Массандрагора

– Здрасте, – громко поздоровался Пашка, оглядываясь внутри. Вот оно, началось! Наконец-то! Полный контакт. Теперь-то он уже не упустит случая.
– Нормально доехал? – спросил «аристократ».
– Да ничего.
– Ну и славно! Меня зовут Вальтер. Псевдоним, как понимаешь. Слышал обо мне?
– Очень приятно, – сказал Пашка. – О да, я все понимаю. И… нет, не слышал.
Джимми с пыхтением ввалился в салон, сев слева от Пашки, и «мерседес» отъехал от тротуара. Остальных Пашке почему-то не представили.
– Куда мы едем? – спросил он.
– На точку, – все так же с улыбкой коротко ответил Вальтер. – Тут недалеко. Ты ведь понимаешь меня?
Пашка скорчил неопределенную рожицу. Нужно было срочно определяться. Либо он делает вид, что он тот, за кого его принимают, либо тот… кто влез в то, чего еще совсем не понимает. И что тогда они скажут, что сделают с ним? Вдруг просто выкинут из машины, и прощай возможность во всем разобраться? Но вдруг… вообще… убьют?!
Автомобиль свернул к Финляндскому вокзалу.
– Расслабься, – прервал его мысли Вальтер. – Ты какой-то напряженный. Случилось что?
– Да нет, я… – Пашка задумался. – Устал в последние дни.
– О да, я понимаю, – кивнул Вальтер. – Мы поговорим еще об этом.
Пашка попытался понять его тон, но ничего странного или угрожающего в нем не уловил. Вся та же любезность и приветливость.
– Мы сейчас переместимся? – спросил он.
Вальтер коротко переглянулся с кавказским громилой.
– Переместимся, не боись, – процедил тот.
Он явно не был расположен к Пашке. Остальные молчали, но выражения их лиц Пашка не видел. Ему казалось, что мозги его сейчас вскипят.
– Лучше следи за дорогой, Резо, – нахмурился Вальтер. – Мы тут сами разберемся.
Грузин, судя по имени, пожал плечами.
– Не обращай внимания, – снова улыбнулся Вальтер, – у него было трудное детство, где-то очень, очень далеко…
На скулах Резо заиграли желваки. Кажется, он был взбешен. Почему-то.
– Не, ну конкретно, все же в ажуре, правда, Паша? – Джимми ткнул Пашку в бок. – А?
– Да-да, все хорошо, – смутился тот.
Они повернули на улицу Академика Лебедева и стали подъезжать к станции метро.
– У меня сегодня встреча с Кассиусом, – чтобы разрядить обстановку, сказал Пашка. Ну и прощупать почву надо было.
– О, – ответил Вальтер, как показалось Пашке, немного замешкавшись. – И во сколько?
– В семь, – решив не врать, сказал Пашка.
– Хорошо. Да, хорошо… – Вальтер взглянул на Пашку. – Отвезешь нас к нему?
– Я? Э… – Пашка смешался. – Я не знаю, где это.
– Правда? – вскинул брови Вальтер. – Странно.
– Правда, – стараясь выглядеть убедительно, ответил Пашка. – А вы мне поможете?
– А ты сам переместиться… туда не можешь?
– Я просто не знаю, где точно с Кассиусом встреча. Мне вот только что Берман передал это, а потом он… исчез, а я не успел подробности спросить.
– Я-ясно, – протянул Вальтер совершенно без эмоций и отвернулся к лобовому стеклу. – Ничего, студент, не опоздаешь.
Молчание затянулось, и Пашка почувствовал себя неуютно. Что-то во всем этом было странное, даже неестественное.
Когда они выехали в начало Лесного проспекта, Вальтер указал водителю место у обочины, и «мерседес» остановился.
– Ты пока посиди, – сказал он Пашке, – а нам кое-что перетереть надо. Вопросы безопасности, так сказать.
– Хорошо, – покорно кивнул Пашка.
– Джимми, не трепись. А ты, Клешня, за мной, – скомандовал Вальтер и вышел из машины.
Клешней оказался мордоворот справа от Пашки. Снова что-то бурча себе под нос, он вылез тоже. Парочка отошла в сторонку, и они принялись о чем-то оживленно переговариваться.
«Они уже поняли, что я не тот, кто с ними работает!» – с досадой подумал Пашка. В этот момент он заметил черную рукоятку пистолета, выглядывающую из-под приборной панели автомобиля. Это были явно серьезные парни. Что же делать-то?
Пашка повернулся к ставшему теперь мрачному Джимми:
– Ну а ты… давно тут… со всеми?
– С рождения, – криво усмехнулся парень и отвернулся.
– И до самой смерти, – прорычал Резо.
 
Двое на улице разговаривали долго. Потом Клешня вернулся и сказал, чтобы на улицу вышел Джимми. Качок нехотя вылез и стал явно получать от Вальтера нагоняй – их шеф был чем-то сильно недоволен. Джимми разводил руками, они часто смотрели в сторону машины, а Вальтер, явно еле сдерживая себя, за что-то отчитывал его. Потом Джимми вернулся, а Вальтер начал кому-то звонить.
– Что еще говорил Бергман? – спросил вдруг хрипло Клешня.
Бергман?
– Берман, – автоматически поправил его Пашка.
– Да Бергман или Берман, какая, на хрен, разница?! – вдруг взвился Клешня.
Пашка напрягся.
– Заткнись, сука! – зарычал на него Резо. – Вы уже достали меня! Хрень все эти цирковые фокусы! Мы клиента упустили, а вы тут эту шушеру приволокли! Кто мне бабло вернет за железки?!
У Пашки засосало под ложечкой. Так кто же они такие?
В машину сел озабоченный Вальтер.
– Эй-эй, что тут происходит? – спросил он, попеременно переводя на каждого взгляд. – Кажется, Резо, я предупреждал тебя, чтобы ты следил за своей метлой, а? Павел, ты в порядке?
– Да, – глотая комок в горле, кивнул Пашка.
Нужно было сбежать, когда была возможность, а теперь поздно! Это же урки какие-то!
– Я просто не совсем в курсах, на самом деле, – признался он. – Мне не все понятно…
– Это ничего, – успокаивающе сказал Вальтер, – со всеми бывает. Но видишь ли, Павел, в целях безопасности… – Он многозначительно выдержал паузу.
Пашка замер.
– Сюда смотри, – ткнул его в бок Клешня. – Разуй шнифты!
Пашка рефлекторно повернулся к нему, и тут ему в шею со стороны Джимми что-то впилось.
– Не дергайся, – злобно прошипел качок, – а то хуже будет.
В голове у Пашки помутнело, поплыло, и последним, что он слышал, был чей-то усмехающийся голос:
– Готов фраерок!
Сознание возвращалось медленно, нехотя, неровными толчками. В голове кружились обрывки мыслей, пятна света, странные образы, путаные обрывки чьих-то разговоров. Кровь молотом стучала в венах, но тела своего Пашка не чувствовал.
– Джимми, блин!.. – раздалось где-то далеко.
– Держи его, держи!
– Вальтер, вот скотч…
Наконец, он умудрился разлепить веки и уставился на движущееся разноцветное пятно прямо перед ним. Голова его моталась из стороны в сторону, но тело не двигалось.
– О, мурло очухалось! – радостно сказал кто-то рядом. – Добро пожаловать в санаторий, сука!
– Помолчи, Клешня, – это был голос Вальтера. Цветным пятном оказалось его лицо. – Павел, ты видишь меня? Слышишь? Ответь!
– Да… – неуверенно просипел Пашка.
– Вот и отличненько. Извини, Джимми перестарался с дозой. Сейчас будешь в норме.
– Где я?.. – попытался оглядеться Пашка, но шея слушалась плохо.
– На точке, – ответил Вальтер.
Они сидели за небольшим квадратным столом друг против друга в практически пустой комнате с ободранными обоями и деревянным полом. Сзади Вальтера виднелась обшарпанная филенчатая дверь, справа – окно, забитое фанерой, оклеенной непристойными фотографиями, слева у стены книжный шкаф, а в углу рядом с ним – стойка с телевизором и видеопроигрывателем. Вместо люстры на голом проводе висела пыльная подслеповатая лампочка.
По бокам Пашки стояли Джимми и Клешня, а сам он был прикручен скотчем к массивному деревянному стулу с подлокотниками. Клешня держал в руках пистолет, Джимми поигрывал кастетом. Кажется, в таком качестве Пашка здесь был далеко не первым.
На столе лежал пухлый пакет, пара газет, его дозиметр, телефон и два совершенно одинаковых набора документов: паспорта, водительские удостоверения, бумаги на машину, пропуска в бизнес-центр. Одна кучка принадлежала параллоиду – Пашка собирался отдать это все, как только отыщет своего двойника. Документы он постоянно таскал с собой и даже с ними спал, но рюкзак Пашки-2 с оставшимся барахлом остался в машине, поэтому бандитам он не достался. По крайней мере, он надеялся на это.