"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
ГЛАВА ДЕСЯТАЯКогда на следующий день я вернулась домой, в двери торчала еще одна записка — уведомление о посылке. Прихватив ее, я вошла в квартиру и удивилась, обнаружив Винсента. Думала, бегает где-нибудь по ангельским делам.
— Как успехи? — спросила я, заглядывая в буфет в поисках еды.
У Сета я не позавтракала.
— Если, конечно, мне можно узнать об этом и не умереть.
Винсент сидел за столом и просматривал газеты.
— Ну... подробностей не могу поведать, но скажу, что дело... э-э-э... движется не так быстро, как хотелось бы. В холодильнике есть остатки лазаньи.
Я открыла дверцу. И правда...
— Ого. Наколдовал кто-то из ангелов?
— Да, если считать колдовством стряпню Ясмин.
Я приподняла крышку. Выглядела лазанья чудесно. Может быть, даже и колдовски. Положив кусочек в микроволновку, я включила таймер. Села напротив Винсента, посмотрела на ворох газет и вспомнила, что уже видела их разбросанными на днях.
— Какие новости?
Он поморщился.
— Кошмарные в основном.
Глядя на заголовки, не согласиться было трудно. Убийства. Взяточничество. Воровство.
— А про недавнее убийство полицейского слышал? — спросила я. — Вот уж действительно кошмар.
Винсент оторвался от статьи о насилии в семье.
— Нет, а что там было?
— Коп стоял перед магазином. Услышал, по его словам, что внутри стреляют в напарника, забежал, выхватил пистолет и открыл огонь. Кончилось тем, что убил напарника сам.
Винсент нахмурился. Пробормотал:
— Хм. Нет, этого я не слышал. — И задумался, судя по выражению глаз, о чем-то таком, чего мне знать не полагалось.
Я прищурилась.
— Для тебя это что-то значит? Касается твоей божественной миссии?
Он улыбнулся.
— Перестань. Ты же знаешь, сказать я не могу. Звякнула микроволновка, я вынула лазанью.
Впившись в нее зубами, вспомнила его слова о стряпне Ясмин. И меня одолело любопытство. Как случалось частенько.
— Винс... — начала я, глядя не на него, а на лазанью. — Это, конечно, не мое дело...
Он засмеялся.
— Меня всегда забавляли подобные вступления. За которыми в любом случае следует вопрос.
Я вспыхнула и заткнулась.
— Нет-нет, — сказал он весело. — Давай свой вопрос. Что тебя интересует?
— Да ничего особенного на самом деле... мне, в общем-то, все равно... только я заметила, что вы с Ясмин вроде бы... не просто друзья.
Он сразу посерьезнел. Я смущенно покосилась на него.
— Извини, — сказала торопливо. — Забудь.
— Нет... — Он отложил газету и уставился на нее невидящим взглядом. — Так и есть. Мы с ней давно знакомы, и... понимаешь, она не может не нравиться.
— Понимаю.
Он немного помолчал. И, когда заговорил снова, в голосе его слышалась нежность.
— Впервые я встретил ее на ярмарке в Акроне... лет пятнадцать назад. Не знаю, что она там делала — про ангелов никогда этого не знаешь, — но в тот миг, когда я ее увидел, она отходила от кондитерского киоска, держа в руках сладкую вату — целую башню. Выше ее самой, честное слово. Это было особенно забавно, потому что я сразу понял, что она ангел.
У меня его рассказ вызвал улыбку. А заодно объяснил, почему Винсент — здесь, с ангельской командой. «Я сразу понял, что она ангел». У него был дар, как у Эрика и Данте, воспринимать мир бессмертных.
— И ты подошел и заговорил с ней?
— Не собирался сперва. Но ватная башня начала заваливаться, и я поспешил на помощь. Кончилось тем, что съел половину сам.
— Прелесть какая, — сказала я, ничуть не иронизируя.
То, что в последние несколько месяцев я трахалась с одним парнем прямо у него в кабинете, с другим использовала хлыст, а третьего ублажала орально в некоем злачном местечке, не значило ровным счетом ничего. Романтические истории нравились мне по-прежнему.
— Потом, узнав о моих способностях, она просила меня иногда о помощи. Исключительно в делах... и никто не думал, что это может перерасти в нечто большее. Но вышло так, что мы не смогли удержаться. И теперь не расстаемся.
Я проглотила еще кусочек лазаньи. Вкус был божественный. Без преувеличения.
— А другие ангелы знают?
— Догадываются, думаю. Джоэль меня, во всяком случае, на дух не выносит.
— Но вы же... вы не можете...
— Не можем, но это и неважно. Физическая сторона — вещь необязательная. На самом деле это парадокс. Ангелы — носители любви. Они созданы для того, чтобы любить всех. И не могут любить одного человека больше, чем других.
— Глупо, — убежденно сказала я.
— Для тебя — да, наверное. И для меня тоже. Но для нее... существование Ясмин посвящено служению силе куда более значимой, чем все мы, вместе взятые. И любовь к кому-то — или к чему-то — еще ее отвлекает. Никто не может служить двум господам... обязательно предаст одного в конечном счете.
Я опустила взгляд, задумавшись над его словами.
— И тем не менее вы вместе.
Он пожал плечами.
— Насколько это возможно. Наверное, мне следовало бы расстаться с ней и жить своей жизнью. Но, по правде говоря, мне больше никто не нужен. Я принимаю ее такой, какая она есть. И люблю ее такой. Пусть наша любовь и не полна, но это лучше, чем ничего.
Меня пробил озноб. Он сказал то же, что говорил Сет, когда я убеждала его в свое время оставить меня и найти другую женщину. Теперь-то я приняла его выбор и представить себе не могла жизни без него. И все же... я не вполне верила порой, что наши отношения его и впрямь устраивают. Слышать, что на подобный выбор пошел и другой человек, было отрадно.
Винсент, словно читая мои мысли, спросил мягко:
— Я не задеваю за живое? Картер упоминал о твоем друге...
— Да. Нет. Не знаю. Сет... мой друг... говорит то же самое. Раз нельзя иначе... что ж, тогда он принимает то, что есть.
— Именно. И стало быть, жизнь продолжается. — Винсент принялся складывать газеты. — Но, скажу я тебе, обе стороны — и ее, и твоя — такие косные, что это даже не смешно. Что за жесткие правила? Почему ты всегда должна отбирать жизнь у мужчины, с которым спишь? Почему у тебя нет выбора? И почему Ясмин нельзя заниматься любовью? Почему ей нельзя влюбиться?
Хороший вопрос. Возможно, Винсент и не ждал ответа, но я должна была его дать в любом случае.
— Потому что так заведено. Мир так устроен. Он всегда был устроен так.
— Долбаный мир, — сказал он.
Я подумала и кивнула.
— Согласна.
Он улыбнулся, снял с вешалки пальто, накинув.
— Для суккуба ты молодец.
И отправился по своим совместным с ангелами делам, какими бы они ни были.
Я ему почти завидовала. Потому что меня поджидало дело, которое в мои планы вовсе не входило. Еще одно неизбежное зло.
Нужно было устроить Тауни на работу.
Я обещала ей помощь после провального урока танцев. Ангельские любовные связи меня, в общем-то, не касались, с загадочной потерей энергии я пока ничего не могла поделать. Но попытаться ускорить отъезд Нифона — могла.
И я поехала в Ситак, город-призрак, обязанный своим существованием международному аэропорту Сиэтл-Такома, состоящий в основном из долгосрочных парковок вокруг аэропорта и дешевых отелей. Еще в нем имеется парочка стриптиз-клубов, поскольку надо же бизнесменам чем-то заниматься, пока они дожидаются рейса...
Вечер еще не наступил, поэтому в клубе под названием «Удар ниже пояса», когда я туда вошла, народу почти не было. В темном обшарпанном зале, которому не помешал бы основательный — или хоть какой-то — ремонт, сидели всего несколько мужчин. На меня они посмотрели с интересом. Видно, я представляла зрелище более привлекательное, чем тощенькая брюнетка, извивавшаяся у шеста под звуки песни «Young Lust» группы «Pink Floyd».
Только я собралась заговорить с барменом, как послышался голос:
— Чтоб я сдох... глазам своим не верю.
И, обернувшись, я увидела Саймона Честерфильда, гордого обладателя этого притона, похожего на ласку длинным, узким лицом и долговязым телом. Почему-то он всегда одевался в дорогие вещи слишком маленького для него размера. И носил реденькие черные усики. А еще — активно общался с местными представителями ада, и ходили слухи, будто он подумывает продать душу за бессмертие и стать, в свою очередь, адским коммивояжером.