Писания про Юного мага
У Клайда перехватило дыхание. Голова Седди неестественно болталась, секира вывалилась из разжатых рук. Маг, пользуясь прикованным к гному вниманием врагов, осторожно отступил к внутренней двери. Уже закрывая ее за собой, он сообразил, что если сейчас наведет врагов на потайную дверь, поймать всех беглецов будет делом нескольких минут. Поэтому Клайд вбежал в комнату, из которой не больше получаса тому назад наблюдали за лесом Аннарин и Сэйт, и торопливо протиснулся в узкое оконце. Неважно, что эта попытка спастить выглядит по-кретински. Главное, что оконце ведет в противоположную от болотной тропы сторону. Маг отолнулся от выщербленного подоконника и прыгнул на вытоптанную траву. Ему удалось сразу вскочить на ноги и припустить к лесу. Там, полускрытый кустами, все еще стоял Аннарин. Клайд готов был поклясться, что эльф давно уже скован заклинанием, но расглядывать, каким именно не было времени.
Удар раскаленного воздуха отшвырнул Клайда от опушки. Ноги раъехались, но, опираясь на посох, маг послал в ответ «Касание вампира» и снова бросился бежать. Время… он тянет время. Каждая секунда его бессмысленной борьбы - это шаг друзей по болотной тропе. «Надеюсь, они бегут быстро-быстро…» - устало подумал Клайд, понимая в то же время, что пешие беглецы не могут двигаться быстрее времени.
Какие-то фигуры проявлялись из воздуха во дворе форта, сбрасывая защитные чары. На Клайда они уже не обращали внимания. Кто-то наклонился - маг видел это боковым зрением, но так ясно, словно все происходило перед его носом. В воздухе закачалось нечто, напоминающее куклу, поднятую за ногу. Медной проволокой блеснули в тусклом свете косички-бараночки. Воин отшвырнул Марусенькино тело к стене, обернулся и махнул кому-то за спиной Клайда. Воздух взревел, раздираемый когтистыми лапами. Клайд успел увидеть смыкающиеся вокруг него огромные когти. В руках у него с тихим звоном лопнули пузырьки эликсиров и рассыпались зеленой пылью листики противоядия. Посох затрещал голубыми разрядами магии. Маленький фейрверк напоследок. Если кто-то еще может увидеть, услышать и учуять его. Боль от сломанных ребер взорвала Клайда изнутри, а милосердное забытье все не наступало.