"Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Я глубоко вдохнул. Ни к чему затягивать происходящее.
— Клан Ротт…
— Да погоди ты, — быстро проговорил Флейнс, бросив на меня мимолетный взгляд. — Нет, Вульфрик. Ты можешь строить из себя невозмутимую скалу спокойствия сколько угодно, однако ни мне, ни остальным, похоже, этого недостаточно. Твой тесть захватил поезд, а это уже…
Вульфрик даже не успел ответить, за него с этой задачей справился Платов.
— Тесть? Что… — пробормотал мужчина, глупо уставившись на Флейнса.
Альберт лишь хмыкнул.
— Вот кто-кто, а ты должен был узнать голос Долгова одним из первых, Глеб.
При упоминании фамилии Родиона Платов откинулся на кресле со слегка побледневшим лицом.
— Я же сказал, что волноваться не о чем. Да, это Долгов. Да, кое-что пошло не по плану — форс-мажоры происходят всегда. Но это не означает, что я не держу ситуацию в своих руках, — Белецкий начал говорить, обращаясь к испуганному Платову, но затем перевел взгляд на всех остальных. — Сейчас главное — сохранять спокойствие и закончить совет.
С противоположного конца стола раздался нервный смех. В этот раз ход совета принялся нарушать Гас Острих.
— Это не твой поезд, Вульфрик. Ты не представляешь, во что он мне обошелся, и если я его потеряю… — мужчина приподнял вверх кулак с зажатой в нем монеткой.
Белецкий кивнул.
— То я полностью тебе компенсирую его, Гас, только сядь на место.
С такими людьми, как Острих, ситуация забавная. Это правда, что они понимают только язык денег. Зато понимают его отлично. А поэтому, когда Белецкий пообещал обезопасить его кошелек, Гас Острих вернулся на своё место с заметным облегчением на лице.
А значит, больше ничего не мешало тому, чтобы голосование наконец-то продолжилось.
Когда отец Элизы в очередной раз указал на меня рукой и гневно окинул взглядом всех членов совета, давая им понять, что лучше бы в этот раз мне наконец-таки удалось договорить… в мою голову пришла одна светлая идея.
Все эти важные господа с набитыми кошельками и сворой охраны за стеной точно так же боятся проблем, как и обычные люди. Еще какие-то несколько минут назад мне казалось, что я на этом собрании чужой, неестественный элемент, как бездомный в картинной галерее, однако на поверку… Возможно, на всех этих людях сказывался возраст, возможно, сахарные замки, которые они воздвигли вокруг себя, но они размякли. Почему-то их детский перепуг меня сильно позабавил. Кто-то вроде Манна хотел убежать куда подальше от проблем и сходил с ума от того, что сейчас это сделать просто невозможно, кто-то, как Острих, переживал за сохранность своих дорогих, но всё равно игрушек. Вульфрик же настолько упивался тем, как у него все хорошо схвачено, что напиши он «Я лучше вас» на бумажке и поставь перед собой — всё равно бы его высокомерие не так сильно бросалось в глаза, как во время любой из сегодняшних речей.
Всё это не вызывало ничего, кроме смеха.
Родион хочет попасть в мертвый город? Да ради Бога. В этот момент я решил, что мне стоит ему помочь. Ведь если ваша компания проигрывает в сравнении с выжившим из ума стариком, то у меня плохие новости — играть за вас я не стану.
Впрочем, это не означало, что я стану творить какие-то глупости.
Я постарался не ухмыльнуться.
Просто поговорю.
— Уважаемый совет, — я встал со своего места и улыбнулся, — ваши аргументы, — я повернулся к Белецкому, — особенно отца моей невесты, были столь убедительны, что долго раздумывать над ответом не приходится.
На этих словах Белецкий едва заметно улыбнулся.
— Однако, — я кивнул, — прежде, чем я скажу «Да», хотелось бы кое-что уточнить у господина Белецкого, — я прочистил горло. — Я знаю, что вы наверняка видели меня на камерах в своей лаборатории и знаете, что я там был сегодня утром. Так почему я сижу здесь?
Глаза Вульфрика резко распахнулись.
— А еще вот такой момент… — я почесал подбородок, — Могли бы и сказать, что моя мама всё это время была жива и томится где-то у вас в закромах… надеюсь, что после совета вы мне черкнете адресок. Давно не виделись.
Вульфрик продолжал молча смотреть на меня удивленным взглядом, пока среди членов совета начали то тут, то там возникать перешептывания.
— А, ну да… и еще у меня есть вопрос касательно, — я изобразил пальцами кавычки, — «атаки УБИ на вас»… вам не кажется, что довольно странно вырезать телевизионную студию главного оппозиционера, сжигать там людей заживо… а потом жаловаться, что на вас обратили внимание? Ну, я просто молод и неопытен, очевидно… — я пожал плечами, — видимо, ничего не смыслю в том, как тихо вести дела.
— Марк, — грубо рявкнул Вульфрик.
— Не перебивайте, пожалуйста, — я вежливо улыбнулся. — Мы ведь на совете, здесь у всех равные права, — следующие слова я сказал, глядя на запуганных угрозами Белецкого членов совета. — Никто никого не заставляет ничего делать, верно, господа?
Сразу несколько физиономий болезненно скривились.
— Так вот, касательно телестудии… кто-нибудь очень глупый мог бы предположить, что вы это сделали специально, чтобы как раз-таки навлечь внимание и создать себе повод для созыва внеочередного совета, — я поднял палец вверх, — Который, кстати, Ротты не созывали.
— Хочешь сказать, я сам взорвал свой особняк, малец? — Вульфрик дышал всё тяжелее.
— И снова перебиваете, — я отмахнулся, — Да нет, конечно. Это, думаю, и вас сильно удивило. Но даже в таком печальном прошествии есть свои плюсы — наверняка же решили, что Говард двинул кони. Он несколько не вписывался в вашу картину, зуб даю. Водили его за нос с помощью моей мамы, но даже правды насчет места, где её держат, не сказали. Но… нет человека — нет проблемы, верно?
Я старался сдерживать смех.
— Ну, а что до вашей мести за моего отца на кладбище… я, конечно, признателен, — чтобы не засмеяться, пришлось уставиться вниз на стол, покачивая головой. — Однако… когда в следующий раз будете за кого-нибудь мстить, постарайтесь не делать настоящих виновников своими партнерами. Иначе всё выглядит так, будто это не вендетта, а просто удар по рядовому составу для ослабления клана, который потом будет легко подмять под себя.
К этой части моей речи клановские уже во всю обсуждали мои слова, искоса поглядывая на Вульфрика.
— Извини, но… ты упомянул лабораторию, — задумчиво произнес со стороны Флейнс. — Получается, ты напал на Вульфрика?
Я хмыкнул.
— Нет, что вы. Это сделал мой отец вместе со сквернорожденным. Я просто попал не в то время и не в то место.
Вульфрик, что вцепился обеими руками в стол, посмотрел на меня как на умалишенного.
— Отец? Сквернорожденный? Что ты несешь?
— Сам удивился, — я пожал плечами и улыбнулся. — Но, как бы там ни было, я должен проголосовать, кажется? Ну, тоже не совсем понятно зачем, учитывая, что вы с Председателем явно договорились на куда более выгодных, чем у прочих, условиях, — я покосился в сторону вагона, где застрелил Говарда. — А так как последний человек, который был вашим партнером, ещё не успел до конца остыть… то гарантии равного распределения ресурсов и власти особого доверия не вызывают, но ладно. Так и быть.
Я ухмыльнулся.
— Клан Ротт голосует «За».
К этому моменту Белецкий уже был пунцовым.
Вся эта тирада нужна была не для того, чтобы разозлить Вульфрика. Хотя не могу сказать, что делал это не без удовольствия. Просто мысль о том, что мой голос ничего не решает, плавно подвела меня к другому умозаключению.
Весь этот совет ничего не решает.
Наверняка Родион не просто так решил поехать в мертвый город. А тот факт, что Белецкого это совсем не испугало, намекал лишь на то, что, возможно, ему и самому туда было нужно. Весь мой треп мало того, что выиграл время для Родиона, так ещё и заложил семя сомнения в головах у клановских. Вульфрик это знает. И, возможно, у него не хватит терпения ждать, пока семя перерастет в решительные действия, направленные против него.
— Все проголосовали, — сухо заключил Председатель. — Совет окончен.