"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Симпатичный, — сказала я.
Вдруг раздался стук в дверь, и все оживленные разговоры смолкли. Терри оторвал глаза от книги, которую листал с Маккенной, и удивленно посмотрел в сторону двери.
— Кто бы это мог быть? — Он оглядел комнату, как будто подсчитывая в голове, все ли здесь из тех, кто может зайти в гости. Думаю, имея так много дочек, нетрудно обсчитаться. Яна, Маргарет, Сета и меня Терри тоже внес в список. Кроме нас, было совсем немного людей, которые могли прийти в дом без предупреждения.
— Не знаю, — задорно сказала я. — Сет, почему бы тебе не открыть дверь? Узнай, кто там.
Сет немедленно уловил намек в моем тоне. Он посмотрел на меня недоумевающим взглядом, но к двери, тем не менее, пошел. Повернул ручку и в изумлении отскочил назад, когда через дверной проем в дом ворвался Картер.
Ну, я взяла на веру, что это был Картер, раз уж мы с ним договорились. Потому что человек, который вошел в гостиную, ничем не напоминал опустившегося ангела, которого я знала. На самом деле на известных мне Сант он тоже похож не был. Он выглядел лучше, даже двигался как старик-волшебник, дородный, неспешный, мягко-округлый. Красный костюм блестел и переливался, а щеки розовели так, будто он действительно только что прибыл с Северного полюса, а не пришел с улицы, где господствует унылая сиэтлская зима.
Это был Санта в превосходной степени.
— Хо-хо-хо, — провозгласил он, и голос наполнил весь дом. — Счастливого Рождества!
Несколько мгновений в комнате царила абсолютная тишина; все только ошалело пялились на нежданого гостя. Потом Кендалл и близняшки радостно заверещали и побежали к нему с криками: — Санта! Санта!
— Что ты тут делаешь? — спросила Кендалл. — Ты по контракту не обязан приходить сюда до сочельника.
— Верно, — громовым голосом ответил Санта. Я не могла поверить, что это говорит Картер. — Но я же должен узнать, что вы хотите на Рождество, так?
В ответ раздалось еще больше охов и ахов, и близнецы почти что силой усадили Санту на диван. Бренди стушевалась, а Кендалл немедля воспользовалась этим и первой попросилась на колени к Санте.
У Маргарет и Терри был такой вид, будто они вот-вот заплачут, а Ян, так тот просто остолбенел. Сет взял меня за руку и оттащил в сторонку.
— Это один из парней, с которыми ты работаешь? — шепотом спросил он.
Я ухмыльнулась.
— Да как сказать… Это Картер.
Сет не сразу понял, и на его лице отразилось изумление, как у меня несколькими минутами раньше.
— Правда? Но как… то есть… даже его тело…
— Чудесным образом преобразилось, — договорила я.
Кендалл бойко диктовала список настольных игр и книг по экономике. Близняшки дрожали от нетерпения, когда же наступит их черед. Но все же они вели себя хорошо: нельзя ведь демонстрировать дурные манеры перед Сантой. После упоминания подписки на несколько известных деловых журналов и газет Терри осторожно снял Кендалл с коленей Санты и предложил ей уступить место сестренкам. Кендалл тотчас же согласилась уйти, но сперва обняла Картера и поблагодарила его.
— Хорошо, — сказал Сет и притянул меня к себе поближе. — Ты меня немного удивила. Что ж, теперь я буду удивляться всему, что ты делаешь. — Он поцеловал меня в лоб. — У нас остался всего месяц, надо провести его на славу. Если вскоре мы расстанемся надолго, надо как-то изменить мой рабочий график здесь.
Я стала отнекиваться и убеждать его: мол, не стоит из-за меня перекраивать семейные планы. Сет слушал молча.
Внутри меня рос протест: какой смысл во всем этом? Если Аду приспичило разлучить нас, мы ничего не сможем этому противопоставить. «Надолго» превратится в «навсегда». Может быть, мне действительно стоит поднапрячься, чтобы извлечь максимум удовольствия из этих последних бесценных дней. Но если я поведу себя так… не станет ли Ад работать против нас с удвоенной силой?
Оглянувшись, я увидела, что место Морган на коленях Картера заняла Маккенна. Они вели беседу о достоинствах двух разных видов фигурок пони. Морган не могла решить, какие ей больше нравятся.
 
— Принцесса Пони более разноцветная, — серьезно говорила девочка.
— Верно, — отвечал Санта. — Но некоторые пони Призма Силы — единороги. И ты сможешь по-разному причесывать им гриву и хвост.
В другом конце комнаты, свернувшись клубочком в кресле, сидела Кайла. Она с восторгом следила за Картером, но не делала попыток заговорить с ним. Я оставила Сета, подошла к Кайле и опустилась рядом с ней на колени.
— Ты скажешь Санте о своем желании? — спросила я тихо-тихо.
Кайла не сразу оторвала взгляд от Санты.
— Он не Санта, — сказала она. Хорошо, что Кайла говорила так же тихо, как я, никто больше не услышал ее слов.
— Конечно, он Санта, — сказала я. — Кто же еще это может быть?
— Он не Санта, — улыбнулась Кайла и снова уставилась на Картера. — Он прекрасный. Самый прекрасный из всех.
Никто из людей не может видеть ангела в его истинном облике, если только сам ангел не откроется человеку. И даже в этом случае смертный может сильно пострадать от такого зрелища. Нет, Кайла не видела истинного облика Картера, но она видела нечто. Какую-то часть его подлинной натуры. На мгновение я почувствовала укол зависти, удивляясь, что ей дано увидеть недоступное моим органам чувств. Что это было, мне никогда не узнать, но очарованный взгляд Кайлы говорил о том, что зрелище было прекрасное.
— Прекрасный, — повторила она и снова взглянула на меня. — Он может остановить Темноту?
— Он попытается, — сказала я. Это была не совсем правда, но должно было сойти за правду. — Ты можешь притвориться, что он Санта? Сказать ему, чего тебе хочется на Рождество?
Кайла торжественно кивнула. В этот момент Морган как раз закончила беседу, и Картер кивнул в нашу сторону. Я подвела к нему Кайлу, помогла ей взобраться на колени Санты, и он взглянул на меня снизу вверх блестящими серыми глазами. Это определенно были глаза Картера. Я отошла, чтобы они могли поговорить. Кайла продолжала смотреть на него с обожанием, но никто, кроме меня, не догадывался, что на самом деле так очаровало ее. Со стороны она выглядела как любой другой ребенок, благоговеющий перед Сантой: перечисляла свои желания и не упоминала ни о каких существах из потустороннего мира, которые рыскают в ее доме по ночам.
Оставив их вдвоем, я тихонько поднялась вверх по лестнице и заглянула в комнату Андреа. Она не спала и читала книгу. Под глазами появились тёмные круги, и лицо осунулось больше, чем в прошлый раз. Несмотря на плохое самочувствие, Андреа бодро улыбнулась мне.
— Джорджина, — сказала она. — Я догадываюсь, что причина всей этой суматохи — ты.
Я засмеялась.
— Не всей. Тут один мой друг разыгрывает роль Санты для девочек. Прямо сейчас он принимает от них рождественские заказы.
Лицо Андреа смягчилось, напомнив мне выражение, которое я уже видела на лицах других взрослых.
— Это очень мило с его стороны. И с твоей тоже.
— Хочешь поговорить с ним, пока он не ушел? — спросила я.
Андреа поморщилась и машинально похлопала себя по волосам.
— Теоретически да… но бог мой, я выгляжу ужасно.
— Поверь мне, — сказала я, — ему абсолютно все равно.
Когда я спустилась вниз, Кайла уже закончила беседу и Картер пытался получить список желаний от Бренди, которая категорически заявила ему, что на колени ни за что не сядет.
— Думаю, вам придется немало потрудиться, чтобы выполнить их заказы, — сказала она с искренним чувством.
— А ты сама ничего не хочешь? — спросил Картер самым густым сантовским басом.
— Боюсь, ничего, что вы могли бы мне дать, — ответила Бренди и перестала улыбаться. — Но все равно спасибо.
Картер посмотрел на нее тем пронзительным взглядом, которым, бывало, испытывал меня, казалось, проникая в самую душу.
— Да, — согласился он. — Ты права. Но я могу отдать тебе все свои молитвы и надежды на лучшее.
Бренди глядела на Картера во все глаза, завороженная его взглядом, и молча кивнула. Не думаю, чтобы она понимала, какой силой обладал предложенный ей дар — все молитвы ангела, но она наверняка почувствовала искренность и твердость намерения в его словах.