Влюбленный повеса

– Извини, – громким шепотом произнес Райдер, виновато улыбаясь. – Кажется, я немного погорячился после того, как сам тут подвергся нападению грабителя. Кроме того, мне пришлось отвергнуть несколько предложений дам с плохой репутацией и поспорить с одним очень неприятным котом за право находиться на этой территории.
Даже в темноте подворотни было видно, что глаза Гарри округлились от удивления.
– Что за чертовщина, Ньюбери? – изумленно спросил он. – Ты посылаешь мне записку с просьбой встретиться с тобой в этой опасной части города в полночь, а когда я пришел, ты набрасываешься на меня и душишь.
– Еще раз извини, Гарри, – прозвучала искренняя просьба друга. – Мне показалось в темноте, что ты – еще один грабитель или контрабандист.
– Контрабандист? – недоуменно произнес Гарри.
Он внимательно оглядел отвратительную улочку, на которой они стояли, скользнул взглядом по обшарпанной двери, освещенной желтым светом газового фонаря.
– Боже, это похоже на фабрику твоего отца.
– А это и есть фабрика моего отца.
– В таком случае, что мы здесь делаем?
– А ты еще не понял? Ищем контрабандистов.
– Контрабандистов? На фабрике твоего отца?
– Говори, пожалуйста, тише, иначе ты привлечешь сюда еще несколько воров и негодяев.
– Извини, буду говорить шепотом. Так, почему это ты ищешь контрабандистов рядом с фабрикой отца?
Райдер тяжело вздохнул и внимательно посмотрел в лицо приятеля.
– Хэмптон, если ты когда-нибудь разболтаешь то, что я тебе сейчас скажу…
– Пожалуйста, не показывай, Ньюбери, больше свою силу. В этом нет необходимости.
Райдер, довольный, хмыкнул.
– Ты, конечно, знаешь о ситуации, в которой оказалась Натали?
– Да. Контрабандная поставка тканей в Чарлстон, пропавшая тетя и все остальное.
– Так вот, я уверен, что контрабандный товар поступает с фабрики моего отца.
– Что ты говоришь! Но откуда такая уверенность?
– В Чарлстоне Натали показала мне образец контрабандной ткани. Так вот, выработка основы на ней та же, что и на фабрике Ремингтона.
– Черт возьми, это ужасно!
– Конечно, ужасно.
– Натали об этом знает?
– Еще нет. К счастью, когда мы с ней были на этой фабрике, она не видела конечного продукта. И потом, без своих очков она полуслепая… Хотя меня видит хорошо.
– Правда?
В голосе Гарри прозвучали нотки, не имевшие никакого отношения к производству и контрабанде тканей, и Райдер решил отойти от этой скользкой темы. Он негромко откашлялся.
– В Лондоне ткани с фабрики Ремингтона можно увидеть в магазинах, так что скоро Натали уловит связь между ними и контрабандой в Чарлстоне, – сказал Райдер.
– Понятно, – пробормотал Гарри. – В этой перспективе мало приятного для честного герцога Мэнсфилдского, не так ли?
– Это уж верно, – согласился Райдер. – Только поэтому я еще не сказал ей о своих подозрениях. Полагаю, в моем сердце еще живы какие-то понятия о чести семьи, преданности семье… Сумасшедшая девчонка уже сегодня могла бы оказаться в гуще событий.
– Ты намерен ее вовлечь даже после того, как ты потерял мать на Лондонском мосту? – с непривычными для него нотами сострадания спросил Гарри.
– К сожалению, да, – сдавленным голосом ответил Райдер.
Гарри внимательно посмотрел на приятеля и покачал головой.
– А что ты намерен предпринять?
– Собираюсь сам найти банду контрабандистов.
– Поэтому ты и пригласил меня сюда, в эту кромешную темноту, где мы рискуем жизнью?
– Если бы ты был контрабандистом, ты занимался бы своим делом среди белого дня?
– По правде говоря, не знаю. Знаю только, что в этом проклятом месте темнее, чем в могиле короля Генриха.
– У нас есть только эта отправная точка. Хотя, наверное, можно было бы кое-что узнать и в пивных, что рядом с портом. Кто-нибудь из местных наверняка проболтался бы. Ясно, что у одного из членов банды должно быть судно.
– Полагаю, что так. А кто на фабрике может возглавить банду контрабандистов?
– Это может быть один из компаньонов моего отца. А может быть, оба одновременно.
– А ты не хочешь рассказать отцу о своих подозрениях?
 
– Видишь ли, Гарри, у нас с отцом не такие хорошие отношения, чтобы делиться с ним всего лишь подозрениями. Вот когда добуду улики…
Гарри вздохнул и оба помолчали.
– Скажи, Ньюбери, а ты уверен в том, что сам герцог не имеет к этому отношения? – задал Гарри неожиданный для Райдера вопрос.
– Сомневаюсь, – помедлив, ответил Райдер. – Он слишком занят молитвами и низвержением проклятий в адрес всех тех, кто погряз в безбожии и моральной распущенности.
– Что ж, можешь рассчитывать на меня, старик, – сказал Гарри, стряхивая с сапога какую-то забравшуюся живность. – Боюсь, так мы можем простоять всю ночь и все напрасно.
– Похоже на то, – согласился Райдер. – Если этот метод окажется бесполезным, то мы начнем знакомиться с близлежащими тавернами.
 
Глава 24
В течение следующих нескольких дней Натали видела Райдера очень мало. Он ее навещал в основном днем. При этом у нее сложилось впечатление, что он совсем забыл о своем обещании вести с нею поиск контрабандистов в дневное время. Каждый раз, когда она заводила разговор о своем желании снова поехать на фабрику в Степни или же побывать на других фабриках, он сразу же начинал говорить о том, как это опасно. В конце концов, он отговаривал ее от поездки.
Натали начала опасаться, что Райдеру просто наскучило ухаживать за ней, и он находил себе развлечения в подозрительных кварталах Лондона. И это несмотря на все его благородные заверения о готовности защищать ее! Ее по-прежнему волновали воспоминания о поцелуях и сценах их близости на корабле, но она заставляла себя забыть об этом. У нее почти не возникало сомнения в том, что рано или поздно им придется расстаться, и ей не хотелось рвать свое сердце памятью о прошлом. Райдер своим отсутствием по вечерам, кажется, лишь подчеркивал, что ему от нее нужно было всего-навсего только удовлетворение страсти.
Натали проводила время со своим отцом и, как могла, пыталась вывести его из того ужасного состояния, в котором застала в день прибытия, но это ей плохо удавалось. Бездна пьянства так глубоко втянула мистера Десмонда, что он был уже не в состоянии выбраться из нее. Поняв бесполезность воздействия на отца, Натали все свои силы сосредоточила на поисках тети Лав. Она навещала многочисленных друзей бедной вдовы, надеясь что-либо узнать от них, но и здесь все ее усилия не приносили результатов.
Лишь однажды Натали получила незначительное подтверждение того, что они с Райдером идут правильным путем. В тот день она пошла к их старой семейной портнихе, чтобы заказать себе новое платье. И портниха при выборе фасона одежды показала ей рулон ткани. Присмотревшись к основе, Натали обнаружила, что это та самая ткань, которая разорила их в Чарлстоне. Натали бросилась расспрашивать пожилую даму, откуда у нее эта ткань, но безуспешно. Портниха извинилась и сказала, что не помнит, у какого торговца ее приобрела.
Выйдя из лавки портнихи, Натали зашла к ювелиру, чей магазин находился рядом. Нужно было отдать в ремонт карманные часы отца. И в дверях едва не столкнулась с Эсси Линч, которая выходила от ювелира. Заметив Натали, Эсси нахмурилась и слегка отступила назад, чтобы молодая дама могла пройти.
– Миссис Линч, надеюсь, я вас не испугала, – сказала Натали, проходя в дверь.
– Я тут как раз выполняю поручение, – ответила та, бросив на девушку холодный взгляд.
Натали отметила, что эта женщина с резкими чертами лица и резкими манерами была снова одета в черное. В одной руке она держала пакет, в другой букет цветов.
 
– Ваши цветы очень красивые, – сказала Натали, кивнув на букет.
– Наш единственный ребенок похоронен на кладбище Сент-Джонэт-Хэмпстед, – произнесла Эсси после непродолжительного колебания. – Я навещаю его могилу каждый вторник.