Солнечный день (СИ)

 — Уж ты бы точно не уснул... — Вадим усмехнулся. — Можно без резинки? Хочу в тебя кончить.
 — М-м... не уверен, что чист.
 — Ладно... — согласился он, и распаковал квадратик упаковки, — но в следующий раз...
 Славик рассмеялся, вытягиваясь на постели.
 — Ладно.
 — Ладно, — повторил Вадим, целуя его в колено.
 Когда он вошёл, Слава откинул голову назад и блаженно прикрыл глаза. Он не любил дрочить во время пассивного секса, ему нравилось ловить кайф от того, что происходило внутри, и помогать себе уже в конце, когда наступает предоргазменный пик.
 Из-за большого перерыва Вадиму не понадобилось много времени, но он предусмотрительно остался внутри, пока член ещё твёрдый, и ласкал Славика самостоятельно, так что тому не пришлось даже руками шевелить.
 Изливаясь себе на грудь, Славик громко, протяжно взвыл, сжимаясь и выгибаясь на постели.
 Вадим вышел из его тела и поцеловал в плечо.
 — Я вытру. Спи.
 ***
     Наверное, это нормально — ничего не знать о своём любовнике, если тебе восемнадцать. Ну. Знать только то, что необходимо. Любимые позы в постели. Эрогенные зоны. Ориентацию. И то, что очевидно. Возраст. Рост. Актуальные события из его жизни.
     Фокус внимания Славика в то время был направлен на самого Славика, и это тоже нормально. Вадим, друзья из универа, да даже мама с бабушкой были вне фокуса. А теперь, когда Слава стал старше и начал обращать внимание на мир и на людей вокруг себя, он заметил и Вадима. Не так, как замечал его раньше. Не просто как источник физического удовольствия, денег и положительных эмоций, а как живого человека со своими потребностями, мечтами, разочарованиями и проблемами.
     Он бы не назвал это словом «нравится». Нет, Славик был слишком практичен для подобного. Он бы назвал это словом «подходит». Подходит без какой-либо на то причины, потому что уж кто-кто, а Вадим его идеалом не был. Просто с Вадимом было хорошо трахаться, хорошо разговаривать, хорошо находиться рядом. Просто интересно узнавать о нём, рассказывать ему о себе и просто... Просто незапарно ему помогать, когда это нужно. А Славик с некоторым шоком обнаружил, пытаясь выбить Вадиму кое-какие ништяки, что есть люди (и немало), которые готовы на одолжения, а порой и на безвозмездные услуги для него. Он пришёл к Вадиму в ту ночь, чтобы плакаться на своё одиночество, а оказалось, что вовсе он и не одинок. Что вовсе не бесполезен, и что все глупости, которые он творил в юном возрасте, решаются.
     — Напомни, почему мы расстались? — спросил Славик, когда утром ему принесли гринфилд с омлетом в постель.
     — Потому что ты не хотел уезжать в Москву, — хмыкнул Вадим.
     — Пиздец я тупой.
     — Есть немного.
     — Эй!
 
     Вадим заржал и украл у него немного жареного хлеба.
     — Тебе нужно сегодня на работу?
     Слава помотал головой, набивая рот.
     — Тогда подождёшь меня? Я вернусь, и можем сходить поужинать.
     — Ладно. Можно я тогда воспользуюсь твоим компом?
     — Да. Тем, что в кабинете. Я оставлю тебе ключи.
     Уже на выходе, надевая туфли, Вадим внезапно спросил:
     — Не думаешь, что я слишком старый для тебя?
     — Как-то тебя это не волновало, когда я был подростком. — Слава криво усмехнулся.
     — Ну прости, — раскаяния в голосе Вадима было мало. Он взял лицо Славы в ладонь. — Я просто глаз не мог оторвать от тебя. Не мог думать ни о чём другом. А сейчас... ни ты от меня не зависишь, ни я моложе не становлюсь.
     — Боишься, что буду тебе изменять? — Слава расплылся в улыбке хищника, и Вадим вздрогнул, словно от вожделения, увидев её.
     — Боюсь, — шепнул он.
     — А если я подарю тебе «Солнечный день»?
     Вадим покачал головой.
     — Тогда вечером поедем его заберём?