Эффект шести сердечек (СИ)
— Зачем?
— Просто… Вдруг тебе понравится фидл и банджо. Ну вдруг? До четверга? Нет, — перебил Илья сам себя. — Я тебе завтра позвоню за второй главой. Ты мне почитаешь?
— Ты реально считаешь меня сумасшедшей? Которая будет поддерживать виртуальные отношения? — добавила тут же.
Паузы не последовало:
— А реальные ты стала бы со мной поддерживать?
— Это не вопрос, — проглотила я шоколадные слюни, хотя не попробовала ещё ни одной шоколадки.
Так, вот его игра и подошла к кульминации — наверное, хочется похохотать в голос над дурочкой с переулочка.
— Ты там в своей Ирландии, а я тут в своём Питере. Не вариант.
— То есть ты ждать меня до лета не будешь?
Спросил грубо, громко и с наездом.
— А должна?
В моем голосе тоже прозвучал вызов — пусть не думает, что я страдаю по нему и кусаю локти! Это не так!
— Ну… Тебе же не стыдно было поставить меня своим парнем. Это круче даже, чем показать единичным близким знакомым.
— А тебе?
— Мне пофиг! — выплюнул Илья мне в ухо. — Мой ВК никто не читает. Так что?
— Виртуально ничего не стыдно, — ушла я от ответа.
— Но цветы и шоколад реальные. И коннемарский мрамор тоже. Я не виртуальной девушке браслет покупал. И не онлайн. Лично в лавку ходил и на почту.
— Спасибо, — вырвалось само собой как-то.
— А ты даже руку в браслете не покажешь…
— Сейчас. Я его не примеряла ещё.
Примерила, показала. Он попросил перевести камеру на лицо.
— Лицом к лицу лица не увидать, — продолжил он словами Сергея Есенина.
— Но ты увидел. Я все ещё тебе нравлюсь? — спросила в продолжение игры.
— Даже больше, чем раньше. Ты фея, это точно.
Я поджала губы, не зная, что сказать в ответ. И он молчал.
— Ну пока, что ли? — пролепетала я. — Мне завтра на работу…
— Ты с одним выходным, что ли?
— У меня плавающий график. Ну… Я отключаю камеру?
— Ну отключай…
26. Мы договаривались?
Суббота прошла, воскресенье тоже… пролетело! Понедельник, вторник… И мой диплом закончился. Я закрыла файл, и мною овладело чувство, будто я отобрала конфетку у ребёнка. Пусть и большого!
— А больше нетути…
Нет, я, конечно, так не сказала. Все было иначе:
— Давай завтра ты мне что-нибудь почитаешь?
— У тебя бессонница? — тут же рассмеялся Илья. — Мои студенты явно не высыпаются. Поэтому досыпают на моих утренних лекциях.
— Ты ведь врешь сейчас?
— Если только немного. А просто поболтать со мной не хочешь?
— А смысл?
— А для чего люди вообще общаются?
Хороший вопрос, только ответа на него нет. Не в нашем случае.
— Виртуально, наверное, только когда нет возможности встретиться лично.
Илья проглотил мой ответ, но не подавился.
— И часто ты встречаешься с людьми, от которых тебя отделяет, дай бог, три станции метро?
— Ты ж не про это спрашиваешь?
— Тебе не нравится наше общение?
— Ну… Тебе больше некому позвонить?
— Позвонить всегда есть кому… Другой вопрос, хочу ли я это делать? Ты же не расфрендила меня по какой-то своей причине. Вот я и пытаюсь выяснить, по какой именно?
Я сжала губы, чтобы не искусать.
— Чтобы мне твоя сестра не написала. Она за тебя переживает… Не знаю, переживаешь ли за себя ты… Переживает ли из-за твоего статуса твоя Соня… — выдала я на одном дыхании и вообще перестала дышать.
— Я с Соней расстался за пару часов до нашего с тобой знакомства. Ты это пыталась выяснить?
И дальше тишина в динамике. Только у меня в ушах барабанный бой сердца, а в горле ком. Как его проглотить? Как продолжить разговор? А, может, взять и отключить Илью — раз и навсегда? Зачем мне все это? Нереальное…
— Нет, — отрезала я грубо. — Мне без разницы, зачем это нужно тебе. Я пытаюсь понять, почему во все это ввязалась я? Неужели из-за пятнадцати штук, которые бы стоил букет для моей Эльки…
— Из-за денег люди много чего делают… — ответил он тут же, но уже снова тихо.
— Здесь был принцип, — соврала я.
— Ну… Допустим, — сделал он вид, что поверил. — А теперь что? Боязнь моей сестры? Куда проще ее заблокировать, чем участвовать в ее инициативах. Так что в итоге?
Я молчала.
— А, может, все же я тебе нравлюсь? Задай себе этот вопрос? Может, это и есть ответ на твои метания?
Я не сжала губы, потому что успела их искусать.
— А тебе хотелось бы именно это услышать?
— Да, — услышала я тут же в ответ. — Я тебе это уже сказал про себя, но ты решила проигнорировать мое признание.
Я закрыла глаза, хотя видела перед собой только задернутые шторы.
— Наверное, если бы это было не так, я бы не общалась с тобой уже вторую неделю…
— Я занимаюсь точными науками. Так да или нет? Нравлюсь я тебе?
— Да, — выдала я, не открывая глаз. — И что это меняет?
— Многое… Это говорит, что мы не просто статус в соцсети, а два реальных человека, которые в силу обстоятельств вынуждены жить далеко друг от друга и общаться вот так, по телефону… Но лишь представится случай…
— Тогда что? — перебила я, чтобы Илья не сказал очередную глупость. Не развил первую глупую мысль второй… — Ты приедешь летом, я в курсе…
— Я сказал, как только представится случай… Ведь нас свёл случай. Господин Великий Случай…
— И что до этого случая мне делать?
Я слышала свой голос словно издалека, точно из стоящей в углу колонки…
— Ждать меня.
Вот даже как!
— А как мне быть уверенной, что ты ждёшь меня? — вложила я максимум сарказма в свой голос.
— Верить. Просто верить. Разве есть какие-то другие варианты?
— А у тебя я единственный вариант?
— Тебе теорию множеств рассказать или со школы помнишь?
Я сильнее прижала к уху телефон — аппарат нагрелся, так долго мы уже разговариваем. Так долго держим друг друга на крючке. И не подсекаем!
— Илья, зачем тебе отношения со мной? Если только не позлить сестру или… Свою девушку?
— Рита, тебя в детстве, что ли, научили никому не верить?
Пришлось отдернуть руку от уха — так громко прозвучало в нем возмущение.
— А почему мне нужно тебе верить? — возмутилась я в свой черёд.
— Просто потому что… Потому что я не вру и говорю тебе правду. С тебя убудет, что ли, мне поверить? Парня у тебя нет. Встретишь кого-то лучше меня до лета, флаг тебе в руки.
— А если встретишь ты?
— Пока ты свободна, не встречу. Я для себя уже решил. Это ты сомневаешься. Ну посомневайся, как все бабы, а потом пойми, что я самый лучший.
— А если так и не пойму?
— Тем хуже для тебя. Будешь встречаться не с самый лучшим. Я же не рыцарь без страха и упрёка. Я обычный человек, которому реально обидно, что его за козла принимают, хотя я не давал повода…
Я сжала губы, но потом все же открыла рот:
— Ты сказал, что это просто шутка…
— Была… Две недели до Восьмого марта тебе не хватит, чтобы убедиться, что я не козел? Мы с тобой договаривались на Восьмое марта. Забыла?
— Не помню такого…
— Девичья память, что поделать!
Молчать. Тяжелая тишина легла нам на плечи. На мои так точно!
— Мне завтра тебе звонить? — раздалось в тишине.
— Звони.
Тишина при этом осталась полнейшей. Просто вакуум. Во что я себя загнала?
27. Последний день
— И что он тебе завтра пришлёт? — спросила с издевкой Элька седьмого марта.
Хорошо ещё не сказала «твой», хотя это стало часто проскальзывать в ее комментариях. Я не повернула головы, только глаза скосила. Подарков Илья больше не присылал. Это было условие, на котором я согласилась продолжить наши с ним отношения.
Свидания в кафе Илья тоже больше не назначил ни одного. Мы и так «виделись» ежедневно в Фейстайме и в посторонних взглядах не нуждались. Лекции он мне не читал, второго и третьего диплома у меня тоже не было, так что мы просто говорили «ни о чем», о ничего не значащих историях из детства, избегая любых намеков на наши предыдущие отношения. Держали личную дистанцию размером в реальную — мы же по факту оставались друг другу посторонними людьми.