Пуд соли на сердечную рану

– Вы чего надумали? – спросил он дрожащим голосом.
– Есть хотим, – все так же улыбаясь, ответил Матвей.
– Есть? Людоеды, что ли? – еще больше струхнул юноша.
– На тебя плохо влияет твоя работа, – подала голос Глафира, – на мозгах плохо сказывается. Душно здесь, накурено, кислорода мало, да и пары алкоголя… Тащи нам еду и выпивку, или…
– Я понял! – Юра радостно вскочил с места. – Проходите в вип-зал!
– С удовольствием. Не знали, что в такой дыре он есть…
Троица проковыляла вслед за барменом. Парень действительно сильно испугался и решил реабилитироваться за вчерашний вечер, чтобы не быть покалеченным.
Вип-зал был чуть-чуть выше основного за счет ступеньки на полу и отгорожен парчовыми портьерами веселенькой расцветки. Мягкий круглый диван, пара хрустальных бра на обитых резными дубовыми панелями стенах и круглый стол под не менее веселой скатертью с бахромой. В общем, кабинка разительно отличалась от основного зала, по местным понятиям, была просто роскошна.
– Садитесь, гости дорогие! – суетился Юра. – Хозяин тут все устроил лично для себя и для самых дорогих гостей. Если узнает, что я вас сюда пустил, убьет. Тут на полу плитка итальянская, дорогущая, по заказу привезенная.
Глаша посмотрела на пол и оценила действительно эксклюзивную работу с сине-зеленым орнаментом, цветами и другими яркими вкраплениями.
– Ты так говоришь, словно мы пришли с отбойным молотком и собираемся откалывать плитку с пола!
– В нее вставлены полудрагоценные камни – малахит, оникс… – продолжал хвалиться Юра.
– Очень красиво, но нам бы хотелось поесть! – напомнила Глаша, желудок которой в очередной раз напомнил о том, что его предназначение не используется вторые сутки.
– Сейчас принесу меню.
– И не вздумай нас отравить! – предупредила его Антонина, с большим удовольствием размещая свое немощное тело на диване с мягкими удобными подушками, раскиданными на нем в большом количестве, под любое тело и любые изгибы.
– У нас нормальное заведение, мы никого не травим! – заверил их бармен.
– Только не обращаете внимания, если за дверью вашего учреждения с настоящим вип-залом человек в муках корчится, а девушку, которая пытается обратиться за помощью, пытаетесь задушить, – попыталась пристыдить его Глафира.
– Я был не прав, – ответил просто Юра. – Чем хотите отзавтракать?
– Отзавтракать… – передразнила его Глаша. – Еще предложи нам тосты и яичко в мешочек. Да я голодна как зверь! Что у вас есть посущественнее и чтоб долго не ждать?
Юра почесал затылок.
– Домашние пельмени с кетчупом, сметаной или маслом, то есть на выбор… Можно пиццу быстро забацать грибную, с ветчиной… Омлет с помидорами и ветчиной тоже… Хорошая, черт возьми, у нас ветчина, ее кладут в каждое блюдо!
– Все, не могу больше слушать! Неси все! – издала утробный крик Глафира.
– Еще есть сосиски баварские с сыром…
– Неси!
– Пить что будете?
Все-таки бармен был садюгой.
– Водки – графин! – рявкнула Антонина, до того момента выглядевшая тихоней.
Матвей с Глафирой обернулись к ней и внимательно прислушались к своим ощущениям.
– Да, давай водку, – согласилась Глаша. – Гулять так гулять!
– Я тоже выпью, хоть с утра и не употребляю, – согласился Матвей. – Никак согреться не могу, в морге было так холодно, особенно на металлическом столе для препарирования. Да и нервный стресс нам надо снять.
Юра моментально испарился при словах о том, откуда троица вернулась в кафе. И обратно явился уже с подносом, заставленным напитками и стаканами.
– Я временно и официантом вашим побуду, никого больше нет…
– Ничего страшного, мы к тебе уже привыкли, – хмыкнул Матвей, – а ты, наверное, помнишь, что в случае чего мы способны оказать сопротивление.
– Я этого никогда не забуду! – искренне воскликнул юноша. – Вот брат бы в тюрьме о вчерашнем не узнал…
Матвей занялся напитками – разлил всем в рюмки водку из запотевшего графина, дамам в стаканы сок, а себе минеральную воду.
– Выпьем!
– Да! – горячо поддержала его Тоша. – За наше знакомство! Счастливое или нет, время рассудит.
 
Чокнулись и выпили. Холодная водка пилась очень легко.
– Мы такие разные… – говорила Антонина, переведя дух.
– И все-таки мы вместе! – закончил за нее мысль Матвей.
Глаша внимательно посмотрела на него. Влажная рубашка на мощном теле, короткие волосы и безумно красивые, умные, живые глаза. Мысли Глафиры побежали, сталкиваясь друг с другом. «Я ведь о нем совершенно ничего не знаю. Кто он? Женат ли? Как оказался в ужасном санатории в номере люкс? Я видела его, так сказать, в бою – да, драться Матвей умеет. Если верить Павлу Петровичу, он скрывается от правосудия, а горничная Нина сказала, что видела у него оружие. Господи, да он же и правда форменный бандит! О чем я думаю, куда смотрю? Преступник, точно! Но до чего хорош… Однако я какая-то ветреная стала – совсем недавно мне нравился Алексей, а сейчас нагло пялюсь на Матвея… Откуда такая распущенность и беспринципность? Алексей совершенен, но что-то безумно притягательное есть и в Матвее…»
Вернулся Юрий с кушаньями и принялся расставлять их на столе. Начали со шкворчащего омлета с сочными помидорами и нежирными кусочками аппетитно выглядевшей ветчины. Появились кое-какие овощи, сыр с большими дырками, колбаса двух видов, блюдо с маленькими колбасками и сосисками, зажаренными до весьма румяного состояния. В конце Юра подал домашние пельмени и хрустящую курочку в панировке, сложенную аккуратными кусочками.
– Я сегодня отсюда не уйду! – воскликнула Глаша, продолжая поглощать одно блюдо за другим.
Спутники одобрительно ее поддержали. Ели все очень активно. Голодная ночь, кровопотеря, холод, переживания и воспоминание о жуткой еде в санатории только усиливали их аппетит. Пельмени оказались очень вкусными – маленькие, аккуратно слепленные, с тонким слоем теста и сочным мясом, в меру посоленным и поперченным. А сметана, по жирности приближавшаяся к маслу, оказалась к тому же очень свежей и явилась прекрасным дополнением к ним.
Матвей подливал водку и сок, следя за тем, чтобы рюмки и стаканы не пустовали. То есть ухаживал за своими дамами.
– Мне так хорошо! – наконец отвалилась от стола Глафира. – И вы такие милые! Я вас люблю!
– Это ты слишком много выпила, – покосился на нее Матвей.
– И выпила хорошо, и вы хорошие! И еще я поела, что называется, от пуза. А от этого тоже бывает состояние, похожее на опьянение. Юра, иди к нам! Выпей с нами!
– Мне нельзя, я на работе.
Это были последние слова трезвого бармена – юноша недолго сопротивлялся и присоединился-таки к компании. А скоро и вовсе начал объясняться в любви своим новым знакомым. С кухни девушка приносила им все новые блюда и с укоризной заметила Юре:
– Сколько раз хозяин предупреждал, что нельзя пить с клиентами?
– Мы не клиенты, мы друзья! – заступился за парня Матвей.
– Да, здесь особый случай, – согласился Юра. – Мы побратались кровью, можно сказать…
– А еще вы сидите там, где даже директор не всегда себе позволяет, – недовольно произнесла девушка.
– Юля, не ворчи! Лучше неси еще водки, мы оставим тебе хорошие чаевые.
– Да, ладно, мне-то что…
– Странная у вас компания, – обратился вдруг Юра к гостям.
– К этому вопросу надо подходить с другого конца! – воскликнула Антонина. И пояснила: – Надо обсуждать не то, что мы встретились вообще, а почему мы оказались в одно и то же время в санатории!
– Мне скрывать нечего, – ответила Глафира. – Много лет не была в отпуске. Получила травму, предложили отдохнуть и подлечиться…
– Какое это имеет отношение к нашему санаторию? – спросила Тоша. – Здесь нельзя ни отдохнуть, ни вылечиться.
– Но я же не знала. Мне подарили путевку за… одну оказанную услугу, расписали, что здесь будет сказочно, вот я и согласилась.
– Не очень хороший подарок, если хочешь знать мое мнение. С червоточинкой! – буркнул Матвей.