишних трупов, - и добавил зло: - Уходи, если сидеть не хочешь!
Витька побежал. В голове у него стучало, он мчался, не разбирая дороги, и только одна-единственная мысль сверлила его мозг: "Пропала жизнь. Ни за понюх табака пропала, Теперь если не расстрел, то десять лет наверняка". Он не раскаивался в случившемся, не жалел ни о чем, он только боялся. Он все же был очень слабым человеком, Витька Володин…
У выхода на площадку с мусоропроводом путь Пашутину преградил Иванов.
– Давай, - Иванов протянул руку.
– Договорились вывезти в контейнере? - растерялся Пашутин.
– Давай, - в голосе Иванова послышались металлические нотки. - Некогда объяснять…
Пашутин сжал зубы, отскочил.
– Понял я, - он двинулся на Иванова. - Сам хочешь все заграбастать? От Бороды избавился? От Витьки? А теперь…
Иваноз не дал ему договорить: шагнул вперед и совсем неэффектно, почти незаметно ударил. Пашутин рухнул сразу - без крика. Иванов сложил пакеты с фольгой в целлофановый мешок, завернул в газеты и обвязал бумажным шпагатом. Вся операция заняла у него не более полминуты - чувствовалось, что он изрядно набил себе руку. Теперь сверток выглядел обычным мусором. Иванов подошел к ящику мусоропровода, сбросил сверток в шахту, прислушался и удовлетворенно хмыкнул.
Спустя полчаса Николай Федорович подвел итоги операции. Бородаев и Володин были задержаны. Зина очнулась и теперь чувствовала себя хорошо. Пашутин был убит - нож развалил ему все внутренности.
– Основная цель достигнута, - сказал Николай Федорович. - Золото и платиновый полуфабрикат мы сохранили. Если преступники подсунули нам чугунные пластинки вместо платины, - он улыбнулся, - то мы в свою очередь наградили их обычной алюминиевой фольгой. Минусы: убит один из членов банды, пострадала Зина Ананьева. Не обнаружен главарь - "Санько". Это серьезные просчеты, товарищи. Согласитесь: все это произошло потому, что мы некритически отнеслись к сотрудничеству Пашутина. Сообщения от рабочих поступают?
– Очень много, - Смирнов открыл папку, показал пачку писем.
– Давайте подумаем… - Николай Федорович прошелся по кабинету. - Механизм преступления предельно ясен: Володин подготовил вход в кладовую Пашутину. Тот взял фольгу, погрузил в контейнер. Они правильно рассчитали, что в это время на контейнер никто не обратит внимания - привычно. Далее - контейнер и труп мы обнаруживаем у входа на лестницу, преступник и фольга исчезли… Какие будут соображения?
– Рядом лестница, она ведет во двор, - сказал Миронов. - Опрошены десятки людей. Никто не видел, чтобы кто-то вышел с этой лестницы по двор.
– А вам не приходило в голову, - вдруг сказал Николай Федорович, - что "Санько", да-да, уверен, именно "Санько", чувствуется опыт и хватка, взял фольгу, упаковал, как обычный мусорный пакет, и швырнул в шахту? А потом поедет на свалку и подберет пакет?
– Интересная мысль, - Смирнов открыл свою папку. - Здесь одна работница картонажного цеха - она коробки упаковочные делает для готовых приборов - сообщает, что дважды - в марте и в мае - видела инспектора отдела кадров Иванова около мусоропровода. Иванов бросал туда какие-то пакеты. На ее шутливый вопрос ответил, что любит поесть на ходу, а это, мол, остатки завтрака.