Опасное сходство

– И на сей раз, моя милая Элизабет, вы не воспользуетесь своим преимуществом, помня о моих сломанных ребрах! – Он расплылся в улыбке и, опустив голову, жадно прильнул губами к ее губам.
Утренние ощущения оказались верными… Чувственные, опытные губы Натаньела Торна и очаровывали, и дарили наслаждение. По всему телу Элизабет разлилось тепло; сердце сладко заныло, груди напряглись, а соски набухли и стали резко выделяться под тонкой тканью платья. Потом на нее накатила горячая волна… О-о-о! Элизабет никогда еще не испытывала такого сладкого жара; она почувствовала, как тяжелеет низ живота и увлажняется преддверие ее лона. Ноги ее задрожали, колени подкосились…
Вскинув руки вверх, она вцепилась пальцами в шелковый жилет Натаньела. Она хотела лишь удержаться на ногах, но сразу же почувствовала, как напряглись его мускулы под рубашкой в ответ на ее прикосновение. Его губы по-прежнему не отрывались от нее.
У Элизабет захватило дух. Она поняла, что ничего более волнующего в ее жизни еще не было. Ничего подобного она раньше не переживала и не испытывала. Жар, который струился по ее телу, охватил ее целиком, когда он положил ладонь на ее грудь…
Внезапно поцелуй оборвался, и Элизабет, у которой по-прежнему кружилась голова, изумленно прищурилась. Натаньел мрачно смотрел куда-то вдаль.
– Что вы наделали, глупая девчонка! – воскликнул он.
Что же она?..
– Гектор! – ахнула Элизабет. Должно быть, пока они целовались, она нечаянно выпустила поводок, и Гектор, чей лай слышался где-то вдали, успел далеко убежать…
 
Глава 3
 
– Это вы во всем виноваты! – пылко прошептала она.
– Не я настолько потерял голову от наших поцелуев, что позволил своему питомцу сбежать, – угрюмо напомнил ей Натаньел, когда они вдвоем поспешили по темной тропке в погоню за озорным песиком. Точнее, бежать пришлось Элизабет; Натаньел шел обычным шагом и вполне поспевал за нею.
– Я не… Гектор! Гектор! Я вовсе не потеряла голову! – Она метнула на него обвиняющий взгляд, продолжая звать своего питомца. – Если бы вы не… Гектор! Гектор!
– Элизабет, хочу вас предупредить… – Натаньел решил прервать то, что счел подготовкой к обвинительной речи, достойной его тетки, когда она постепенно приходила в раж. – Контрабандисты в этих краях очень даже настоящие. И если кто-то из них случайно оказался сейчас здесь…
– Милорд, по-моему, вы просто пытаетесь меня запугать.
– Сами посудите, ну зачем мне вас запугивать? – миролюбиво осведомился он.
– Да затем, что вы испытываете от этого какое-то сомнительное удовольствие! – парировала Элизабет, решив, что с нее хватит издевок на один вечер. – А я не намерена пугаться сказок и легенд… – Она резко замолчала, снова услышав лай Гектора вдали. Затем послышался грубый мужской голос; заржала и зафыркала испуганная лошадь…
– Гектор! – закричала Элизабет, бросаясь вперед, в темноту.
Натаньел поспешил за ней; сердце как будто перестало биться у него в груди, когда он увидел, как Элизабет мчится туда, где виднелся силуэт Гектора. Песик лаял на огромного, призрачно бледного коня. Конь фыркал, испуганно закатывал глаза и пятился к краю утеса, угрожая сбросить своего всадника. Потом испуганное животное встало на дыбы…
– Тихо, Гектор! – рявкнул Натаньел.
Элизабет при этом успела схватить коня за поводья и стала успокаивать его. Конь размахивал перед ней смертельно опасными копытами, дико вытаращив глаза, раздувая ноздри и по-прежнему фыркая и приплясывая, несмотря на то что песик уже замолчал.
– А ну, успокойте его! – велел Натаньел облаченному в черное всаднику и, не обращая внимания на боль в ребрах, шагнул вперед и крепко схватил коня за узду.
Захваченный в плен с обеих сторон, серый конь наконец начал успокаиваться.
– Вот молодец! – похвалила коня Элизабет, гладя его шелковистую шею. – Славный… хороший мальчик! – восхищенно продолжала она. И конь действительно успокаивался. – Милый!
Натаньел решил, что позже непременно выскажет мисс Элизабет Томпсон все, что он думает о ее беспечности. Как можно приближаться к коню, вставшему на дыбы?! Пока же он решил выместить свой гнев на всаднике. Тот ловко спрыгнул с седла и преградил ему путь.
 
– Вы что это устроили? – властно спросил Натаньел, по-прежнему держа испуганного коня за узду.
– Что я устроил? – Казалось, незнакомец на время лишился дара речи. – Если бы вы не выпустили вашу проклятую собачонку, которая напугала Лучика, ничего бы не случилось!
Элизабет не понравилось, как пренебрежительно незнакомец отзывается о Гекторе. Впрочем, во всем остальном его обвинения оказались вполне справедливыми.
– Простите меня, сэр, во всем виновата я.
Бледное лицо незнакомца круто повернулось к ней.
– Я нечаянно выпустила поводок… Он выскользнул у меня из пальцев, и потому…
– Кто вы такая? – резко осведомился незнакомец. Его черный плащ едва заметно вздымался в темноте, а цилиндр как-то ухитрялся прочно сидеть на голове. Элизабет удивилась резкости вопроса.
– Меня зовут Элиза… Бетси Томпсон, сэр. Приношу вам свои искренние извинения, если я причинила неудобства вам и вашему коню. К сожалению, я на время… отвлеклась и позволила Гектору убежать. – Она нахмурилась, вспомнив, из-за чего она, как она выразилась, «отвлеклась».
– Элиза Томпсон, говорите? – сухо переспросил незнакомец.
– Элизабет. Но зовут меня Бетси, – ответила она. – Надеюсь, ни вы, ни Лучик не пострадали?
– Не узнаю, пока не верну Лучика в конюшню и не осмотрю его, – буркнул незнакомец.
– Это вы, Теннант? – вдруг спросил Натаньел.
– Да… меня зовут сэр Руфус Теннант, – высокомерно ответил незнакомец. – А вы?
– Осборн.
Ответ Натаньела произвел желаемое действие.
Широкие плечи незнакомца как будто немного расслабились.
– Натаньел Торн?
– Он самый, – отрывисто ответил граф.
– Вы приехали в Хепворт-Мэнор к тетке?
– Видимо, так, – сухо ответил Натаньел. – Теннант, а зачем вы скакали по холмам в темноте?
– Осборн, джентльмен не обсуждает свои ночные дела при даме, – ответил сэр Руфус Теннант.
Элизабет показалось, что он улыбается, хотя она и не видела его лицо. Она наклонилась и стала гладить тяжело дышавшего Гектора. Слова нового знакомого позволяли задаться вопросом: чем он занимался ночью – перевозил контрабанду или просто возвращался с любовного свидания?
– Вы удивляете меня, Теннант… – негромко проговорил Натаньел. Очевидно, он предположил вторую причину.
– Вот как? – холодно ответил Теннант.
– Милорд, по-моему, нам пора возвращаться в Хепворт-Мэнор. – Элизабет встала, крепко сжимая в руке поводок Гектора.
– Осборн, познакомьте нас, – отрывисто приказал Теннант.
– Бетси Томпсон. Сэр Руфус Теннант. – Судя по сухости ответа, граф совсем не пришел в восторг от намерения соседа познакомиться с его спутницей.
– Мисс Томпсон… – Сэр Руфус Теннант поклонился. – Вы позволите завтра навестить вас и справиться о вашем самочувствии?
Элизабет во второй раз за несколько минут лишилась дара речи. Очевидно, сэр Руфус решил, будто она гостит у миссис Уилсон! Впрочем, Натаньел тут же развеял его заблуждение, ответив за нее:
– Мисс Томпсон – компаньонка моей тетушки и завтра, если вы все же решите заехать в Хепворт-Мэнор, будет занята выполнением своих обязанностей, – резко парировал он. – Но не сомневаюсь, что миссис Уилсон рада будет вас принять.
Понимая, что сэр Руфус по-прежнему не сводит с нее пытливого взгляда, Элизабет хранила стоическое молчание, хотя ей стало не по себе. Ей еще раз напомнили, что компаньонки богатых дам не принимают визитов от титулованных джентльменов!
 
– Вы собираетесь молчать и всю обратную дорогу до Хепворт-Мэнор? – осведомился Натаньел.
Ребра у него ужасно болели после усилий, ушедших на то, чтобы усмирить коня Теннанта. Боль нисколько не уменьшалась из-за того, что Элизабет отправилась назад быстрым шагом. Несомненно, ей не терпелось поскорее избавиться от его общества!