Писания про Юного мага
Тиэрон раз-другой дернул сестру за рукав, призывая уйти из этого места, пока победитель в схватке не заинтересовался ими обоими. Но Леми уставилась на психа широко раскрытыми глазами. Она будто видела что-то недоступное брату.
Наконец, дерущиеся скатились с края взгорка вниз, и Тири удалось утащить Лемвен оттуда. Всю дорогу до Глудина она озиралась назад, но на ее лице не было страха, только задумчивость. Тиэрон предположил, что незнакомец в шлеме был из числа будущих рыцарей Шилен и преследовал их по приказу мастеров Гильдии темных эльфов, отказавших им в обучении, но сестра только пожала плечами.
– Какая разница? - непонятно отозвалась она.
До Обрядового Алтаря они добрались уже в сумерках. Мелкие монстры в этих краях их не трогали, а перспектива заночевать в чистом поле не пугала опытных путешественников. Лемвен даже предложила отложить поиски Аркены на утро, но Тиэрон только отмахнулся:
– Раз уж мы тут, давай отдадим ей письмо! Наверняка, она направит нас к кому-нибудь еще, или даст задание. Вот это-то задание мы можем и отложить немного…
Они нерешительно приблизились к мрачному жертвеннику. Когда-то тут прерывались жизни разумных во славу Шилен, в том числе и темных эльфов, идущих на это добровольно. Тяжелый, насыщенный испарениями ближайших болот воздух отдавал кисловатым привкусом металла на языке. Невольно хотелось разговаривать шепотом.
– Где она, твоя Аркена? - озираясь, спросила Лемвен.
– Сейчас появится, - хладнокровно ответил Тиэрон, крутя в руке письмо Трискелла.
– Откуда вам известно мое имя? - раздался у них за спиной глубокий, мелодичный голос. Близнецы в изумлении уставились на окруженный голубыми искрами силуэт колдуньи - было очевидно, что она использовала какую-то магию перемещения, но они до сих пор не слышали о подобных заклинаниях или амулетах.
– Нас отправил к вам мастер Трискелл, - почтительно кивнул ей Тири, протягивая письмо. Лемвен только присела в неловком подобии реверанса, не отрывая глаз от лица колдуньи. Эта гладкая кожа, эти невероятно шелковистые волосы, убранные в причудливую прическу, эти нежные завитки на шее - все говорило о юности Аркены, неподдельной свежести, созданной не магией, а природой. Но глаза колдуньи… темные, как два омута, они говорили или об огромном опыте, или о тяжелых испытаниях, перенесенных девушкой. Лемвен невольно оглянулась - настолько настороженной выглядела Аркена.
– Триск пишет… - задумчиво произнесла колдунья, - что вы можете помочь мне. Это действительно так?
– Совершенно верно, - снова кивнут Тиэрон.
– Для этого мы сюда и прибыли, - немного заносчиво подтвердила Лемвен.
– А-а, - Аркена усмехнулась, - постигаете Трискелову науку? Что ж, мне нужна помощь в таком деле, которое в полной мере может подтвердить вашу готовность к обучению. Вы действительно согласны на это испытание?
– Да! - дружно ответили близнецы, не чувствуя больше ни сонливости, ни желания отложить испытание на утро.
– Что ж… - Аркена покачала головой. - Эта история должна оставаться тайной, понимаете? Я просила Трискелла о помощи, но больше ни одна душа не знает о моей промашке.
– Промашке? - подняла брови Лемвен. Ей не понравилось это слово.
– Я путешествовала далеко на север Адена с поручением от нашего тетрарха, когда банда гнусных разбойников напала на меня. Полагая, что это простые грабители, я самоуверенно вступила с ними в бой. Но это нападение было только отвлекающим маневром. Пока воины подставлялись под мои магические удары, несколько воришек срезали переметные сумы с моего ездового дракона и скрылись с ними в чащобе. Эту банду явно кто-то подослал. С тех пор я опасаюсь возвращаться в святилище. Думаю, что гнев тетрарха будет ужасен! - Аркена невольно вздрогнула, и ее красивое лицо на миг утратило невозмутимость.
– Они украли что-то ценное? - удивленно спросил Тиэрон. Неужели, этой колдунье просто нужны деньги?
– Я скажу, - Аркена понуро рассматривала подол своего ритуального одеяния, состоящего из богато расшитых полос тяжелого темного шелка. - Они похитили у меня Слезы Шилен, которые я везла в новое святилище в долине Четырех Склепов, - и колдунья вскинула глаза на близнецов. - Теперь вы знаете мою тайну и вы дали слово помочь мне!
– Да… - нерешительно отозвался Тиэрон. - Мы согласны помочь, но что это еще за Слезы Шилен?
– Что вы за темные эльфы, если не знаете этого? - изумилась колдунья. - Каждые тридцать лет солнечный цикл заканчивается и начинается заново. В эти дни наши жрецы приносят жертвы Богине, прося ее об изобилии и процветании для нашего народа. В ответ на их усердные моления на колоннах подземного святилища появляются красные капли, похожие на необычную росу. Жрецы называют их «Слезы Шилен», и бережно собирают в специальные фиалы. Когда ткачи окунают в эту жидкость свои нити, те становятся черными, и ткань приобретает мистические свойства. Эту ткань используют жрецы, волшебники, знатные вельможи нашей расы. Наша судьба завязана на ее существование.
– Мы всего лишь торговцы… шерстью… - виновато молвил Тиэрон. - Мы родились вдали от родины предков и редко бывали тут. Нам неизвестны премудрости жрецов и традиции знати.
– Но вы тоже носите одежду со знаком благословения Богини. - Аркена указала рукой на темные нити, вплетенные в пояса и плащи близнецов. Те с изумлением ощупали отделку ткани. Сколько они себя помнили, мать всегда выбирала для них одежду с таким узором, и они сами привыкли покупать подобную. Но о мистических свойствах этой ткани они слышали впервые.
– А что может случиться, если реликвия не будет возвращена вовремя? - поинтересовалась Лемвен.
– Но этого… не должно быть! - голос Аркены сорвался и задрожал. - В летописях упоминаются подобные случаи, Неисчислимые бедствия обрушивались тогда на наш народ, и требовались годы молитв и жертвоприношений, чтобы Богиня явила нам милость вновь.
– Что же происходило? - общие слова не удовлетворили Лемвен.
– Ох… - Аркена помотала головой. - Младенцы, рожденные в эти годы не могли стать ни жрецами, ни магами - они не обладали никакими способностями, к тому же часто болели и умирали. Женщины начинали стремительно стареть, так что потом, когда прощение было получено, многие эльфийки выглядели до конца своих дней, как человеческие старухи, и никакая магия не помогала им. А наши мужчины теряли интерес к жизни. Вялые и безразличные, они покидали наш город и рассеивались по материку, ведя жизнь не воинов, а крестьян или ремесленников. Неудачливых крестьян и неумелых ремесленников…