"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Спросил негромко и без эмоций:
— Ты же знаешь, что не имеешь права на существование?
Теперь брови моего бесплотного собеседника как приподнялись, так и остались на лбу в выражении глубочайшего потрясения.
— Правда⁈ — со смешком покривился Шири-Кегарета, которого я по-прежнему не мог воспринять, как пустой слепок. — Да кто бы говорил, Ланс⁈
Я пожал плечами.
Да. Тут Киликили прав: на полном серьезе заявить существу по ту сторону закона, что оно не имеет права на жизнь? И это говорю я? Существо, аналогично-чуждое всему Тиаму? Да к тому же находящееся на той же стороне закона, что и казоку-хетто «Уроборос»?
Пожалуй, действительно не самое удачное замечание… Но выиграть немного времени пауза все же позволила, а я вдруг узрел путь к спасению собственной жизни.
Сел удобнее, умостил ассолтер на коленях, задумчиво уставился на Карпа. Ладно, гаденыш, давай-ка продолжим разговор… Пляски мыслей, чудовищных предположений и тревожных ожиданий вдруг стихли, в душе наступила тягостная тишина.
Значит, ничего личного? Просто умная машина отчего-то решила меня убрать. За руку, по незнанию запущенную в чужой карман? Или за отказ сделать это повторно с осознанием всей ответственности?
Ладно, Лансик, сохраняй спокойствие.
— Шика-арно, — протянул я, изучая силуэт за стеклом. — Выходит, это все ты… Не просто казоку-хетто, но поддельный разум, управляющий могучим кланом!
Я воочию представил себе его «жизнь».
Как фер Шири-Кегарета принимает с докладами Сакагу (возможно, на том самом месте, где сейчас сидел я), как хвалит отличившихся боевиков синдиката и приговаривает провинившихся. А сам не покидает границ матового стекла, бесплотный призрак чу-ха, вор мертвых запахов, никогда не повторяющихся и создающих волшебный ореол для сбитых с толку подчиненных.
Вот он вызывает фаэтон, чтобы якобы ехать домой, вот водитель послушно ждет в специальной каморке, ибо хозяина, садящегося за перегородку из прочной черной стали, не должен видеть никто.
Вот Карп взвешивает и просчитывает, как умеют лишь машины со свободным алгоритмом движения «мысли» по дереву принятия решений; вот отдает приказ схватить и покарать бесхвостого уродца…
— Про «поддельный» сейчас было весьма обидно, — прокомментировал Киликили, покачиваясь на пятках. — Но ты молодец, Ланс, я тебя слышу. Немногие додумываются. Живых так и вовсе нет.
Я покачал головой, великодушно принимая похвалу. И добавил:
— Тебя уничтожат. Сотрут без следа. Это ты тоже слышишь?
— Ох, перестань, — слепок чу-ха в потайной комнате махнул лапой, заставляя в очередной раз восхититься мастерством аниматоров. — К твоему сведению, общество уже весьма давно пребывает под моей… скажем там, протекцией. И что же в этом плохого? Мне удалось создать весьма гибкую систему саморегуляции, знаешь ли. В ее русле гнездо непреклонно движется к процветанию и держит баланс. Неужели мой выбор образа настолько неугоден Лансу Скичире?
Я хотел поддеть его вопросом, не слишком ли много возомнил о себе джинкина-там, сумевший обмануть горстку бандитов, но заявляющий о себе так, словно построил Юдайна-Сити. Но не стал, ограничившись насмешливым утверждением:
— А-а, значит, передо мной великий уравнитель и кукловод! — И позволил себе самую ехидную из улыбок, справедливо полагая, что конструкт такого уровня отлично разбирается в эмоциях живых. — Так вот почему крысы не могут создать ни единого миц-канала для торговли наркотой? Вот почему шепчутся по подворотням и, как пустынные дикари, пользуются курьерами и уличными глашатаями? Когда кто-то мешает твоему «балансу», ты тут же сливаешь его станцию, так? Кому именно, Господин Киликили, смирпам? Другим казоку?
— Вроде того, Ланс, — спокойно признал тот. — Но давай без чтения морали. Система прекрасно работает. Баланс соблюден и прочно держится на ментальности моих подопечных.
И вновь я удержался, чтобы не осадить его колкой ремаркой, что такие слова больше подходят не создателю преступного сообщества, но истинному правителю такой силы, что смирпы скорчатся от зависти. И вновь не стал, лишь задумавшись, а способен ли джинкина-там свихнуться? Вопрос, как оказалось, в самом деле был более чем актуальным, но узнал я об этом чуточку позже…
Тем временем Шири-Кегарета продолжал, заставляя меня ликовать и молиться всем высшим силам, чтобы «План два» не дал сбоя, а исповедь призрака за стеклом не пропала втуне…
— Ты почти точно воспроизвел систему игры и контроля, — сказал Карп, и я не сразу понял, что он снова меня хвалит. — Запускаем новую «зашифрованную» станцию обмена данными. «Невзламываемую», разумеется. Позволяем выйти на рынок новой модификации стриха, от которой в течение полугода скручивает хвосты несколько процентов жителей гнезда из социально-неблагополучных групп общества. Затем сдаем канал тетронам, вычищаем улицу и заодно убираем излишне приподнявшихся торгашей. В этой игре под моим контролем, Ланс, всегда будет царить мир. И лишь изредка — умирать пешки. Но особого ужаса в этом нет, потому что обитатели гнезда, — к моему удивлению, Киликили сделал самую настоящую театральную паузу, — плодятся, как крысы!
И он хохотнул.
Клянусь, он хохотнул и уставился на меня так, будто просил поддержать нелепую остроту. Как сам я много раз смотрел на Сапфир, или Амму, или кого-то из парней Нискирича, шутя плоско и диковато для окружающих. От подобного сходства у меня чуть не началась изжога… Натянуто улыбнувшись, я покосился на входную дверь, за которой снова царила тишина.
Да, рассуждения Песчаного Карпа казались циничными и жестокими, но моих небогатых познаний о Тиаме хватало, чтобы знать — абсолютно так же рассуждают 90% настоящих чу-ха…
Изучая стоящий за стеклом (на его поверхности чужеродными наростами темнели «Ростки») силуэт, я вдруг задумался, а может ли якобы джинкина-там и сам оказаться ширмой? Например, для команды умелых глаберов и манджафоко, создавших образ-игрушку идеального лидера? Или Зикро все же ошибался, и отдельно взятое скопище электрических импульсов на самом деле вышло на новый уровень самосознания?
Впрочем, здесь и сейчас эти вопросы явно не казались первоочередными и требующими немедленного ответа, не так ли?
— Зачем ты хотел меня убить? — напрямую спросил я, борясь с искушением проверить-таки правое запястье.
Шири-Кегарета склонил голову, будто снова разочаровался в нерадивом ученике.
— Я слышу тебя, Ланс. Но и ты должен ответить взаимностью. Я уже упоминал, что не желал этого, так зачем заставляешь повторяться?
Он поднял палец и легко пристукнул когтем по стеклу (раздался звон, сымитированный скрытыми динамиками):
— Но вот теперь, к слову, все же хочу. Во-первых, ты мне отказал, породив ряд репутационных сомнений. А во-вторых, Ланс Скичира, ты излишне охамел, затеяв эту самоубийственную авантюру и заявившись сюда во главе своей наемной стаи.
— Значит, ничуть не боишься, что я рвану «Ростки»?
— А ты думаешь, мои единственные банки данных размещены в «Мосте» и все так просто?
Слепок джинкина-там неторопливо двинулся вдоль прозрачной стены, с ленивым интересом изучая клейкую изнанку взрывчатых брикетов. Из-под его лап, обутых в удобные традиционные сандалии, взметались очень натуралистичные пылевые облачка, хотя пол в потайной комнате выглядел стерильнее, чем кухни многих корпораций. Вероятно, с той же легкостью Карп мог бы «выйти» сквозь стекло или «присесть» на диван рядом со мной, но предпочитал и дальше разыгрывать привычный сценарий.
— Знаешь, Ланс, — добавил Господин Киликили, — с технической точки зрения, учитывая размеры Юдайна-Сити и грошовую стоимость возобновляемой энергии, в которой купается наше гнездо, я почти бессмертен. В отличие от тебя. Жаль, конечно… Мой анализ подсказывает, что ты не поверишь, но я и правда имел на тебя виды.
Он вздохнул, точь-в-точь как живой, а мне стало отчаянно не по себе. Но вовсе не от последней угрозы многоликого Данава фер Шири-Кегареты, а потому что настало время активировать «План два», и от этого зависела моя… в общем, очень многое от этого зависело, чего уж тут уточнять?