"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— А что случилось с «Монополией»?
— Кендалл нас обставила, — сказала Маргарет.
— Терпеть не могу играть с ней, — проворчала Бренди, — в ее возрасте никто не должен так хорошо играть.
— Не отмахивайся от этого, — сказал Сет, входя. — Она в пятнадцать лет станет нам всем опорой. — Он положил руку на плечо Бренди. — Ты спросила Джорджину?
— Спросила о чем? — поинтересовалась я.
— Да так, ни о чем.
— Ну, очевидно, это не ни о чем, — ответила я, обменявшись взглядом с Сетом. — Что случилось?
— Это насчет рождественских танцев, о которых ты говорила накануне? — спросила Маргарет.
Бренди вспыхнула.
— Праздничных танцев. Это ерунда.
— Ничего себе, — сказала я. — Я фанат танцев. Но разве вы не на каникулах?
— Да, но это в церкви. Они устраивают танцы каждый год. — Бренди говорила безразличным тоном, однако выражение лица выдавало сильную заинтересованность.
Упоминание о церкви меня удивило. Насколько я знала, Мортенсены в церковь не ходили. Очевидно, произошли какие-то изменения. Может быть, тут сыграла свою роль болезнь Андреа. Как бы там ни было, ясным оставалось одно: вопросы веры не играли здесь никакой роли, просто девочка-подросток хотела принять участие в развлечении наравне со сверстниками. Это был своего рода обряд перехода, которому, как я могла предположить, сама девочка не придавала особого значения на фоне того, что сейчас происходило в ее семье. Неудивительно, что она сомневалась, говорить ли вообще об этом. Вполне возможно, тут был замешан и какой-то мальчик, но, конечно, я не собиралась об этом спрашивать. Бренди и без того выглядела подавленной тем, что приходится обсуждать такие вопросы с дядей и бабушкой.
— Тебе нужно помочь с покупкой платья? — высказала предположение я. Люди часто просили меня сходить с ними по магазинам. На меня это наводило тоску, но потом я поняла: надо смириться, раз уж в этом деле я знаю толк. Бренди кивнула, но смущенное выражение на ее лице осталось. — К какому дню нужно платье?
— Ко вторнику.
— Ко вторнику… — Я нахмурилась, вспоминая свои ближайшие планы. Завтра понедельник, день занят работой и тренировкой по боулингу. Времени оставалось совсем немного. — Праздник совсем скоро.
— Если у тебя нет времени, тогда не надо, — сказала Бренди. — Правда.
— Нет уж, — ответила я, — мы сделаем это во вторник утром.
Бренди опустила глаза.
— Папа вернет тебе деньги… Я спрошу его, сколько мы можем потратить.
— Забудь об этом, — сказал Сет и потрепал ее по волосам. Бренди увернулась. — Пришли мне счет. Ты знаешь, где я живу.
Бренди протестовала, но Сет оставался непреклонен и, кроме того, настаивал, чтобы Бренди ничего не говорила отцу. Бренди и Сет ушли в другую комнату, я хотела пойти следом, но Маргарет схватила меня за рукав и затащила обратно на кухню. Наши отношения не были враждебными (за исключением первой встречи с участием бейсбольной биты), но и абсолютно гладкими их не назовешь. Я приготовилась выслушать увещевание на тему: не вздумай одевать Бренди как проститутку.
— Вот, — сказала Маргарет и сунула мне в руку какие-то бумажки. Я глянула вниз и увидела две пятидесятидолларовые купюры. — Деньги есть не только у Сета. Он не может содержать всю семью. Этого хватит на то, что ей нужно?
— Гм, да, — сказала я, пытаясь вернуть деньги. Вообще-то я сама хотела избавить Сета от этой траты и заплатить по счету. — Определенно. Но вы не должны этого делать.
В ответ на это Маргарет дала мне еще бумажку. — Купи ей еще туфли. — И она сжала мою руку с банкнотами. — Я не знаю, что нужно девочкам ее возраста, когда речь идет об одежде, но тебе-то это известно. А денег я дам. В остальном полагаюсь на тебя.
Это мнение — вера в меня, — высказанное сразу после разговора с Андреа, который я имела только что, это было слишком.
— Этого достаточно, — буркнула я. Что я такого делаю в сравнении с остальными? Они все дают так много. Что значит на фоне этого прогулка по магазинам?
Маргарет взглянула на меня пронзительным взглядом. В нем не было ничего, что напоминало бы о старомодной, одетой в толстовку матроне, а ведь я причислила ее именно к этой категории. Для девочки, которая взрослеет так быстро, вокруг которой рушится жизнь? Все.
— Я ненавижу это, — сказала я. — Почему это все с нами происходит?
— Бог дает нам только то, что мы в силах вынести, — ответила Маргарет. Я всегда терпеть не могла это утверждение; оно из той же серии, что и мысль, будто во вселенной действуют законы, определяющие судьбу каждого. Никаких подтверждений этого я не видела. — У них есть силы пройти через это. И у них есть наши силы, мы им поможем.
На это я улыбнулась.
— Вы замечательная женщина, Маргарет. Для них большая радость, что вы здесь. — Я не лгала. Мы с Маргарет могли придерживаться разных взглядов на секс до брака, но ее любовь к сыновьям и внучкам от этого не уменьшалась. Я не была единственным примером для подражания в жизни девочек.
Маргарет пожала плечами. Было видно, что моя похвала одновременно и польстила ей, и смутила ее.
— Я, как и ты, просто пытаюсь делать что могу, не злоупотребляя гостеприимством Сета.
— Ему нравится, что вы здесь, — быстро сказала я.
У Маргарет округлились глаза.
— Я не глупа. Я хочу помогать и дальше, но знаю, что не могу жить у него вечно. Он взрослый мужчина, и сколько бы я ни притворялась, что это не так, ничего не изменится.
Я заулыбалась еще сильнее.
— Не волнуйтесь, я ему не скажу, что вы такое говорили.
Несмотря на это, вечером я шла домой с тяжелым сердцем. Сет задерживался допоздна и не хотел, чтобы я его дожидалась. Тем не менее, оба мы понимали, как мало бываем вместе в последнее время, поэтому Сет пообещал прийти завтра на мою тренировку по боулингу. Обычно он избегал сборищ бессмертных, но, думаю, его обуяла нездоровая идея сразиться в боулинг во славу Ада.
— Слава богу, — сказал Роман, когда я вошла в дверь. — Я уж думал, ты останешься у Сета. На плите есть суп.
— Нет, спасибо, — сказала я, — я уже поела.
— Тебе же хуже, — ответил Роман и сел на диван с тарелкой. Судя по тому, как терлись у его ног кошки, выпрашивая подачку, я решила, что животные с ним согласны. — Как съездила?
Мыслями я все еще была с Мортенсенами и на мгновение подумала, что Роман спрашивает о них. Но потом вспомнила, что мой приятель не склонен думать о нескольких вещах одновременно, и поняла: он спрашивает о Лас-Вегасе.
— На удивление хорошо, — ответила я, садясь в кресло.
Роман удивленно вскинул брови. Он не ожидал такого ответа.
— Да? Расскажи мне.
Я рассказала, и он внимательно слушал, прихлебывая суп. Когда я закончила рассказ о том, как прошли выходные, Роман допросил меня с пристрастием обо всех, с кем я встречалась, смертных и бессмертных. За два дня к моей биографии мало что прибавилось, но я отчиталась перед ним как могла.
— Что ж, — сказал Роман, — не чудесно ли это? — Он даже не пытался скрыть сарказма.
Я вздохнула.
— Ты продолжаешь считать, что все это часть какого-то тайного замысла?
— Я считаю, это ужасно удобно: с виду рядовой перевод служащего с места на место приводит к исполнению всех желаний, какие только у тебя имелись.
Я усмехнулась.
— Кроме самого факта перевода. Едва ли я этого хотела.
Роман выпрямился, и кошки подбежали к отставленной миске. Он приготовился загибать пальцы на правой руке.
— Подведем итог, ты не против? Когда мы познакомились, я спросил, о какой работе ты мечтаешь? Что ты ответила? Танцовщица в Вегасе. И вот! Это падает тебе прямо в руки. И кто это тебя туда кинул? В городе, где полно коварных, готовых вонзить в спину нож суккубов, тебе посчастливилось встретить сравнимого с тобой по всем статьям, с таким же чувством юмора и интересами. Забавная вещь… Ты сталкивалась с другими суккубами за эти выходные? В городе, где их полным-полно?
— Роман…
— Нет-нет, погоди. Это не все. Как ты познакомилась с этим удивительным суккубом? Через своего ближайшего бессмертного друга, который только что переведен в Лас-Вегас по заявке самого лучшего босса, какого ты встречала во все времена. Ты всё ещё веришь в эту сказку?