Танцуй для меня (СИ)
— Ты можешь купить любую в этом клубе, но только не меня. Меня не интересуют твои деньги, твой статус и ты сам. Я презираю таких людей как ты.
— Каких? — в его недавно темных глазах появился игривый блеск. Тимур наклоняет голову набок, продолжая всматриваться в мое лицо и считывать мои эмоции. Очевидно, это все для него игра, не больше.
— Высокомерных и напыщенных. Которые думают, что могут купить человеческую волю и гордость. Считаешь, деньги самое главное в жизни? Ты будешь удивлен, но есть люди, мир которых не крутиться вокруг богатства и роскоши.
— Полагаю, речь идет о тебе, — Тимур медленно подносит руку к вороту чёрной рубашки и расстегивает две верхние пуговицы. Я ненароком слежу за его движениями и теперь отчетливо могу увидеть его татуировку, которая окаймляет правую часть его груди. — Именно поэтому ты решила продать свою волю и гордость за двести тысяч?
И тут я мысленно признаю поражение. Он прав. Я с пеной у рта доказываю Тимуру, что в этом мире не все можно купить, но сама продолжаю стоять посреди комнаты для утех, стыдливо прижимать к оголенной груди ткань, которую совсем недавно на мне порвал мужчина, заплативший за секс со мной.
— Ты такая же, как и все, падкая на деньги, власть и статус. Готовая отдать свое тело ради грязных денег. Что ты собиралась купить на этот заработок? Новые шмотки? Новую модель телефона? Пакетик наркотиков? Будь ты другой, я бы не встретил тебя в своем клубе.
Его руки напряглись, челюсть плотно сжалась, густые темные брови сведены к переносице, а на лбу вздувается венка.
— На колени, — один рявк, который эхом разнесся по комнате. Меня передернуло от неожиданности и, увидев в его взгляде отражение самого дьявола, послушно опустилась на все еще покрасневшие колени.
В попытке успокоить сбивчивые удары сердца я разглядываю его туфли. Тимур встает, медленными и размеренными шагами подходит ко мне. Одно резкое и уверенное движение и единственная моя броня в виде золотой оборванной ткани летит в сторону. Я ахаю от неожиданности и остаюсь обнаженная, но почему-то в этот раз не предпринимаю никакой попытки прикрыть свою грудь. Взгляд вверх. Его взгляд целиком и полностью сосредоточен на моей груди. Я знаю, что она у меня красивая, поэтому мне не о чем переживать. Тимур делает то, что полностью сбивает меня с толку: проводит большим пальцем по нижней губе, а затем просовывает ее глубже, проникая в мой рот. Я дергаюсь, но остаюсь на месте. Во рту концентрируется его вкус с солоноватыми нотками.
Не знаю, что со мной творится, но я прекращаю владеть своим телом и поэтому смыкаю раскрытые губы и провожу языком по его пальцу. Смотрю на его реакцию. Его лицо непроницаемое, как всегда.
— Ты только что подписала себе приговор, — Тимур резко хватает меня за волосы на затылке и больно оттягивает их назад. В глазах начинает щипать от слез, а в горле першить. — Даже не представляешь, что я с тобой сделаю.
Подносит руку к ремню и начинает его расстегивать. Я вновь впадаю в ступор и продолжаю смотреть, как Тимур расстёгивает свой ремень, слышиться лязг железной бляшки, тянет молнию вниз и замирает.
— Я не буду этого делать, — когда до меня доходит, что сейчас может произойти, в груди зарождается неприятное чувство страха.
— А кто тебя спрашивал? — его рука начинает давить за затылок и приближать мою голову к его паху. Я упираюсь руками в его бедра и отталкиваюсь назад, пытаясь увеличить расстояние между нами.
— Не боишься, что я укушу тебя? Тогда ты останешься без единственного, что делает тебя мужчиной.
— Сучка.
Резкий рык и его руки с силой вцепляются в мою талию. Я не успеваю ничего понять, как мы оказываемся на мягком диване. Я сижу на его бедрах, широко раздвинув ноги и упираясь промежностью в выступающую эрекцию, руки Тимура покоятся на моих оголенных ягодицах, нагло сжимая их. Моя обнаженная грудь совсем близка к его лицу и он бесстыдно ее рассматривает. От его жаркого взгляда соски моментально начинают твердеть. А сама грудь покрывается стаей мурашек. Я упираюсь руками в его мощную грудь и чувствую подушечками пальцев рельефные изгибы мышц. Я сопротивляюсь, пытаюсь слезть с его бедер, но в ответ на мой протест, Тимур сильнее вжимает мои ягодицы в свой член, а одной рукой хватает мою шею, притягивая лицо к нему.
— Хочешь проверить насколько я мужчина? Уверен, тебе понравится.
Тимур сжимает мою шею так, что я распахиваю губы в надежде сделать вдох, но вместо пьянящего кислорода чувствует его вкус на своих губах. Тимур жадно вонзается в мои губы своими, терзает их, проталкивая язык внутрь моего рта. Я, обескураженная его дерзкими словами и наглыми поступками, прикусываю его нижнюю губу, от чего слышиться приглушенный мужской рык. Я надеялась, что Тимур отстраниться от меня, но вместо этого он углубляет поцелуй и теперь ко вкусу его слюны примешивается железистый аромат крови.
— Ты будешь моей. Будешь жаждать моих прикосновений, моей страсти и мощи.
— Никогда.
Внизу живота все натягивается, а разум покрывается туманом и я, вовсе потерявшая рассудок и опьяненная его мужской силой, отвечаю на поцелуй, на этот раз сама вжимаясь промежностью в его возбудившейся член. Эффект асфиксии, его рот, нахально изучавший мой, коктейль из вкусов крови и мускуса, его сильные руки, до синяков сжимавшие мои ягодицы, до предела налитый кровью член — все это вызывает вспышки внизу живота и опьянение разума.
— Ненавижу тебя, ненавижу… — приглушенно мычу в его губы, продолжая целовать его. Накрываю руками его голову, вплетая пальцы в короткие волосы. Жесткие и непослушные. Его щетина продолжает царапать мою кожу, но на этот раз шею, потому что он, оторвавшись от моих губ, спустился ниже и начал покусывать шею, ключицы… И когда его рот накрыл мои соски, начал покусывать и облизывать, меня подбросила в вакуум. Я закинула голову назад, растворяясь в райском блаженстве. Впервые мужчина касается меня в настолько интимных местах, впервые я испытываю настолько сильные эмоции.
Когда его пальцы резко дергают тонкую ткань моих трусиков в сторону, полностью раскрывая меня для него, в мою голову ударяет, словно отбойным молотком. Его горячие пальцы касаются меня там, раскрывая мои влажные складки.
— Ненавидишь? Ты вся течешь.
Еще бы мгновение, и он вошел в меня пальцем, но я резко дергаюсь вверх и соскакиваю с его колен. Трясущиеся ноги не позволяют мне устойчиво стоять на полу, поэтому я едва заметно шатаюсь и чуть не падаю с высоких туфель. Смотрю на него, я впервые вижу его таким удивлённым и ошарашенным. Грудь быстро вздымается от нахлынувшей страсти. Волосы растрепаны от моих прикосновений, а руки гневно сжаты в кулаки.
— Не трогай меня. Я не хочу тебя и никогда не захочу, — я делаю шаг назад и впечатываюсь жаркой спиной в холодный шест.
Тимур встает и, не сводя с меня звериного взгляда, начинает застегивать ремень. Он даст мне возможность просто так уйти? Он действительно отпустит меня?
Подправляю отдернутые трусы, поднимаю с пола разорванную ткань топа. Произношу тихое «черт». И как мне идти в этом тряпье? Боковым зрением вижу, как высокая фигура в темной рубашке подходит ко мне и я, уже собравшись выпрямиться и оттолкнуть его, ощущаю, как плотная ткань накрывает мои оголённые плечи.
Поднимаю глаза и вижу, кто Тимур накинул на меня свой черный пиджак. Он в последний раз кидает быстрый холодный взгляд на меня и покидает Розовую комнату, оставив меня наедине со случившемся.
Глава 10. Верные друзья
Когда я возвращаюсь в гримерку и со скрипом распахиваю дверь, на меня устремляется множество женских глаз, вечно непрекращающийся гул затихает и в комнате повисает непривычная гробовая тишина. Я, смущенная таким количеством внимания и еще не отошедшая от недавно случившегося шторма, застываю на месте, продолжая держать железную ручку двери.
— Ну, рассказывай! Как все прошло? — ко мне подбегает Эрик, а вслед за ним Роза, которая в этот момент переодевалась и оказывается в одних трусах и простой белой футболке.