Влюбленный повеса

– Спасибо тебе, мама, – тихо произнес он. – Я люблю тебя по-прежнему.
От Вестминстерского аббатства Райдер отъехал в экипаже своей бабушки. Он направился к Девоншир-террас за Натали.
Пока карета катила по Парк-Лейн, он размышлял еще об одном, предстоявшем ему сегодня, немаловажном деле – встрече с отцом. В глубине души ему страшно не хотелось видеться с отцом, но что делать. Если «нонна» не ошиблась и тетушка Лав действительно в опасности, то надо использовать все средства для ее спасения. И здесь отец может оказать определенную помощь.
Натали предстала перед Райдером в виде очаровательной молодой женщины в дневном платье из золотистого сатина, на ее плечах красовалась кружевная шаль, а на голове – шляпка с перьями. Однако лицо девушки выглядело расстроенным. Райдер заметил это еще в тот момент, когда они поднимались в карету, но спросить о причинах ее огорчения решился лишь после того, как они уселись друг против друга и карета тронулась.
– Как чувствует себя твой отец, милая? – начал Райдер издалека.
– Он продержал Фитцхью почти до утра на ногах, мучаясь приступами рвоты, – горестно покачав головой, ответила Натали. – Главная тема его разговоров – бегство моей матери.
– Если я не ошибаюсь, твоя мать уехала восемь лет назад, верно? – спросил лорд Ньюбери. – Казалось бы, любой мужчина должен за это время забыть любимую женщину. Жаль, что твой отец до сих пор не может справиться со своими чувствами.
– Да, – согласилась мисс Десмонд. – К сожалению, отцу становится с каждым годом хуже. Он просто одержим своим несчастьем. Я встретила его гораздо мрачнее, чем оставила, уезжая в Америку. Хотя, признаться, полагала, что время его вылечит.
Лорд Ньюбери покачал головой и замолк. Судя по выражению его лица, он сосредоточенно думал о чем-то.
– Натали, как считаете, чем бы мы могли помочь ему?
– Не знаю.
– Если бы ты попросила свою мать приехать в Лондон из Парижа, как она отнеслась бы к этому?
В золотисто-карих глазах девушки отразилась горечь. Она покачала головой.
– Об этом, Райдер, не может быть и речи.
– Что ты имеешь в виду? Ты не хочешь ее просить, или же она ни за что не приедет?
Натали замялась и рассеянно посмотрела в окно.
– Во всяком случае, это не сейчас, – просительным тоном произнесла она. – А как твоя бабушка? У нее все в порядке?
– Спасибо, там все великолепно, – сдержанно ответил он.
Про себя лорд Ньюбери подумал, что, наверное, не стоит волновать девушку рассказом о видениях бабушки, связанных с тетей Лав, Лучше каким-либо образом поднять настроение Натали. Он подмигнул ей и носком сапога слегка подцепил кружевную оборку ее юбки. Под кружевами мелькнул белый шелковый чулок. Он еще раз подмигнул ей и стал рассматривать ее закрытое платье с обтянутыми сатином пуговицами и наброшенную на плечи шаль.
– Сегодня ты выглядишь воплощением пристойности, – заметил он с улыбкой.
– Помнится, ты просил меня надеть что-нибудь красивое, – взъерошилась она. – Кроме того, я не каждый день имею возможность знакомиться с герцогами.
– Мне кажется, когда ты появлялась в свете, то каждый герцог оказывал тебе внимание и вступал в соперничество с остальными, – произнес он все с той же улыбкой.
– Я никогда не выезжала в свет, – сухо ответила она.
– Даже на дворцовые приемы? – изумился он.
– И на приемы в Карлтон-Хаус тоже, – ответила она, не меняя тона.
Он хмыкнул и картинно развел руками.
– Ах да, я и забыл о том, что моя очень правильная мисс Десмонд не опускается до легкомысленного времяпрепровождения на каких-то приемах.
Чувствовалось, что его подтрунивание не обидело ее, она в какой-то мере была даже довольна тем, что он избрал эту тему.
– К тому времени, когда мне исполнилось пятнадцать, тетя Лав начала хлопотать о моем дебюте в свет, – спокойным тоном ответила Натали. – Она уже обхаживала некоторых великосветских дам, чтобы заполучить для меня нужные рекомендации и приглашения. Однако все испортил Родни. Когда стало известно, что он в Чарлстоне время от времени попадает под арест за появление в обществе в пьяном виде, тете Лав пришлось все бросить в Лондоне и мчаться в Чарлстон. А я решила сопровождать ее. Так что с тех пор у меня уже не оставалось времени для светских развлечений и утомительных светских ритуалов ухаживания.
 
Слушая ее искренний рассказ, лорд Ньюбери сначала улыбался, но затем его лицо омрачилось. Он представил себе на несколько мгновений новую жизнь Натали. А что если она не захочет больше быть «синим чулком»? Что ей теперь мешает обстоятельно заняться поисками кандидата в мужья. Она может изучить все его качества, в том числе и мужские. Одна лишь мысль об этом привела Райдера в бешенство, и ему пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не выдать себя с головой. Но что же ему делать? Райдер еще не чувствовал себя готовым сделать Натали предложение, и в то же время был готов изувечить любого денди, который позволит себе ухаживать за ней.
Его размышления прервались с остановкой экипажа. Выглянув в окно, мисс Десмонд увидела импозантный трехэтажный дом строгих пропорций, суровый фасад которого был начисто лишен каких-либо украшений. Так вот какое оно, жилище Уильяма Ремингтона. Первым выпрыгнув из кареты, Райдер помог девушке спуститься, затем они направились к чугунным воротам и поднялись по ступенькам к входной двери.
На стук Райдера вышел дворецкий, крепкий лысеющий мужчина в безупречной ливрее.
– Ваша светлость! – изумленно воскликнул он. – Вы приехали?
– Уизерс, рад снова видеть тебя, – сказал лорд Ньюбери, пропуская впереди себя мисс Десмонд. – У вас все в порядке? Отец дома?
Дворецкий кивнул. Он действовал быстро, четко и без суеты. Было видно, что это старый, вышколенный слуга.
– Отец дома. Его милость наверху, в часовне.
– В часовне? Откуда она взялась?
– Три года назад его милость устроил на втором этаже часовню по проекту Уильяма Инвуда…
– О, это очень похоже на него.
– Ваша светлость, я прошу вас и леди подождать в гостиной, пока я уведомлю его милость о вашем приходе.
Взяв шляпу Райдера и шаль Натали, слуга проводил обоих в салон и оставил.
Они сели на диванчик, изготовленный из букового дерева, и прислонились к плетеной спинке. Райдер огляделся. Комната, по его мнению, не изменилась за годы его отсутствия. Такая она ему и запомнилась: с ореховыми панелями, темная и холодная, как могила. Мебель в строгом стиле Хэпплуайта. Впрочем, Райдер заметил кое-что новое. Это черный лакированный шкафчик, украшенный мраморными пластинками с изображениями апостолов, два кресла красного дерева, накрытые накидками с изображениями Распятия и Вознесения. Кое-где стояли скульптуры Донателло, висели полотна Тициана – и все произведения на религиозную тему.
Некоторое время спустя дверь открылась, и в салон вошел Уильям Ремингтон. Райдер поднялся ему навстречу, Натали также встала. Сын убедился с первого же взгляда, что отец остался таким же неизменным, как и его жилье. Все та же высокая, прямая, немного угловатая фигура, те же пронзительные серые глаза, особенно выразительные в сочетании с серебристыми волосами, по-прежнему темная одежда без полутонов. Неизменным остался и презрительный взгляд, придававший жестким чертам лица неприятное выражение изломанности, искаженности.
С минуту Уильям Ремингтон молча рассматривал сына. Райдеру даже показалось, что в стальных глазах герцога мелькнула искра внутреннего волнения. Но эта искра, если она и была, тут же погасла. Лицо Уильяма Ремингтона будто окаменело.
– Значит, блудный сын вернулся? – глядя в глаза сыну жестким взглядом, металлическим тоном спросил герцог.
 
При этом по его лицу прошла кривая усмешка. Райдер сделал вид, что не заметил всего этого холода, он просто склонился в низком поклоне, который обычно отвешивают господам слуги. Да еще насмешливое выражение глаз Райдера говорило о его истинном отношении к чопорности отца.
– Ваша милость, позвольте представить вам мисс Натали Десмонд, – бесстрастным тоном произнес сын.