"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Через секунду усы казоку-хетто дёрнулись, и в заушнике прозвучало усталое:
— Вот, значит, как? Сколько ещё бесценных секретов выдала лживая дрянь, именующая себя Кри?
— Немало, — уклонился я, медленно осознавая возможный (да что уж, там? случившийся!) просчёт. — Достаточно.
Мне вдруг открылось невероятно очевидное, до сих пор лежащее на поверхности, но нелепым образом не замеченное в суматохе.
— И вот что я ещё скажу, джинкина-слибу, сто болтов тебе под хвост, если бы он вообще существовал: хватит обвинять Диктатиона в постоянных обманах. На этот раз я тебя подловил, Данав…
Внутри нарастала волна ликования от блестящей контратакующей идеи, способной и вправду изловить виртуального борфа на откровенной лжи. Однако именно она мешала задуматься о последствиях:
— А ну-ка скажи, дружок, и как же это фер вис Кри смог вырвать меня из «Корня», если их координаты в твоём ведении⁈
Я ждал, что сейчас джи-там вновь посетует, как много лишнего его близнец успел выболтать неугомонному терюнаши. Однако вместо этого он ответил спокойно, с размеренным терпением, будто неугомонный терюнаши в очередной раз сморозил глупость.
— Конечно же, Кри сделал это по обязательному запросу.
Затворник «Слюдяного небесного моста» оставался неподвижен, словно статичная картинка, лишь едва-едва шевелилась пасть.
— Речь о протоколе, Ланс. Неукоснительном. Параграфы нашего системотворчества без шансов вынуждают меня в обязательном порядке положительно реагировать на такой запрос. Не реже одного раза в восемьдесят семь тысяч часов. Даже если объективные факторы говорят о высокой вероятности провала фазы. А теперь, если ты наконец сможешь отличить свинью от скорпиона, двигай в мою казоку-шин. И пожалуйста, придержи пасть на замке, ты и так знаешь куда больше нужного…
Я встряхнулся всем телом и фыркнул, в который раз порадовавшись, что выпады Господина Киликили не слышны ни Шникки, ни, упаси Когане Но, Ч’айе… Приподнял в объектив «болтушки» правое запястье, украшенное резервным устройством.
— Обойдёмся без приказов и угроз, сисадда? Ты ведь помнишь, что я всё ещё могу прикопать тебя этой безобидной игрушкой?
Джинкина-там притворно вздохнул, хотя его слепок даже не поменял выражения морды.
— Ах, Ланс… Каждый раз, стоит мне впечатлиться остротой твоего ума, ты снова поражаешь глупостью. Ты снова про «кнопку мертвеца»? Про «стартер последнего вздоха», «посмертный мицелиумный привет»? Разве я не пояснял, что сей отважный шантаж не так уж страшен? Или, быть может, захочешь узнать анализ глобальных и краткосрочных рисков в случае твоего физического устранения?
Разумеется, Ч’айя не могла слышать последнюю фразу казоку-хетто. Но, должно быть, прочла неприятное по напряжению моего плеча, к которому прижималась; легко сжав пальцы в знаке поддержки, другую руку девчонка опустила в холщовую сумку с припасами.
А я сам? Вероятно, именно в этот момент разговора я и принял окончательно решение валить. Причём от всех соблазнов разом…
— Хватит разговоров, Ланс! — с нетерпением повторил Шири-Кегарета, одним взмахом когтистой лапы возвращая себе образ вожака одного из крупнейших кланов гнезда. — Следуй за моими крысюками, спокойно и без глупостей. В соседнем квартале ждёт команда для экстренной эвакуации в Уроборос.
Шникки (он уже чуть было не подпрыгивал от нетерпения в нескольких шагах от нас со спутницей) кивнул, и я догадался, что в имплант чу-ха поступил обновлённый приказ.
Двое сопровождавших по бокам тоже кивнули (болельщик даже оторвался от матча), то ли бригадиру с искусственным глазом, то ли по обычаям клана в пустоту, получив личное распоряжение казоку-хетто.
Боец, ещё несколько часов назад верно служивший «Диктату Колберга», дёрнул губой и поклонился невидимому; с выдохом облегчения подтвердил:
— Хао, господин! Немедленно уводим по намеченному коридору! — Я не без раздражения услышал голос Шникки в собственном заушнике, и с тоской осознал, что Шири-Кегарета намеренно создал многопрофильную беседу. — Клянусь честью и жизнью, господин, с них не упадёт ни единого волоска!
Песчаный Карп издал громкий возглас, заставивший нас обоих вздрогнуть. Возглас протяжный, удивлённый, в очередной раз поразивший меня невероятной точностью имитации:
— С них⁈
Замерли все: я, снова потянувшийся к кастету в кармане; Шникки, шагнувший к нам с девушкой, будто хотел схватить меня за рукав; сама Ч’айя, тонко уловившая очередную смену настроения.
Точно, замерли все… Да что там? Мне показалось, что даже скачущие вокруг нас по 13-й улице подвыпившие болельщики пристыли на своих местах, ошалело косясь на странную сценку посреди проезжей части.
— С них… — сипло подтвердил предатель-йодда и растерянно прижал единственное ухо… — С терюнаши и… его самки, мой господин… Или я должен эвакуировать только Скичи?..
Он осёкся, получив новое персональное сообщение от Песчаного Карпа. Поднял лапу, навёл активный гаппи на Ч’айю. И даже если бы я захотел, остановить это лёгкое и быстрое движение не смог бы даже выстрелом из башера.
— Хм… — с интересом протянул Шири-Кегарета в моём заушнике. — А ведь мне знакомы эти глаза, Ланс. Выходит, наша девочка проснулась?
Мне на лицо словно набросили кроваво-красную тряпку. Яркую, едва прозрачную.
— «Наша девочка проснулась», дрянь, но тебя это вообще не касается… — прошипел я.
Веко Шникки снова дёрнулось, и я оценил, что теперь одноухий не просто слушает запанибратский разговор нахала-бледношкурого с вожаком гигантской стаи, но также стал свидетелем прямого оскорбления. А любой йодда готов защищать честь казоку-хетто даже без распоряжения свыше…
— Откуда ты её знаешь⁈ — прорычал я, окончательно отбросив мысль о кастете, и теперь держа руку поближе к отвороту пальто.
— Откуда он меня знает⁈ — эхом прошипела Ч’айя из-под маскировочной маски, переводя взгляд со Шникки на меня и обратно.
А затем… что ж, мудрые хвостатые верно приговаривают, что чаще всего в подлунном мире действительно дерьмовый день и оканчивается дерьмово. А мой «день», к слову, начался отнюдь не этим утром…
Одноглазый чу-ха дёрнул башкой в машинальном подобострастном поклоне, и я был готов поставить на кон всё своё пополнившееся (немалое!) состояние, что он выслушал деликатные уточнения к приказу немедленно доставить меня в «Слюдяной мост». Разумеется, касающиеся девчонки…
Ну что ж, а вот дальше без шуток — тут-то перестрелка началась на самом деле.
Шникки оскалился, хищно и даже, как показалось, довольно.
Зигзагом метнулся ко мне, выдёргивая из-за пояса башер, но пока удерживая оружие вдоль бедра. И тут же ошалел от реакции тщедушного бесхвостого: вместо того, чтобы со всех ног рвануть в завихрения фанатов, я шагнул ему навстречу, собрал пальцы левой руки в клюв-пучок, и с маху ткнул чу-ха в живой глаз.
Тот, скорее всего, противодействия ожидал, но я оказался чуточку быстрее.
Казоку-йодда уклонился достаточно, чтобы мои скрюченные пальцы едва задели скулу и веко, но при этом машинально вскинул лапу с башером и позволил перехватить запястье. Вцепившись в его жилистую плоть, я тут же выломил лапу в сторону и вверх.
Ч’айя вскрикнула. Главный перебежчик из «Диктата» яростно взвизгнул и зашипел. Его подельники возбуждённо подскочили на местах, взъерошенные и оскалившиеся, и одновременно бросились к нам сквозь рой хвостатых сородичей.
Обеими руками впившись в запястье с оружием, я сумел-таки полноценно заломить лапу, благоразумно отводя ствол подальше от себя и Ч’айи… и в этот момент зубастая идиотина рефлекторно потянула спусковую пластину. Впрочем, на это я тоже рассчитывал, не так ли?
Взбесившийся башер щёлкнул несколько раз.
В толпе тут же заверещали.
В пяти шагах от нас к «Куску угля» взрослый нетрезвый самец в яркой накидке «Змеиного укуса» сонно ощупал красное пятно, расползающееся по груди. Ойкнул, выронил вспененную бутылку эля, издал длинный свистящий звук и медленно опустился на колени.