"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Оказался слева от меня, ударил коротким в ухо, добавил нижней лапой в живот.
Я рухнул под стол, за которым мы ещё совсем недавно так мило болтали с Магдой. Судя по трескучему пожару в грудине, надломленное Сакагой ребро нового пинка всё-таки не выдержало…
Весьма позорно застонав, я перевернулся на четвереньки, и покрепче утвердил кастет на пальцах.
Жи-ми мягко подошёл, теперь настороженный и готовый к очередной попытке сбить его с ног.
— Угомонился? — негромко пропищал он, заставив вспомнить, до чего же мерзкий у помощника Алой Суки голосок.
— Да… — выдохнул я, тряся опущенной головой. — Всё, пунчи, всё, урок усвоен…
Затем дождался, пока ублюдок крепко ухватит меня за край капюшона, распрямился со всей возможной прытью, и шарахнул кастетом снизу вверх.
Громкий хруст удивил нас обоих.
Альбинос снова оказался в трёх шагах от меня. Пригнулся в оборонительной стойке и ошеломлённо ощупал разбитую челюсть. Я окончательно поднялся с колен, опёрся задом о стол и недоверчиво покосился на кастет, украшенный каплями крови.
— А нельзя ли чуть быстрее⁈ — раздражённо поинтересовалась Магда, будто торопила нерасторопного продавца в мясном ряду.
Верхняя губа Жи-ми задрожала от гнева. Обнажились жёлтые резцы, и без того жуткие глазки стали ещё краснее, и он потянулся к башеру на бедре.
— Ты станешь говорить и без колена, борф… — прошипел альбинос, пуская кровавые пузыри.
Хм, буду откровенен, такого исхода я не предвидел. Одно дело — самозабвенно лупить друг друга когтями или даже палками, и совсем другое — добавлять в игру краплёные карты…
Однако самое забавное состояло в том, что чем выше становились ставки, тем спокойнее и увереннее я себя ощущал.
На этот раз кастет без труда и заминки соскользнул с пальцев, правая рука привычно нырнула под пальто, и через вздох в лоб альбиноса уставился взведённый «Молот».
— Не нужно, — попросил я. Причём говорил очень искренне, клянусь! — Это не «сомотранк», пунчи, а мне совсем не хочется крутить тебе хвост…
Шкурохранитель замер, едва дотянувшись до набедёрной кобуры. Уши подрагивали, пальцы задумчиво, почти нежно поглаживали рифлёную рукоятную накладку.
— Ланс, *баный мудила!
Пронзительный визг Магды был таким требовательным и неподдельно удивлённым, что с окрестных лавочек на площади тут же сдуло ещё пяток последователей «безучастного глазения».
— Ты совсем, байши, *анулся на свою тупую башку⁈
Не опуская оружия, я покосился на Красную Вистар и без какого-либо удивления обнаружил, что та держит меня под прицелом крохотного башера для бесшумной стрельбы. Разумеется, тёмно-бордового.
К своему оправданию могу сказать, что отвлёкся я всего на долю секунды.
Но её тем не менее хватило Жи-ми, чтобы выхватить свой ствол.
Поднять его я позволить не мог. Тем более, выстрелить.
Поэтому «Молот» щёлкнул, вбивая фанга в правое плечо красноглазого, затем ещё одну, и сразу же третью в нижнюю лапу под самым краем броневого щитка.
Альбинос взвизгнул, схватился за плечо, а его оружие со стуком покатилось по плитам…
Мимо лица как будто пролетело крупное насекомое, и я вспомнил, что минувшим утром уже испытывал это ощущение — выпущенная Магдой фанга просвистела в считанных сантиметрах от моей головы.
Грязно ругаясь и звеня серьгами, Алая Сука шла ко мне, стреляя на ходу.
Возблагодарив умение хвостатых к безупречно-меткой пальбе, я навалился на край стола, опрокидывая его на бок и падая в шаткое укрытие. Антивандальный пластикат загудел от ударов фанга.
Признаюсь откровенно, я не имел ни малейшего понятия, что делать дальше.
Сломать челюсть и проделать пару дырок в дражайшем прихвостне Магды вис Мишикана — это отважно… чуть более безумно, чем отважно, но всё же. А вот стрелять в настоящего агента «Голубого Лотоса» на глазах у десятков зевак…
В общем, мне предстояло основательно обдумать свою дальнейшую судьбу и отношения с Красной Вистар. Причём за дюжину мгновений, которые требовались суке, чтобы обойти перевёрнутый стол.
Жи-ми перевернулся на бок и решительно потянулся к отлетевшему башеру. Я же почти прицелился в альбиноса, и даже хотел попросить не совершать дальнейших ошибок, но…
В воздухе снова просвистело, но немного иначе. В голову раненого коротышки врубилось что-то крутящееся, увесистое, щёлкнув по черепу и мгновенно вырубив. А я с отвисшей челюстью распознал в метательном снаряде обычный строительный молоток на удобной рукоятке.
Только и смог пробормотать:
— Какого *уя…
А затем увидел хозяина инструмента, выбирающегося из искусственных кустов, обрамлявших круглую площадь.
— Стоять! — заверещала Магда. — Операция «Голубого Лотоса»! Вы все задер!..
Её вопль прервался на высокой ноте. Перешёл в вибрирующий хрип, затем в визг, затем в сиплый стон.
Выглянув из-за перевёрнутого стола, я увидел её, неуверенно стоящую в паре шагов от моего укрытия, подрагивающую, словно в припадке. С губ срывалась слюна, серьги перезванивались, как ловец ветра под ураганным шквалом; глаза закатились, башер лежал у хвоста, заколка с камнем тоже выпала из волос. Сатти колыхалась, грозя распасться на бесформенную груду ткани.
— Зарядись бодростью, сученька!
От знакомого голоса у меня перехватило дыхание, будто Жи-ми снова врезал мне под дых.
Вскочив, я увидел её — в удобной стрелковой стойке, всё ещё держа перед лицом громоздкий шоковый башер, Ч’айя продралась из кустов в десятке метров левее своего спутника.
Магда мелко вздрогнула ещё несколько десятков раз, и, наконец, завалилась на бежевые плиты Саку-Харухейфа. Хриплый голос вернул меня в реальность:
— Подождём, пока они откроют глаза⁈
Я обернулся, всё ещё отказываясь верить.
Гвоздодёр навис над телом альбиноса, деловито подобрал табельный башер, любимый молоток, затем сорвал и отбросил подальше «болтушку» коротышки, и без оглядки направился к пролому в ветвистой изгороди.
— Шевели булками, детка! — пробасила Ч’айя из-под противопыльной маски, вихрем проносясь ему вслед.
Байши, почему я был уверен, что она плотоядно улыбается?
На ходу девчонка подхватила мой рюкзак и нырнула в прореху. Стараясь не стонать от боли в боку, я поплёлся следом, ошарашено озираясь и наблюдая за неподвижными Магдой и её водителем.
Вот ведь как, чуть ли не впервые мы закончили разговор без традиционного «тебе не покинуть Юдайна-Сити бла-бла»… Что ж, вероятно, наш следующий будет отнюдь не язвительно-мирным.
Испуганно вопили улепётывающие в подземку чу-ха. Над свето-струнным полотном сияло безоблачное небо, намекая, что для бесконечных перестрелок мы выбрали поистине прекрасный день.
Упругие искусственные ветки больно хлестнули по лицу.
За оградой обнаружился видавший виды трёхколёсный гендо с пассажирской кабиной над осью. Гвоздодёр ловко и без суетливой спешки (а следовало бы!) замотал башку широким платком, стянул с руля и надел широкие противопыльные очки, подоткнул кончик хвоста под ремень и взгромоздился на водительскую сидушку.
Ч’айя уже спряталась в кабине. Приоткрыла мне навстречу плотный брезентовый занавес, поманила со смесью тревоги и чистейшего, почти детёнышевского азарта.
Конечно, я забрался внутрь. Стараясь не стонать, устроился рядом, ощущая тёплое бедро девчонки. Подрагивающими пальцами зашнуровал полог, и только после этого спросил:
— Какого. *уя. Здесь только что. Произошло?
Вместо ответа мне сунули припыленный рюкзак и вдруг подмигнули:
— Кажется, самое время следует разработать другой план?
Гендо зафырчал, дёрнулся и покатил по площадному кольцу.
Окончательно обалдевший, я вынул из кармана флягу. Добротно глотнул, даже не обратив внимания, что затем Ч’айя выхватила её из моих пальцев, стянула маску на грудь и тоже приложилась к горлышку.
— Как ты здесь очутилась⁈ — я сонно проверил гаппи, тотчас убедившись, что сигнал по-прежнему исходит из уютного дома Заботливой Лоло.