Английский для миллионера (СИ)

– До свидания. Еще раз спасибо, – кивнула Марианна, но Аракчеев и не думал уходить.
– Провожу вас до квартиры. У вас тут… – он огляделся, зацепившись взором за шпану, кучкующуюся у соседнего подъезда, – … небезопасно.
– Ой, нет, Петр Аркадьевич, спасибо, не надо! – перепугалась Марианна. – Квартирная хозяйка ругаться будет, если она увидит, что я… что я… с мужчиной приехала, – закончила она шепотом.
– О! – с уважением откликнулся Петр Аркадьевич. – Строгая у вас хозяйка. Но все же провожу вас. Объясню ей, в чем дело. Она поймет.
Вот настырный!
 Марианна внутренне ежилась, пока они поднимались по лестнице. Сейчас этот холеный барин увидит бабу Соню в грязном халате и ободранные обои. И тут ее ударила мысль: а может, Аракчеев рассчитывает, что она пригласит его на чашечку кофе, раз он привез ее домой? Ой-ой-ой, еще чего не хватало!
Она сердито повертела ключами в замке – безуспешно, хозяйка заперлась изнутри – и два раза отрывисто ударила по звонку. Дверь распахнулась, баба Соня посмотрела сначала на Марианну, потом на невозмутимого Петра Аркадьевича. Мигом оценила и кашемировое пальто, и зажатые в руке автомобильные ключи, и общую респектабельность сопровождающего.  На ее морщинистой физиономии появилось ехидное выражение.
– Добрый вечер, – вежливо произнес Петр Аркадьевич.
– Добрый, добрый – закивала баба Соня. – Вижу, Марьяша, ты гостя привезла? – голос квартирной хозяйки сочился приторным ядом.
– Я не гость, – обстоятельно разъяснил Петр Аркадьевич. – Я ее работодатель. Подвез ее до дома и проводил до двери, потому как час поздний. До свидания, Марианна Георгиевна. Жду вас завтра к девяти, как обычно.
Он шагнул назад и совсем уже собрался уходить, но бросил на Марианну последний взгляд – и посмотрел ей не в глаза, а на локон-спиральку, который выбился из-под шапочки и упал на Марианнину щеку. И тут Петр Аркадьевич усмехнулся, как будто представил себе что-то очень пикантное.
Марианна вспыхнула, а он усмехнулся еще раз и легко побежал вниз по лестнице.
Марианна закрыла за собой дверь и устало плюхнулась на банкетку, чтобы снять кроссовки.
– Работодатель значит? И много он тебе платит… за работу в поздний час?
Вопрос в исполнении квартирной хозяйки прозвучал ужасно гадко.
– Нормально, – сдержанно ответила Марианна, не желая новой ссоры.
– Марьяшка, я тебя предупреждала – никаких мужиков. Выгоню!
– Выгоняйте! Да я сама от вас скоро уйду! – внезапно вскипела Марианна. – Я уже и квартиру новую себе присмотрела. А вы… селите тут у себя кого хотите! Хоть Теймура с гастарбайтерами, хоть Али Бабу с разбойниками.
– Ну и поселю, – грубым голосом ответила квартирная хозяйка и засопела. – Не нужны мне такие цацы. Я к ней со всей душой, во всем навстречу иду, а она… ишь какая! Неблагодарная! – закончила она с драматическим надрывом и ушла, пыхтя как чайник.
Марианна прекрасно знала, что она думает. Хозяйке нравилось придираться, ворчать и строить из себя владычицу морскую, а Марианна должна была это покорно терпеть. Такие у них были роли. А тут на тебе – взбрыкнула жиличка! Нарушила традиции! Она ей этого так не оставит. Ох, придется, видимо, и правда к ветеринару перебираться… Решено: со следующей зарплаты она переедет.
ФГОС* - Федеральные государственные образовательные стандарты.
Edutainment** - метод, в котором обучение (education) безотрывно от развлечения (entertainment).
  
20
 
Когда Марианна выключила свет и забралась под одеяло на жестком диване, она от души порадовалась, что богатый на события день закончился. Ей казалось, что все пережитое, сделанное и сказанное было не зря, и назавтра обязательно должны наступить какие-то глобальные перемены.
К хорошему или к плохому эти перемены – она не предсказать не могла, поэтому утром отправилась на работу в легком волнении. Какой еще сюрприз приготовит ей Петр Аркадьевич?
Однако день прошел безо всяких сюрпризов. С непредсказуемым отцом своей ученицы она увиделась лишь мельком. Когда Марианна выгрузилась из такси, он как раз выезжал со двора на своем тяжелом «Мерседесе». Аракчеев отрывисто бибикнул, приветственно помахал рукой, и был таков.
 
...к концу недели стало ясно, что Марианна угадала лишь наполовину: перемены были, но никакие не глобальные. На первый взгляд, ничегошеньки не изменилось в доме-усадьбе Аракчеевых.
Марианна приезжала к девяти утра, проводила уроки. Гуляла с Дашей, играла. По мере сил старалась следовать плану, который Дашин папа с упорством маньяка оставлял каждое утро на столе в кабинете.
Изменилось лишь то, что самим господином Аракчеевым она не сталкивалась. Он уезжал рано утром и возвращался поздно вечером.
– Папа новый объект строит, какие-то там у него трубы, компрессоры, технологические линии… он бегает, следит за всем. Как будто ему заняться больше нечем. Он ведь босс, всем этим владеет. Мог бы просто в кабинете сидеть и в потолок плевать. Это так тетя Валя говорит, – простодушно объяснила Даша. – Хотя это хорошо, наверное, что он нам не мешает, правда же, Марианна Георгиевна?
Марианна пробормотала что-то неразборчивое.
Да, наверное, хорошо, что Петр Аркадьевич предпочитает носиться по стройке в каске, кирзачах и оранжевом жилете поверх английского костюма, а не сидеть на уроках дочери. Но все же она не была довольна. Чувствовала, что спор между ними не закончен. Она боялась и ждала новой стычки.
Тогда Марианна поставила себе цель: когда Аракчееву вновь приспичит заявиться с проверкой, нужно предъявить ему хоть какой-то результат. И она все силы бросила на то, чтобы этого результата достичь.
Пришлось запастись терпением. Марианна ощутила все радости работы гувернанткой: образовывать, развлекать, ненавязчиво поучать, следить, чтобы Даша не забывала надеть чистую футболку и расчесать волосы… Девочка была далеко не подарок. Были у нее и «светлые» дни, когда Даша шутила, смеялась и строила разные наивные планы. Но бывали и «серые» дни, когда она ныла, ленилась и вела себя как противная свинка. Но Марианна не обижалась. Она все понимала. Бывает ведь, что человек чувствует себя несчастным, обделенным, и весь мир его раздражает… В такие дни Марианна старалась показать, что все пучком и ничего особенного не происходит. И какой бы вредной ни была ее ученица, ей, Марианне, с ней все равно интересно и она уважает ее право кукситься.
Занятия у них шли ни шатко ни валко.
Марианна радовалась, что ее ученица больше не боялась говорить по-английски. Более того: бывало, так заболтается, что и не заткнешь! Вот только она совсем не старалась говорить правильно. Мешала английскую и русскую речь, замечания Марианны игнорировала. Разбирать ошибки Даша не любила, от выполнения тренировочных упражнений отлынивала под разными предлогами. А грамматику Даша ненавидела с той же силой, что и морковную запеканку.
Тогда учительнице приходилось проявлять чудеса изобретательности.
«Аракчеев должен мне доплачивать за работу массовика-затейника. И Оскар присудить за лучшую роль первого плана», думала Марианна, поочередно изображая певицу Леди Гага, актера Тома Круза и футболиста Криштиану Роналду, когда Даше нужно было составить диалог на тему «Интервью со знаменитостью».
Память у Даши была никудышная, поэтому запланированные тридцать слов в день выучить никак не удавалось. С десятью еле-еле управлялись. Они обклеили напоминалками весь дом. Марианна заставляла Дашу писать диктанты, проговаривать слова вслух. И обязательно использовать их в историях собственного сочинения. Но к утру следующего дня Даша от силы помнила половину. Марианна не сдавалась. Они повторяли изученное и во время завтраков-обедов, и во время прогулок.
 
А гуляли они много! Выяснилось, что до появления Марианны Даша из дома выходила редко, а если и выходила, то за пределы двора не выбиралась.
Они с удовольствием исследовали бор. Несколько дней подряд жарило весеннее солнце, снег таял на глазах, среди сосен гремели ручьи и заходились гвалтом птицы.