"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Через пару минут полупрозрачная дверь в правой стене колодца приоткрылась. Из салона для избранных посетителей (того самого, где целую вечность назад «низкий писк» позволил мне узнать о чудовищном проступке Симайны) выскользнула служанка, засеменила к нам, кланяясь на ходу:
— Господин фер Скичира, госпожа готова принять вас!
Я поклонился в ответ, подхватил Ч’айю под локоток, вынуждая встать следом, и бок о бок мы зашагали к салону.
В отличие от холла-колодца, внутри не изменилось вообще ничего: нас встретили всё те же упругие напольные циновки, тёмно-красные диваны и огромные кресла, в которых мог бы развалиться даже самый крупный толстяк. Просторную комнату наполнял мягкий приглушённый свет; на столике у стены по-прежнему шуршала обитателями клетка с парой белых мышей.
В этот момент мне подумалось, что в целом обстановка салона Лоло напоминала гостиную семейства фер вис Фиитчи, разве что казалась менее стильной и более бедной. Мысль скакнула, вызвав непроизвольную усмешку: интересно, насколько случайно столь основательное сходство между местом решения проблем благородных вистар и уютным домом второго порядка?
Служанка не обманула — госпожа Заботливая Лоло действительно была готова нас принять. Восседала в кресле посреди комнаты, по всей видимости только что занюхав щепоть «бодрячка», остервенело тёрла нос, морщилась и мелко чихала.
Я сдержался от вздоха.
Казалось, за прошедшее время и без того не молодая чу-ха сдала ещё сильнее. И никто бы не смог её за это винить… Чудовищный сбой кукуга, заляпанные кровью простыни и стены, суета с охотой на девианта и визит высокопоставленных представителей самой «Уроборос-гуми» не проходят бесследно.
Одета Лоло была в традиционное чёрное платье без рукавов и длинные перчатки без пальцев, но значительно выше локтей. Усталость самки и пятна свежей седины проступали даже сквозь внушительный слой кричащей косметики.
Прикрыв за спиной створку (чуть не врезав по носу прислужнице, изловчившейся было сунуться следом), я старательно вытер ноги о коврик. Поставил, будто статуэтку, Ч’айю в сторонке, постаравшись задвинуть в тень угла, и сделал пару нерешительных шагов к центру салона.
Заботливая прищурилась, вздёрнула усы и повела крупным носом, но распознать чужеродное помешал принятый «бодряк».
— Куо-куо, уважаемая! — Я поднял скрещённые пальцы ко лбу и легко поклонился. — Процветает ли твоё заведение?
Она склонила голову к плечу и внимательно осмотрела. До того внимательно, что стало не по себе. Драть меня под хвост, неужели я снова ошибся, притащившись в эти стены⁈ Ответила негромко, без эмоций:
— Куо, Ланс. Надеюсь, ты не голодный… — Голос Лоло звучал отстранённо. — Тебя прислал Нискирич с деловым вопросом?
— Нет, Лоло, — мне стоило большого труда не переступить с ноги на ногу, — я снова с личным. Ты позволишь?
Хозяйка уютного дома помолчала. Многозначительно побарабанила чёрными лакированными когтями по подлокотнику кресла.
— В твой прошлый визит, милый… — она снова повела усами и быстро облизала крупные зубы, — не знаю, что на меня нашло… но мне показалось… сопоставляя, знаешь ли, уличные слухи о тебе… Мне показалось, что мы с тобой не просто поболтали.
Я буквально почуял волну напряжения, ударившую в спину от притихшей Ч’айи.
— Что скажешь на это, мой мальчик?
— Твоя проницательность соответствует твоим прочим талантам…
Заботливая покривилась, едва ли не отмахнувшись от столь прямолинейной лести. Байши… ладно, придётся решиться. Но иначе она просто выставит нас за порог.
— Призна ю, — подтвердил я совсем иным голосом, твёрдо и решительно. — Лоло, послушай, то моё решение… оно было не лучшим. И я не должен был так поступать с тобой. Но да, мне пришлось применить… кое-какие умения… Поверь, клянусь, тебе это никак не навредило!
— О, Ланс, как мило и заботливо с твоей стороны, — она улыбнулась кончиком губы, — уберегать меня от вреда…
А я только сейчас (между прочим, с запозданием, способным стоить жизни) заметил в дальнем углу салона громоздкую фигуру. Всмотрелся в полумрак, филигранно отсечённый светильниками, и брови непроизвольно взметнулись.
Рослый, не ниже меня самого, короткошёрстый и мускулистый, Гвоздодёр стоял почти неподвижно, что для чу-ха являлось сущим подвигом, если только это умение палками не вбивали на службе. Тёмно-карие глаза вышибалы лениво щурились, пояс оттягивал знакомый молоток на удобной рукоятке с выемками под пальцы…
Несмотря на тональность нашей последней встречи, он казался совершенно неприметным и не источал ни капли враждебности. Приглашённый в салон, чтобы предотвратить возможное повторение «низкого писка», местный мордоворот демонстрировал высоты профессионализма, словно никакой стычки и не случалось.
Что ж, принято, будем играть по навязанным правилам!
— Итак, госпожа Лоло, я всё признал! — Ещё один поклон, не очень глубокий, но уважительный. — Прости, если сможешь. Но всё, что было сделано, ни в коем случае не было нацелено против тебя или этого уютного дома.
Заботливая Лоло задумалась, глядя на соседний диван и пожёвывая морщинистую губу. Спросила, по-прежнему не поднимая взгляда:
— И как много тебе удалось узнать?
— Всё, что было нужно для расследования, — честно ответил я. — Ни словом больше.
— Значит, ты в курсе, верно? — Она вздохнула и оправила перчатку. — О том, что на самом деле случилось той ночью. О гибели Гладкого Мисмис, сисадда?
— В курсе. И знаю виновных.
На этот раз серебристые усы хозяйки уютного дома встопорщились, хоть та и достаточно быстро погасила вспышку любопытства. Гвоздодёр плавно сменил позу, перемялся с лапы на лапу, и снова прислонился к стеновой панели.
Лоло покосилась на меня, спросив, и не удосужившись уточнять очевидное:
— Ты искал её?
— Я нашёл её, — столь же честно сознался я. — Надеюсь, она всё ещё в безопасности.
На этот раз Заботливая удивилась. Причём неподдельно, на секунду полностью растеряв броню недоверия и сдержанности.
— Выходит…Ты не сдал её ни крысюкам Пыльного, ни тетронам?
Я чуть было не пожал плечами, но удержался и сохранил присущую моменту дипломатичную неподвижность.
— Не было и в мыслях, госпожа. Надеюсь, я даже помог ей.
Гвоздодёр всё же хмыкнул. Зычно и насмешливо, вызывав ожидаемое недовольство Лоло — она едва заметно встряхнула пальцами над плечом, и самец послушно заткнулся.
— Снова пытаешься воспользоваться моей доверчивостью и хорошим отношением к себе, Ланс? — спросила госпожа, теперь глядя мне в лицо снизу вверх.
— Ничуть.
Она стрельнула глазами на неподвижный силуэт Ч’айи. Снова побарабанила когтями по подлокотнику, поджала губу:
— Ты понимаешь, что оскорбил меня, Ланс фер Скичира?
— И приношу за это самые искренние извинения.
Лоло уставилась мне в глаза, словно пыталась прочитать мысли. В просторной клетке пискнула мышь, следом вторая, и зверьки завозились в игре. Управляющая уютным домом неспешно подтянула перчатки и взяла в пальцы кончик хвоста.
— Твои извинения принимаются, Ланс, — произнесла она важно и негромко. И сразу же повысила голос, хлестнув злобным упрёком: — Но больше никогда… слышишь меня, Ланс? никогда даже не пытайся!..
— Клянусь, Лоло, — я оборвал её тяжёлым выдохом, и не думая лукавить, — не стану!
Она тоже выпустила воздух, будто после тяжёлого труда. Чуть подвернула голову, щёлкнула пальцами:
— Гвоздодёр, милый, ты можешь вернуться к работе.
— Вы уверены, госпожа? — уточнил тот, и если в тоне сквозил намёк, я не разобрал.
— Уверена. Проследи, чтобы нас не беспокоили.
Я подобрался.
Думал, вышибала пройдёт мимо меня, быть может даже попробовав спровоцировать на глупость. Но тот удалился через узкую дверь для прислуги; напоследок внимательно осмотрел закутанную в тряпьё Ч’айю, повёл носом, нахмурился, и уже через миг бесшумно прикрыл за собой створку.