Ты - моё безумие (СИ)

— Я пойду поем, — предупреждаю его, сама не знаю зачем, и хватаю из приоткрытого шкафа халат, направляясь на выход.
— Ты же только недавно ела, — хмыкает, и разворачивается, провожая меня взглядом.
— С беременностью стала очень много кушать, — пожала плечами. — Присоединишься?
Вопрос сам слетел с губ, прежде чем я подумала.
Анабель, да что с тобой не так?
— Спущусь через пять минут, и составлю тебе компанию, — как ни в чём не бывало, отвечает он, и уже у входа в ванную комнату произносит: — Скажи Розетт приготовить мне кофе.
У меня случается мгновенный ступор, но я сразу же выхожу из него.
Киваю и выхожу из комнаты, направляясь на кухню. На ней уже витал невероятный запах чего-то вкусного, и я снова проголодалась, хотя ела буквально полтора часа назад. А ощущения такие, будто во рту ничего с утра не было.
— Розетт! — кричу, надеясь, что она ещё тут, а не ушла спать. Но на мой крик никто не откликнулся, поэтому наш повар всё-таки ушёл. Ну, ничего, сама сделаю кофе и сама организую себе поздний ужин!
Сначала сделала напиток Нику, сварив тот в турке. Делала это уже не в первый раз, поэтому научилась. Надеюсь, он не выльет мне его за шиворот.
Потом достала из холодильника ещё тёплую сковороду и поставила на стол. Нашла ещё запечённый картофель и овощи, взбитые сливки и клубничный джем.
Положила картофель в тарелку и открыла сковородку, от которой шёл великолепный запах. Сразу же поняла, что это была кабачковая икра, из русской кухни. Помню, когда впервые попробовала эту вкусноту, чуть с ума не сошла. Наложила её побольше в отдельную тарелочку, нарезала хлеба и прямо на картошку нанесла взбитые сливки.
Поставив всё это перед собой, начала уплетать за обе щёки. Не сказала бы что вкусно, но необычно.
Тут на кухню зашёл Доминик с мокрыми волосами, и сел напротив меня, пробуя кофе. Ничего не сказал, а это хорошо.
Почему-то сейчас я хотела поделиться с ним едой, и смачно так намазала икру на хлеб. Именно так ело большинство русских это блюдо.
А потом неуверенно протянула ему кусочек хлеба, наблюдая, как он удивлённо смотрит на мою руку.
— Ну, ты попробуй, — начала говорить как змей-искуситель. Шипения ещё не хватало.
Муж махнул головой и сделал ещё глоточек, но я продолжила сидеть с вытянутой рукой и хлебушком. И когда он всё-таки с недоверием протянул руку, моё лицо озарило такое глупое выражение, что Доминик улыбнулся!
— Ты на умалишённую похожа, — засмеялся, а я сникла. На себя посмотри, по тебе вообще дурка плачет. Когда Доминик вообще смеялся последний раз? Вот так вот искренне? Лет пять назад? — Это вкусно.
Я киваю, и продолжаю есть картофель со сливками и джемом. В голове внезапно что-то щёлкает, и я решаюсь спросить у Доминика то, о чём думала в течение нескольких часов.
— Ты правда возьмёшь отпуск, когда родится малыш? — спрашиваю, кусая картошку. Надеюсь он внятно ответит мне, не пошлёт, не нагрубит или того хуже — изнасилует.
— Нет, — на полном серьёзе говорит, и сердце падает в пятки. Снова ложь, в которую я поверила. — Возьму его раньше. Устал от дел, хочу отдохнуть. Кстати о ребёнке. Я записал тебя во вторник на тест, отвезу сам.
Удивилась его ответом, но стоило услышать продолжение, как сразу всё удивление слетело, и я поймала волну раздражения. Тест. До сих пор не верит, что ребёнок его.
Доели мы молча, и когда я наконец-то наелась, поставила посуду в машинку.
Он молчал, искоса наблюдая за моими движениями, а я пыталась вести себя естественно, хотя внутри всё разрывалось на части. От той боли, что сейчас испытывала.
  
Глава 19
 
Вскоре он ушёл, а я продолжила стоять посреди кухни, смотря на кухонные ножи. Нет-нет, убиваться не думала! Просто искала точку концентрации, и взгляд наткнулся именно на них.
Решила, что нужно сходить к Роберту и узнать, что он хотел сказать сегодняшним разговором. Узнать, что значит его фраза про остальных и перестать мучиться.
Только хотела сорваться с места и помчаться в комнату к Роберту, как одёрнула себя.
Нет, не пойду.
Чтобы наладить отношения с Домиником, нужно чтобы он доверял мне.
Хочу всё улучшить, несмотря на то, что между нами было. Чтобы всё стало хорошо, и мой малыш получил любовь от двоих родителей. Мне нужно сделать так, чтобы отношения с Домиником, которые были у нас в самом начале, вернулись обратно. Даже если не узнаю правды, хочу услышать её от Форда. И даже если из-за этого придётся помучиться, мне не привыкать.
У меня не было выбора. Сбежать не выйдет, попросить отпустить тоже. Он этого не сделает. Не выбросит любимую игрушку на улицу. Поэтому у меня был только один выход — наладить отношения с собственным мужем.
Вот моя задача.
И, кажется, я знаю с чего мне начать.
* * *
— Ты разобрался? — слышу грубый голос Доминика. Мужчина в холодной манере с кем-то разговаривал по телефону. — Приберись там.
О чём он говорил, не знала, поэтому зашла в комнату, направляясь к мужу. Не очень хотелось делать то, что собиралась сейчас совершить. Но пересилить себя было нужно.
Иначе в будущем меня только и ждёт шантаж ребёнком, чего бы крайне не хотела. Сама всё вытерплю, но если малышу достанется от Доминика просто не выдержу.
Поэтому взяв себя в руки, подошла к нему под его изучающий взгляд. Опускаю свои ладони на его мускулистые плечи, обтянутые футболкой и сжимаю, разминая мышцы.
— Ты даже дома говоришь о работе, — говорю, нажимая на напряжённые плечи. — Тебе бы отдохнуть.
И это я говорила действительно искренне. Доминик выглядел, мягко говоря, не очень. Заспанный что ли, полностью потративший свои силы.
Невольно взглянула в зеркало, видя его лицо.
Ник смотрел на меня в отражении пристально, будто пытаясь понять, что творится в моей голове. Заметила, как он сузил глаза и недоверчиво взглянул на мои руки.
— Что с тобой не так? — я надеялась услышать в ответ другие слова, но и эти были вполне логичными, учитывая все наши предшествующие перепалки. — Неужели ребёнок так влияет на тебя? Сначала сбегаешь, идёшь наперекор, потом выпускаешь свои коготки и колкие слова, бастуешь, а сейчас вдруг становишься ласковой и пушистой.
Он берет мои ладони себе в руки и несильно сжимает их.
— Что ты задумала на этот раз, Анабель? — от его вкрадчивого голоса по телу прошёлся холодок, а волосы на затылке встали дыбом. Не бояться. Главное не бояться. Он твой муж, у вас скоро будет ребёнок, и всё будет хорошо, если я буду немного покорна!
— Ничего, — тихо произношу, и обхожу его, прикасаясь своей грудью к его торсу. Подняла голову и посмотрела в его искристые глаза. — Просто осознала, как нужно себя вести. Метод кнута и пряника, только наоборот. Нам же не нужны ссоры, верно?
Пыталась говорить эти слова как можно убедительней, но Доминика видимо этим не провести.
— Мне нравится, как ты изменилось во время беременности, — произносит он, опуская свои руки на талию. Следом притягивает меня к себе впритык, отчего забываю дышать.
Поднимает свою ладонь к лицу и нежно проводит по скуле большим пальцем. Прикрываю глаза, и довольствуюсь мимолётной нежностью.
Именно таким я полюбила Доминика. Чутким, заботливым, нежным, иногда властным, но не переходящим через черту.
В груди больно кольнуло, и я открыла глаза, встречаясь взглядами с мужем. Идея с массажем неудачно провалилась, и теперь не знала, как спрятаться от нежеланного секса. Сопротивляться не хотелось, боясь как-то навредить малышу, но и самой ложиться в койку к маньяку в виде Форда не хочу.
Судя по тому, как изменилось лицо Доминика, всё это он прочитал у меня на лице. Почти брезгливо убрал свои пальцы от моего лица и талии, и отошёл на шаг назад, садясь на кровать.
— Бель, если не умеешь играть, не берись, — слышу его слова, прежде чем скидываю халат и сама ложусь на одну сторону двуспальной кровати. — У тебя всё написано на лице.