Пепельный восход (СИ)

Местные СМИ поддержали общую волну негодования и заполонили сеть призывами к справедливости. На Командующего охраной давили со всех сторон, требуя задержать убийцу.
Оставалась всего пара вариантов развития событий. Самым простым выходом, конечно, было отдать гвардейца на суд общества. Возможно, титул Белого Стража и спас бы Амириса от казни, но бесчестия и заключения ему не избежать. Пожалуй, первое для гвардейца была намного хуже, второго. Собственно, поэтому он и не сбежит.
Талу не устраивали оба варианта. Она поставила себе цель отблагодарить своего спасителя, и полумеры ее не устраивали. Но собственных сил ей не хватит ни на что. Пришло время дочурке поговорить с дражайшим отцом.
*************
Кайнар имел всего двух доверенных лиц в Башне, которые сохранили свободу: командующего гвардией и посла Манарифа.
Оба были его старыми знакомыми. Оба имели детей, которых не видели с момента создания барьера. Оба неистово желали вернуться домой.
Они перепробовали уже все способы убеждения своего правителя, но ничего не сработало. На очереди были варианты куда менее благочестивые.
Оба с радостью зацепились за призрачную соломинку в виде дочери Кайнара. Быть может, родная кровь сможет его переубедить. Никто не задумывался, насколько смешон этот шанс. В тайне от Башнира ее и Амириса должны были провести сквозь барьер во время смены караула, а дальше все надеялись лишь на чудо.
***********
Как и было обещано, гвардейцы Тримвара встали на стражу так, чтобы дать дорогу Тале и Амирису. В свете Синего Стира, ночной звезды Манарифа, они вступили на мост. За десять минут до положенной смены караула в барьере появилась неразличимая с Тримварских бастионов щель.
Курт — посол уже ждал их внутри. Но первым их встретил не он, а Сириг. Вернее, его изображение на гигантских воротах Сильтора. Он стоял в полный рост на небольшой скале и осыпал молниями целое море безоружных Таур, окруживших его. Глаза Сирига горели зловещим золотым огнем, а весь его лик полнился ненавистью. Эта картина демонстрировала совершенный им геноцид, произошедший меньше двух сотен циклов назад.
Внутри было необычайно холодно и темно. В воздухе ощущалась обреченность этого места и его пустота.
— Мы пройдем каким-нибудь тайным путем? — спросила Тала.
— Незачем, — отозвался посол, — здесь не так много стражи. Армию он оставил снаружи, а нас здесь запер подыхать почти в одиночестве.
Три фигуры прошли мимо лифта и вступили на лестницу, ведущую вверх.
— С тех пор как нас накрыл этот проклятый барьер, энергосеть вырубило, как и все средства связи. Поговорить с семьями мы можем только изредка, когда в барьере раскрывается брешь. А мои… Они давно не отвечают. Талиса, прошу тебя, убеди его снять барьер. Ты — моя последняя надежда.
— Что? — Талиса удивилась этой просьбе, — он меня не послушает… Мы ведь…
— Прошу… Хотя бы попробуй! — посол был в явном отчаянии. Переживания о семье, похоже, сводили его с ума. По лицу старика можно было предположить, что он не спал уже несколько суток. Присмотревшись, Амирис заметил в складках его мантии кинжал. Талиса и впрямь последний шанс посла… перед решительными действиями. — Ах, простите. Я всю дорогу думал и все равно забыл выразить Вам свои соболезнования: потеря Легиона Чести и Ваших братьев — ужасная трагедия для нас. Даже для него, наверное. Как Вы держитесь?
Только в этот момент Тала осознала, что ведет одного из немногих выживших прямо к человеку, виновному в смерти его братьев, и волнение охватило ее.
— Я справлюсь, — ответил Амирис на вопрос посла, но взгляд его был обращен на принцессу.
Вот и она, большая дверь в тронный зал. За ней на своем троне целыми днями сидит Башнир. Посол отворил дверь и пропустил вперед Талу.
На полу залы лежало безжизненное тело командующего гвардией. Его роль была куда опаснее, чем у посла. Выманить Кайнара и открыть брешь. Он справился. В руках Кайнара виднелся окровавленный меч. Расплата за незваных гостей. Вокруг стояли четверо растерянных стражников.
 
— А! ВОТ И ЕЩЕ ОДИН ПРЕДАТЕЛЬ! Я ВЫНОШУ ТЕБЕ СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР ЗА ИЗМЕНУ! СХВАТИТЬ ЕГО! СХВАТИТЬ ИХ ВСЕХ!
Кайнар продолжал сыпать ругательства. Посол же смотрел на тело, и душу его переполняла ненависть, а рука потянулась в карман за припасенным оружием. Его ярость найдет свой итог в бессмысленной гибели от рук стражи, но выхода все равно не было.
Что может произойти за секунду, такой ничтожный промежуток времени? Казалось бы, немного, но на самом деле … за секунду может пасть целая Империя. Крик Кайнара прервался на полуслове. Его голова отлетела в дальний угол, а тело упало рядом с другим мертвецом. Следом за ним отправились и гвардейцы. Одних испепелила стена черного пламени, других поразил разряд молнии.
Вспышка тьмы рядом с принцессой обескуражила ее. Спустя мгновение она уже видела, как обезглавили отца. Еще пара вспышек — и стражи больше нет. Надих останками стоял Амирис с обнаженным мечом и пылающей рукой. Он смотрел на принцессу, и та не узнавала его глаза. Даже в тусклом освещении зала было видно, что в его глазницах одна лишь тьма.
Амирис вновь посмотрел на девушку, и его окружил сгусток тьмы, сопровождаемый ужасными скрежещуще-глухими криками тысяч душ. Еще секунда, и на том месте уже стояла фигура, не имевшая ничего общего с предыдущей. Тёмно-бурый плащ с накинутым на голову капюшоном, легкие доспехи под ним и окровавленный меч в руке — вот все, что могла различить принцесса. Лица же Тала теперь разглядеть не могла. Под капюшоном была лишь непроглядная чернота.
Широкий взмах и ярко-синий взрыв. Осколка Кара больше нет. Барьер пал в тот же миг, и весь город узнал о свержении правителя.
Амирис же нагнулся над телом Башнира и промокнул в его крови небольшой лоскут ткани. Потом он встал.
— Мое почтение, миледи.
Вновь сгусток тьмы окружил его. С тем же жутким звуком он выбил окно вместе с частью стены и умчался в темноту ночи, оставляя Талу наедине с собой.
  
Глава 2. Дар искупления
 
В этот раз не было сообщения о сбое в датчиках, не было отмены тревоги, а городская охрана материлась по-новому.
Ни для кого уже не оставалось тайной, что планы Кайнара рухнули вместе с его барьером. Большая часть стражи Тримвара и жителей домов, близких к Башне видели, как развеялось синее свечение и стена тронной залы разлетелась на куски под натиском сгустка тьмы. Эту же картину наблюдали и оставшиеся телохранители принцессы.
Не прошло и получаса, с тех пор как Дарот в паре кварталов от Тримвара отпустил Талу в Сильтор, умоляя ее быть благоразумной и осторожной. С самого утра его терзало плохое предчувствие, и сейчас он лицезрел то, как оно сбывается. Вместе с оставшимися гвардейцами командующий бросился к воротам, ведущим на мост.
В суматохе Дарот не заметил, как Зари отдалился от группы и исчез в ближайшем закоулке.
Тем временем Тримвар перешел в полную боевую готовность. Гвардейцы вооружились, активировали турели, выдвинули на позиции технику и дроны и даже зарядили планетарные орудия. В Сильтор была отправлена экстренная группа, а все стражи, находящиеся внутри, немедленно устремились в тронную залу на помощь своему правителю. Все знали, что спешить им уже некуда, но с честью исполняли свой долг.
************
Подоспевшие гвардейцы нашли Талу, стоящую все на том же месте, и посла, склонившегося над телом бывшего командира стражи.
— Что здесь произошло?!
— Один убийца покарал другого.
— Вам придется пройти с нами, посол.
Обоих подозреваемых вели по мосту в тот момент, когда в небе началась мешанина ярких вспышек: в город прибывали боевые межпланетарные крейсеры.
 
— ПРЕДАТЕЛИ!
С тяжелым треском выстрелили оба планетарных орудия, поразив шиты одного из крейсеров и не нанеся никакого вреда ему самому.
Видно было, как в небо от них разлетается рой черных точек — истребителей. Через считанные минуты они ударят по обороне города.