Солнечный день (СИ)

 А с утра снова была школа, снова подмигивания младшеклассниц, снова обиженная за игнор Ирка, которая была умаслена новыми наушниками, снова потасовки с ребятами, и снова Борян, тянущий его за рукав в курилку.
 Славик не столько курил, сколько делал вид, а вот Борян, кажется, был от палочек реально зависим.
 — Видели, как на Лерку директриса орала сегодня? — спросил Валик.
 Леркой они называли Валерию Леонидовну, очень молодую и очень горячую учительницу. У Лерки были длинные чёрные волосы и аппетитные сиськи. А ещё пахла она замечательно.
 — Ну?
 — Петя из «в» класса сказал, она сегодня утром с декольте пришла... и что её директриса заставила переодеться. Бля-я, ну почему я не в «в», а? Такое зрелище пропустил...
 Славик переглянулся с Боряном, и они заржали.
 — Я б на Светланку в декольте ещё посмотрел, — сказал Славик.
 — На Ирку смотри, — фыркнул Борян, поглядывая ему куда-то за плечо. — Опачки... ботанидзе щемится! Пошли его приласкаем...
 Валик с готовностью выбросил сигарету и поспешил за Боряном, а Славик постоял с пару мгновений, наблюдая, как тлеет сигарета между пальцев. И тоже пошёл. Потом было снова так сладко до отвращения, будто бы выпил стакан мёда, а нужно выпить ещё...
 В следующее же воскресенье Марина позвала его на богемную фото-тусовку. Почему именно богемную, Славик понял, когда познакомился с теми, кто там присутствовал. В общем, сидя между визажистом Марианной, чьи ресницы доставали до бровей, а кадыком можно было резать бумагу, и художницей по костюмам — Вишенкой, одетой в стиле «бомж-оборотень после полнолуния», и дожидаясь своей очереди покривляться перед камерой, Славик чувствовал себя и весьма шокированным, и весьма заинтересованным одновременно.
 Оказалось, что не-тётка Марина из всех была самой земной особой. Все остальные, кроме Славика и ещё парочки моделей, разумом находились где-то в стратосфере, не иначе.
 — Кому фраппучино на соевом молоке с апельсиновой стружкой?
 — О, май га-ад, это что сапоги по колено? Какой кри-и-инж...
 — Я бы сказал, что состояние после кайфа бывает ещё даже более возвышенным, более... осознанным. Ты словно возвышаешься над всеми чакрами, устремляешься к Высшему Разуму...
 — Не стоит никого судить по себе, даже себя не стоит судить по себе...
 Когда к Славику подсела одна из моделей, он посмотрел на неё с сомнением. Предложит ли она ему фраппучино с картофельной стружкой или же просто слиться с Высшим Разумом?
 Но модель, высокая, худенькая девушка с русыми волосами до бедра, предложила совсем не это. Она предложила то, что никогда бы не предложила Ирка.
 К своему стыду Славик испугался.
 
 Казалось бы, вот он. Триумф всей его жизни. Красивая девчонка предложила засунуть в неё его член!
 И всё же предложение было настолько внезапным, что Славик грубо отшил девушку и убежал прятаться за Марину.
 — Надоели они тебе? — улыбнулась Марина и потрепала его по волосам, предварительно привстав на цыпочки. — Ну ничего, потерпи ещё полчасика, пофоткаем тебя, и можешь идти.
 — Честно-честно?
 — Честно-честно.
 — Тогда можно я с тобой постою, а то мне страшно?
 Марина пощипала его за щёчку.
 — Конечно, я тебя в обиду не дам, ух!
 Как ни странно, после того дня на Славика посыпались предложения. Он всего-то разрешил себя поснимать так да эдак... потом без рубашки, потом в золотых цепях, потом в странных шляпах, потом в огромных плащах, потом с гипсовой головой Юлия Цезаря, потом с Марианной в обнимку... Было весело, было пьяно без алкоголя, было даже душевно и радостно. И как итог, у Славика появилась относительно регулярная собственная денюжка, а ещё собственный Юлий Цезарь. Денюжка тратилась на подарки любимым женщинам: ма, ба и Ирке, а Цезарь венчал табуретку и смотрел на Славика, когда тот дрочил. А Славик смотрел на Цезаря. Когда дрочил. Это была настоящая идиллия.
     Выёбываться перед камерой Славик ходил где-то раз в неделю. Платили ему не всегда, но зато всегда угощали и делились классными фоточками, которыми он засирал инстаграм. Из-за этих фоточек предложений становилось всё больше и больше и, в конце концов, Славик перестал ходить на безоплатные съёмки. У бабушки появились новые выходные кофточки, у мамы — серёжечки, а у Славика — настроение.
     Были, конечно, и неприятные моменты.
     Ещё в новогодние каникулы приехавшая от бабушки Ирка, вся опухшая от салатов и шампанского, заявилась к нему с важным вопросом.
     — Я буду сдавать химию и биологию, а ты?
     А Славик поглаживал по голове своего Цезаря. Вопрос настиг его только спустя пару секунд.
     — Бля-я-я-я...
     — Ага, вот, вот. — Ирка бесцеремонно плюхнулась к нему на кровать и захрустела чипсами.
     Славик, конечно, воспользовался ситуацией и помацал её немножко, но после ухода подруги призадумался.
     — Чего кислый как тухлый лимон? — спросила его мама, вернувшаяся со смены вечером. На шее противно расплывался маленький, едва заметный засос.
     — Я понял, что не знаю, куда поступать!
     Мама посмотрела на него, выпучив глаза.