Всегда Ты (СИ)

— Серьёзно? — усмехается Паша, делая аналогичное движение.
Целует мою шею, зарывшись в неё лицом.
— Да…и вкусный… — бормочу, водя носом по татуированному плечу.
— А ты солёная… — сообщает этот пошляк.
Запрокидываю голову и ржу.
Смотрю в его лицо. Оно лениво улыбается.
Целую кончик его носа, трусь об него своим, целую его губы. Он накрывает мою голову ладонью и целует меня в ответ. Я на секунду забываю обо всем, когда он погружает в меня свой язык, делясь вкусом виски. Ощущения от его губ потрясающие. Я готова часами с ним целоваться. Я могу брать его губы, когда захочу. Даже если он злой. Или психованный. Я могу просто взять и поцеловать его. И ничего он не сделает.
Толкаю его назад, молчаливо веля упасть на диван. Он падает, глядя на меня вопросительно.
— Я тебе должна подарок…на день рождения… — говорю, развязывая шнурок на резинке его шорт.
— Дари, раз должна… — хрипловато говорит он, глядя на меня пристально.
Отодвигаю шорты и извлекаю его член. Он выпрыгивает наружу и прилипает к плоскому животу.
У меня между ног в ответ все ноет. У Благова очень серьёзный размер. Не представляю, как он в меня помещается. Но, совпадение идеальное.
Господи, это так горячо. Его возбуждение плюс моё возбуждение равно наша Хромосомка в феврале-марте.
Поднимаю на него глаза, чувствуя, как по моим венам струится бешеный азарт. Паша наблюдает за мной. Выражение его лица изменилось. Губы приоткрылись, веки потяжелели.
Стягиваю шорты с его бёдер. Он приподнимает их, помогая мне. Достаю из них сначала одну его ногу, потом вторую. Встаю и снимаю свою футболку, скрестив руки. Отбрасываю её в сторону и стягиваю шорты вместе с трусиками.
Когда наши взгляды пересекаются, мои соски каменеют.
Он так смотрит. Тяжело. Горячо.
Мы реально такие разные. Противоположности друг друга. Его кожа темнее, его тело такое сильное, кости крупные. А у меня всё такое тонкое.
— Кать, принимайся за дело… — бормочет Паша, закидывая руки за голову и напрягая мышцы так, что его член постукивает по животу.
Не могу сдержать смех. Не могу оторвать глаз от его голого тела. Он лежит передо мной, совершенно не стесняясь. Я теперь не смогу смотреть на него в одежде. Каждый раз буду вспоминать эту картину. Его поза — это так сексуально. Он такой мужчина. У меня по внутренностям бегают мурашки.
Опускаюсь на колени и обхватываю его рукой.
Паша рвано вздыхает.
— Я…эээ…что мне делать? — спрашиваю, взглянув на него. — Я не делала…минет…
Его глаза блеснули в ответ на это признание.
— Что хочешь делай… — говорит он, тяжело дыша. — Мне без разницы…
Смотрю на его член и облизываюсь нижнюю губу.
— Бл******… - стонет Паша, закрывая глаза.
Наклоняю голову и погружаю в рот большую головку.
— ПИЗ*ЦЦЦЦ…
Солёный…

Облизываю его до самого основания и снова возвращаюсь к головке. Снова беру его в рот, двигая рукой. Под моей ладонью шелковая длина, а под ней каменный стержень.
Супеееееер…
Обвожу языком уздечку и сжимаю его яички. Легонько. Мне интересно, я как-то раньше не особо им уделяла внимание.
Паша дёргается и выбрасывает вперёд руку. Хватает моё плечо и тянет на себя, рыча:
— Иди, бл*ть, сюда…
Обхватывает ладонями мою талию, и опускает меня на свой член, даже не придерживая его рукой.
Вскрикиваю от острого удовольствия, когда он растягивает меня, упорно толкаясь внутрь. Его пальцы впились в мою кожу. Он резко толкает меня вниз, вскидывая собственные бёдра, и входит до конца. Мы оба стонем.
Замерев на секунду, Паша начинает двигать нас так, что я скачу на нём, выгибая спину и крича. Его удары такие сильные, что моя крошечная грудь подпрыгивает. С рёвом он кончает, содрогаясь подо мной. Его живот дрожит, глаза зажмурены, губы плотно сжаты.
— Сука… — шепчет он, не в силах контролировать свои судороги.
Когда его глаза открываются, низ моего живота сладко скручивает.
— О, мамочки… — стону, запрокинув голову.
Он сминает пальцами мои ягодицы и снова начинает двигаться. Резко и быстро, болтая меня, как куклу.
— Ещё…ещё… — прошу его, сходя с ума.
— Ещё?.. — сипит он и переворачивает нас так, что теперь я лежу на диване, а он навис сверху.
Закрыв глаза, звонко вскрикиваю, когда он закидывает мои ноги себе на шею и возобновляет движение. Я чувствую его член внутри себя. Это давящее, терзающее вторжение скручивает мои яичники, и я кричу, пытаясь за что-нибудь ухватиться.
Паша сбрасывает мои ноги со своих плеч и широко их разводит. Сжимает одной рукой мою грудь, а вторую кладёт на мой живот. Большим пальцем находит мой клитор и начинает его стимулировать, пользуясь моей же (или своей) влагой.
— Зараза, КАтёнок… — огрубевшим голосом стонет он, наблюдая за тем, как я теряю над собой контроль. — Как же ты меня радуешь…
Мои ноги начинают трястись, но его рука не даёт мне с места сдвинуться.
— Аааааааа…ПААААШАААА!.. — кричу, выгибая шею.
Ощущения такие острые, что меня сейчас вывернет на изнанку! Бью его ногами и рыдаю, содрогаясь от оргазма. Самого сильного в моей жизни. Мне даже страшно. Невыносимо сладкие судороги проходят сквозь моё тело, выкручивая его.
Когда всё заканчивается, я начинаю плакать, закрыв лицо ладонями. Я в шоке.
Паша упирается одной рукой в диван, рядом с моей головой, а второй сжимает свой член, кончая с мученическим стоном так, что мне на щёку прилетает горячая капля. Падает на меня, потный и тяжело дышащий. Его сердце пытается проломить его и мою грудную клетку. Я даже не могу его обнять, у меня ни руки, ни ноги не работают. Но, я не хочу, чтобы он уходил, хоть он и тонну весит.
— Не…уходи… — требую сорванным голосом, поворачивая к нему голову и утыкаясь носом в его щеку.
— Я слюни пускаю… — бормочет он в диван. — Куда я, блин, пойду…
— Я чуть не умерла… — сообщаю ему на полном серьёзе.
Паша смеётся.
— Это я чуть не умер.
— Ты МОЙ, Благов… — сообщаю, засыпая.
— Угу… — вздыхает он. — Типа того.

  
Глава 26
 
— …ты меня вообще слушаешь?! — справедливо возмущается Света, выворачивая на диван мою косметичку.
— Да, — говорю хрипловато, моля Бога, чтобы она больше ни о чем меня не спрашивала.
- Закрой глаза, — рычит подруга, хватая мой подбородок и неделикатно запрокидывая мою голову. — Я в шоке от твоей безответственности! Если бы я не проходила мимо…
Сейчас мне трудно поддерживать разговор даже с ней, поэтому отзываюсь тихо, просто чтобы что-нибудь сказать:
— Извини…
Я виновата в том, что сама не подумала о макияже.
Света легкими штрихами наносит на мои веки нейтральные серебристые тени. Сегодня мы с Пашей идём на семейную вечеринку, посвященную дню его рождения. Света экспертным мнением оценила место проведения, как "заводь жирной рыбешки".
Я бы посмеялась, но сегодня один из самых чёрный день в моей жизни.
— Ты какая-то странная… — тянет она. — У тебя…всё нормально?
— Да… — шепчу, прячась от всего мира за своими опущенными веками.
Я не могу ни на чём сконцентрироваться.
В моей голове сталкиваются друг о друга мысли и вопросы, как Айсберги с Титаниками. Все мои мировоззренческие установки рухнули, и я теперь не знаю, как мне смотреть на мир.
Благов ещё утром уехал на какую-то встречу, а потом у него тренировка. Поскольку, было совершенно очевидно к чему идёт наш с ним молчаливый сговор, я решила отправиться в больницу, чтобы понять, каковы вообще шансы у нашей Хромосомки в этом цикле.
Знаете, я ведь неделю назад вообще не думала о детях. И я не считала их центром вселенной или смыслом жизни, но при этом я всегда думала о них как о чём-то необходимом и неотвратимом.
Это такая ирония.
Когда Благов рядом, когда касается меня, когда занимается со мной любовью, когда оставляет во мне свою семя…всё о чём я могу думать, это о том, как сильно хочу от него ребёнка. Крохотного человечка, который совершенно невероятным образом вырастет в такую же детину, как его отец. Я даже о работе стала думать опосредованно, будто за один день у меня все приоритеты в жизни поменялись. Я хочу родить от Благова ребёнка. А лучше много ребёнков. И девочек, и, блин, мальчиков!