«Огненное зелье». Град Китеж против Батыя
– Похоже, поганые какого-то купца разграбили, – предположил Кубин. – Столько сукна и прочего материала, а оружие какое…
Матвей Власович развернул сверток с ножами, затем проверил каждый клинок, вынимая его из ножен.
– Хорошие клинки.
Затем он раскрыл один из футляров и присвистнул.
– Что? – оторвался я от разглядывания булатного узора на одной из сабель.
Дед вынул из футляра несколько специфичных деталей, в которых я узнал части от боевого лука.
– Это лук, Володя. Дорогой лук. На дюжину гривен стоит. – Затем Кубин раскрыл остальные футляры. – И тут луки.
– Еще в сундук надо глянуть.
Мы вытащили тяжеленный сундук и поставили рядом с телегой. Я сбил незамысловатый замок, откинул запор и поднял крышку. Присвистнул одновременно с Кубиным, и было отчего – сундук полон серебра в узких брусках и монетах. Сверху лежали четыре мешочка. Я развязал один и вытряхнул на руку золотые монеты.
– Точно купца разорили! – потрясенно проговорил Матвей Власович.
Мы переглянулись.
– Сколько тут?
– Много, Володя, много.
Я ссыпал золото обратно в мешочек и выудил серебряный брусок. Гривна была непривычной, чуть изогнутой формы.
– Что можно купить на одну гривну?
– Купить холопа, поставить деревеньку дворов на три-четыре, пяток саврасок, коров дюжины полторы, броню хорошую, вот как эта, – и старик показал на лежащую кольчугу, – булатной ковки меч или саблю. Много чего. Можно на десять гривен нанять дюжину воев. А тут… – Кубин выложил мешочки с золотом, приподнял сундук, поставил, немного постоял, загибая пальцы, что-то тихо бормоча, затем сказал: – Не считая золота, два пуда, значит, тут серебра на сто шестьдесят гривен! А золота… – Матвей Власович посчитал золотые монеты в мешочках. – Сто золотых…
– И чье, интересно, это богатство?
– Как чье?! – удивился дед. – Ты его на меч взял – значит, твое.
Сдвинул панаму на затылок. Еще раз вопросительно посмотрел на Кубина. Тот закивал:
– Твое-твое, все твое.
Закурил, игнорируя удивленный взгляд Софьи. С ума сойти, всего лишь освободил двух пленных, при этом отправив к степным богам полтора десятка кочевников. А каков бонус – целая казна, это не считая прочих вещей и оружия, которые тоже имеют хорошую цену, если верить Кубину. Мне нравится это время!
Кубин поднялся и подошел к куче трупов.
– Кстати, я обратил внимание на раны. Отлично владеешь ножом, Володя.
– Хорошо учили… – рассеянно ответил я. Меня занимали другие мысли.
Не знаю – как ко всему этому отнестись. Вот так внезапно стать богатым. И не просто богатым…
Возможно, я ошибаюсь, но по местным меркам у меня чуть ли не княжеская казна. На эту сумму можно нанять приличное войско. А можно поступить по-другому: вернуться в свое время, продать пару золотых и… попасть под внимание властей и ОПГ. Нет, не вариант, без связей золото не реализовать. Тем более в монетах до тринадцатого века. Оформить как клад – времени займет уйма, а у меня его нет. Если в моем времени прошел день, то тут – целый месяц. Значит, в моем распоряжении будет максимум пара дней. Но что можно успеть за два дня? Где денег добыть? Это тут я богат, а там… моих сбережений хватит на ящик патронов к «Тигру», только этого мало. И вряд ли мне продадут этот ящик без лишних вопросов, да и охотничьего билета я не имею. У отца в сейфе гильз, капсюлей, дроби и пороха к двустволкам достаточно для моего времени, однако смехотворно для этого. И что можно сделать парой двустволок с убойностью на сотню метров? Лучше уж арбалетов наделать… кстати, хорошая идея! Пороха тоже мало, про дробь вообще заикаться не стоит, разве что переплавить на пули. Вот бляха муха! Что делать-то? Связаться с ребятами и попросить достать оружие и боеприпасы? Возникнут вопросы. Возможно, поверят, после демонстрации, но это опять потеря времени. Пока мы ходим туда-сюда, несколько месяцев пройдет, а там – здравствуй, зима и монгольские «гости».
Значит, все деньги реализуем тут. И добро тоже. Что по надобности – оставим, остальное на продажу. Кстати, надо бы инвентаризировать, хотя бы приблизительно. Пробежался взглядом по всему, считая:
«Итак, что мы имеем. Тридцать две лошади. Две телеги. Сукна и прочих тканей – восемнадцать тюков. Одежды всякой – четыре тюка. Обуви разной – двадцать три пары. Восемнадцать сабель. Пять мечей. Три десятка ножей разных. Две кольчуги, то есть одна – Кубин нашел свою кольчугу. – И деньги: сто золотых и серебра на сто шестьдесят гривен».
Для задуманного дела пригодится все, даже секонд-хенд. В крайнем случае одежду и обувь продать можно. И много чего придется закупить, но все потребности надо хорошенько обдумать. Однако однозначно буду отталкиваться от ништяков из будущего. Все, что достать сумею.
Посмотрел на Кубина, он явно что-то задумал. А-а-а, он решил лук опробовать!
Тем временем дед достал из короба палку с плавными перегибами, оттуда же вынул тетиву. Зацепил ее за вырез нижнего плеча, затем оплел лук ногой, наваливаясь телом и сгибая лук, зацепил тетиву за верхнее плечо. Поднял, попробовал натяжение, затем, выхватив стрелу из рядом лежащего тула, выстрелил в сосну.
– Хороший лук! – любуясь оружием, проронил Матвей Власович. – Володя, попробуй-ка!
Кубин дал мне наручь, кольцо на палец, показал – как правильно надеть, хоть я это знал, однако промолчал…
Я стрелял из лука. Куклин как-то делал его из можжевельника. Мы всю стену сарая истыкали! Но то был простой деревянный лук, красиво украшенный, а этот… этот внушал мощь, стоило только взять его в руку. Пожалуй, этим луком можно запросто закинуть стрелу на пять сотен метров. Если верить тому, что я прочитал в Интернете, то, действительно, стрелой, выпущенной из боевого лука, можно не только пробить насквозь всадника, но и пригвоздить его к лошади. Еще закованные в стальные доспехи рыцари прошивались бронебойными стрелами насквозь. И это на расстоянии за сотню метров!
Что ж, попробуем! Взял тул, привязал его к ремню сбоку, вынул стрелу, наложил на тетиву и огляделся в поисках мишени.
– Вон в ту же сосну и стрельни, – посоветовал Кубин, показывая на дерево в двадцати метрах.
– Власыч, мы не ищем легких путей, – ответил я, резко разводя руки и спуская тетиву.
У деда вытянулось лицо. Честно говоря, сам не ожидал такого результата. В ста метрах, в корявой сосне, ровно в центре круглого нароста торчала стрела.
– Ты явно не впервой с ним дело имеешь… – удивленно пробормотал дед. – В ваше время в разведке учат стрелять из луков?
Коротко кивнул, не выдавая своего удивления. Надо повторить прицельный выстрел, а потом на скорость стрельбы, если получится…
Вновь стрела на тетиве. Цель та же – круглый нарост на корявой сосне. Прищурился, глядя на цель, – надо вновь попасть в самый центр. Теперь я разводил руки медленно, держа стрелу на одной линии с целью. Всего сто метров. У лука очень мощный бой, превышение можно почти не учитывать, разве только чуть-чуть. Вдруг показалось, что я вижу пятку торчащей в наросте стрелы, наконечник как будто уперся в нее. От неожиданности спустил тетиву…
– Матерь Божья! – вырвалось у Кубина. – Прости меня, Господи!
Он рванул к сосне, словно спринтер, за ним помчалась девушка. Я помотал головой, не веря своим глазам. Нет, тоже надо сходить, вдруг показалось? Подошел к сосне. Рядом соляными столбами застыли Кубин и Софья Ильинична.
Вот это номер! Не ожидал, что так выйдет, – вторая стрела расщепила первую точно посередине, и обе вошли в ствол на треть. Будь сосна чуть тоньше, пробили бы насквозь.
– Это поразительно! Володя, это… это… – Кубин покачал головой. – Знаешь, Володя, теперь я припоминаю. Когда-то давно, лет тридцать назад, я был сам удивлен изрядно, когда в первый раз лук в руки взял. Ведь и не стрелял никогда. Вообще! А тут раз, и… как будто с луком в руках родился. Но так стрелять… удивительно!
М-да, дела. Все чудесатее и чудесатее… сказка, так сказать, продолжается! С любого пристрелянного огнестрела всегда выбивал сотку из десяти выстрелов. На любой спор. Так теперь выясняется, что из лука я робингудистее Вильгельма Телля! Хор-р-роший бонус!