Гробница Фараона (СИ)
— Я не поеду.
— Но ты должна.
— Одна я не поеду, а ты остаешься.
— Я готовлюсь к нашему отъезду.
— Я этого не потерплю. Не позволю тебе уехать сейчас. Ты будешь продолжать работу. Это твоя экспедиция. Когда ты наконец обнаружишь гробницу, когда увидишь в ней пыль веков… ты должен войти в нее первым. Неужели ты думаешь, что я позволю Теренсу Гелдингу…
— Нет, — твердо прервал он меня. — Мы уезжаем. Я поклялась, что сделаю по-своему.
Это битва характеров. Я возбуждена. Все так нелепо. Я хочу, чтобы он мне уступил. Я любила и люблю. Просто откажусь уехать. Нельзя отступать на таком этапе, я уговорила доктора Ганвена и выиграла день.
* * *Увы, надежды не сбылись. Открытие века не состоялось.
Экспедиция Тибальта вышла к гробнице на несколько дней раньше людей паши, которые пробивались к ней с противоположной стороны горы.
В свое время там должно быть находились несметные богатства. Это явно усыпальница могущественного царя!
Паша давно пытался проникнуть в ту гробницу, он знал, что она находится за анфиладой комнат. Когда об этом догадался Эдвард, ему пришлось умереть, а когда Ясмин застали в укромной нише рядом с коридором, он испугался, что девушка могла что-то увидеть. Ее смерть стала предупреждением для всех рабочих, чтобы они не смели заходить в другие туннели и не исследовали лабиринты подземных ходов.
Величайшее желание Тибальта не осуществилось. Они нашли только саркофаг с мумией, а грабители — может быть, предки Хаким-паши — опустошили гробницу примерно две тысячи лет тому назад, они оставили только высеченный из камня домик для души. Посчитали, что он не представляет для них никакой ценности.
* * *До нас дошли слухи, что паша отбыл в Александрию. Он не приехал попрощаться с нами. От своих слуг он узнал, что мы раскрыли тайну смерти сэра Эдварда и Теодосии.
Мы вернулись в Англию.
Как радовались обитательницы коттеджа «Радуга»! Я попросила Тибальта не рассказывать тетушкам о моем приключении в подземелье. Ведь мы поедем с ним в другие экспедиции, и мне бы не хотелось, чтобы они беспокоились обо мне понапрасну.
Через несколько дней после нашего приезда мы прочитали в газете маленькую заметку об англичанине, преуспевающем бизнесмене, который занимался торговлей предметами антиквариата — в основном египетскими, — он утонул в Ниле. Звали его Леопольд Хардинг. Помог ли кто-нибудь ему утонуть — осталось неизвестным. На его голове обнаружены серьезные раны, но он мог разбить голову и о лодку, когда та перевернулась. Так как этот бизнесмен занимался раритетами, то его клиентура главным образом состояла из частных коллекционеров.
Мы знали, что он слуга паши, как и предсказатель судьбы на рыночной площади, как Мустафа и Абсалам. Хардинг продавал редкие вещи, которые семейство паши награбило из гробниц. Конечно, они продавали вещи, предварительно разделив их на части, например, если в украшение входили драгоценные камни, их вынимали и продавали отдельно, так как продажу и перевоз предметов нужно было осуществлять в рамках закона.
Паша тоже надеялся найти неразграбленную гробницу. Мустафа и Абсалам убили сэра Эдварда, когда он догадался о существовании второй, главной, гробницы. Теодосию убили, пылясь заставить нас бросить работу и уехать. Но мы остались, и Леопольд Хардинг получил приказ убить меня. Он не сумел это сделать. Паша не любил неудачников, кроме того он боялся, что Хардинг, будучи англичанином, а не человеком его вероисповедания и расы, может рассказать кому-то о полученном приказе. Поэтому Хардинга тоже убили. Как и Ясмин.
Я пережила большое приключение. Леопольд Хардинг попытался забрать мою жизнь, а вместо этого избавил меня от страхов. Я стала лучше разбираться в происходящем.
Тибальт тоже. Естественно, не в его характере демонстрировать свои чувства. Я знаю, когда затронуты самые сокровенные струны его души, он становится еще более сдержанным.
Если бы не египетская экспедиция и не случай с Леопольдом Хардингом, я бы еще долгие годы могла сомневаться в любви Тибальта. Он так и не умеет объяснить словами, что он сделал, чтобы спасти меня и почему был готов отказаться от мечты всей своей жизни, лишь бы скорее увезти меня в Англию.
— Мой бедный Тибальт, как я хотела, чтобы ты совершил это величайшее открытие.
— Я сделал больше.
— Знаю. Но прежде ты больше всего на свете мечтал найти величайшее сокровище.
— Но я это сделал. Я открыл, что ты значишь для меня. Поэтому что еще я могу испытывать, кроме благодарности?
И как мне не радоваться, когда я думаю о нашей дальнейшей жизни вместе с моим мужем?