"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– В чем разница? Что заставляет ангела пасть? Мы слишком торопимся. Сначала нужно договориться о терминах.
Я хотела возразить, но вдруг кое-что вспомнила.
– Записка.
– Записка? – переспросил Коди.
– Записка, которая висела на моей двери. Там было сказано, что моя красота могла бы заставить пасть даже ангела.
– Ну, ты действительно ничего себе… – Когда я подняла бровь, Питер ворчливо добавил: – О'кей, это подозрительно. Даже слишком. Зачем такому существу демонстративно оставлять свою визитную карточку?
Коди так и подпрыгнул на стуле.
– Этот ангел – псих, который обожает головоломки! Вспомни фильмы, где убийцы оставляют на жертвах свое клеймо, а потом следят за тем, как полиция пытается отгадать загадку.
Это сравнение заставило меня вздрогнуть. Что я знала об ангелах? Почти ничего. В отличие от нас, силы добра не имели строгой иерархии руководителей и географических сетей, так что рассказы о херувимах и серафимах были легендами. В конце концов, уровень руководителей среднего ранга придумали мы, а не они. У меня сложилось впечатление, что большинство ангелов и других слуг добра действовали скорее как частные сыщики или филеры и на свой страх и риск. При такой организации дела у каждого из них была возможность тайно заниматься побочным ремеслом.
Я подумала, что участие ангела могло бы объяснить ухищрения и увертки Джерома и Картера. Силы добра были сбиты с толку. Впрочем, как всегда. Нашу сторону не могло смутить уже ничто. Но для противоборствующей стороны признание того, что ангел мог совершить плохой поступок, означало позор. Поэтому Картер, тесно связанный с Джеромом, мог попросить демона замять это дело. Так что его сарказм и насмешки казались лишь слабыми попытками спасти лицо.
Чем дольше я раздумывала над этой невероятной гипотезой, тем больше она мне нравилась. Какой-то гневный ангел, желая стать героем, решил в одиночку победить силы зла. Теория ангела-ренегата объясняла, почему каждый из нас мог стать его мишенью, и проливала свет на то, почему никто из нас его не чувствовал. Теперь мы знали, что высшие бессмертные могут скрывать свое присутствие.
Но с какой стати Джерому и Картеру делать то же самое? Может быть, они хотят застать этого ангела врасплох? А если так, то…
– Если так, то почему этот тип не убил Хью? – Я посмотрела на вампиров. – Ангел мог бы прикончить каждого из нас. Хью сказал, что не успел оказать сопротивление. Никто не вмешался и не помог ему. Просто напавшему стало скучно, и он ушел. Почему? Почему он убил Дьюана, но пощадил Хью? Или меня? Ведь он знает обо мне все!
– Потому что Дьюан был задницей? – предположил Питер.
– Какая ангелу разница? Мы все принадлежим к силам зла. А Хью самый активный из нас.
Действительно, сейчас Хью находился в самом соку. Он не являлся неопытным новичком, как Коди, или усталым и разочарованным, как мы с Питером. Хью хорошо справлялся со своим делом и любил его. Он должен был стать первой жертвой ангела-одиночки, решившего улучшить этот свет.
Коди поддержал Питера:
– Разница есть. Одни из нас симпатичнее других, и ангел это учел.
– Сомневаюсь, что кто-то из нас может показаться ангелу симпатичным…
Я осеклась. Был один ангел, который считал нас симпатичными. Ангел, который часто общался с нами. Ангел, который после начала нападений не расставался с Джеромом. Ангел, который знал все наши привычки и слабости. Ему ничего не стоило следить за нашей компанией, притворяясь другом.
Эта мысль показалась такой ужасной, что мне чуть не стало плохо. Поделиться ею с вампирами я еще не могла. Тем более что в гипотезу ангела Питер и Коди не верили. Вряд ли они поддержали бы меня, если бы я обвинила Картера.
– Джорджина, ты здорова? – спросил Коди, когда я внезапно умолкла.
– Да… да… все в порядке. – Краем глаза я увидела таймер плиты и вскочила с места. – Проклятие! Я должна вернуться домой.
– Зачем? – спросил Питер.
– У меня свидание.
– С кем? – Коди лукаво улыбнулся, и я вспыхнула.
– С Романом.
Питер повернулся к своему ученику:
 
– Это еще кто?
– Один парень, который хорошо танцует. Джорджина тратит на него все свое время.
– Неправда. Для этого он мне слишком нравится.
Они засмеялись. Когда я схватила пальто, Питер спросил:
– Слушай, ты не могла бы как-нибудь оказать мне услугу?
– Какую? – Мои мозги были заняты распутыванием окружавшей нас тайны.
И Романом. После нашей последней встречи мы несколько раз разговаривали по телефону, и я не переставала изумляться тому, как легко нам удавалось находить общий язык.
– В парикмахерских есть компьютерные программы, показывающие клиента с разными стрижками и волосами разных цветов. Я подумал, что ты могла бы сделать то же самое. Перевоплотиться в меня и показать, как я буду выглядеть с разными прическами.
Мы с Коди уставились на него. Пауза растянулась на целую минуту.
– Питер, – наконец, сказала я, – ничего глупее я не слышала за всю свою жизнь.
– Не знаю, – почесав подбородок, промолвил Коди. – По-моему, мысль неплохая.
– Сейчас у нас слишком много других дел. – На ублажение Питера у меня уже не было времени. – Я не собираюсь тратить свою энергию ради твоего тщеславия.
– Брось! – взмолился Питер. – Ты все еще сияешь после того девственника. Так что можешь себе это позволить.
Я покачала головой и надела на плечо сумку.
– Устав суккуба, параграф сто один. Чем дальше трансформация от твоей первоначальной формы, тем больше энергии она требует. Перемена пола настоящий чирей на заднице, но перемена вида еще хуже. Если я поиграю с тобой в парикмахерскую, на это уйдут все мои запасы, а дел у нас еще куча. – Я прищурилась. – Тебе, мой друг, следует заботиться не о внешности, а о собственной безопасности.
Коди посмотрел на меня с любопытством.
– Перемена вида? Значит, при желании ты могла бы превратиться в ящерицу-ядозуба или, скажем, в морского ежа?
– Все, ребята. Спокойной ночи.
И я сбежала. Слушать, как Питер и Коди обсуждают, сколько энергии уйдет на превращение в маленькое млекопитающее или рептилию размером с человека, было выше моих сил.
Ох уж эти вампиры… Как дети, честное слово.
Я доехала до дома в рекордно короткое время, не забыла превратить туфли в сандалии и подошла к двери одновременно с Романом.
Его внешность тут же заставила меня забыть об ангелах и заговорах.
Он убедил меня не наряжаться и сам сделал то же самое. Однако его джинсы и майка с длинными рукавами выглядели как на демонстрации мод. Похоже, мой вид произвел на Романа такое же впечатление, потому что он облапал меня, как медведь, и поцеловал в щеку.
– Привет, красотка, – пробормотал он мне на ухо, не торопясь выпускать из объятий.
– Ты тоже ничего себе, – Я с трудом освободилась и улыбнулась ему.
– Я вижу, у тебя хорошее настроение. – Роман погладил меня по щеке. – Приятно слышать.
В его глазах можно было утонуть, и я быстро отвернулась, чтобы не наделать глупостей.
– Поехали. – Я запнулась. – Кстати, куда мы едем?
Он повел меня к машине.
– Раз уж ты так хорошо владеешь ногами, следовало бы поехать туда, где я мог бы проверить твое искусство владеть остальными частями тела.
– Вроде номера гостиницы?
– Проклятие, неужели меня видно насквозь?
Через несколько минут он остановился у неказистого здания с мерцающей неоновой вывеской «Кегельбан Барта». Я посмотрела на нее с отвращением, не в силах скрыть свои чувства.
– По-твоему, это подходящее место для свидания? Какой-то захудалый кегельбан?
Но Роман не обратил на мои слова никакого внимания.
– Когда ты в последний раз играла в боулинг?
Я задумалась. Кажется, в девятьсот семидесятых.
– Не так давно.
– Вряд ли, – небрежно сказал он, когда мы вошли в здание и направились к стойке. – По твоим словам, ты ни с кем не поддерживаешь серьезных отношений, но у меня сложилось впечатление, что по вечерам тебя дома не застанешь… Десятый, пожалуйста.