"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Идите спать, – сказал он. – Рано утром вы, я и Приз уходим из форта. Пока что не говорите об этом остальным. Соберите вещи, которые вы сможете унести сами.
Она коротко кивнула и ушла. Клэй так и не понял, дошел до нее смысл сказанного или нет.
***Голос капитана прокатился по форту раскатом грома, когда перед рассветом он поднял людей по тревоге. Пошатываясь, осоловелые солдаты поднимались со своих коек, на которые упали каких-то пару часов назад. В воздухе висел густой табачный дым, смешиваясь с вонью подгоревшей оленины, остатки которой вчера забыли снять с огня.
Клэй в эту ночь не ложился и теперь стоял в темноте двора в своей черной шляпе и желтой шинели, с Вудом у ног. Лук висел на одном плече, колчан на другом. В левой руке у охотника было ружье, за поясом – пистолет. В новом заплечном мешке, которым снабдил его Курасвани, лежало немного еды, книжный переплет, камни для высекания огня и столько патронов, сколько он был в состоянии унести.
Из дверей казармы, на ходу натягивая сапоги и застегивая пуговицы, потянулись солдаты. Капитан Курасвани, в парадном мундире, с орденами на груди, выдавал ружья и пистолеты, сваленные грудой прямо на земле, и одновременно отдавал приказы: кому где встать.
На лицах солдат читалось предчувствие чего-то зловещего. У некоторых в глазах стояли слезы, почти всех потряхивало. Ни о чем не спрашивая капитана, люди молча расходились по указанным постам. Вимс, которому велено было встать у ворот, поравнявшись с охотником, сунул ему в руку пачку сигарет.
– На счастье, – пробормотал юноша и торопливо двинулся дальше.
Из здания казармы появилась Вилия – с Призом на руках и мешком за плечами. Рядом, одной рукой обнимая ее за плечи, семенила Моргана. Дойдя до середины двора, они остановились рядом с Клэем.
Когда все распределились по позициям, капитан подошел к охотнику и женщинам.
– Клэй, – сказал он, – я бы на твоем месте двинул сейчас на восток – туда, где раньше жили поселенцы. Кто знает, может, хоть одна из их халуп еще цела. Зиму как-нибудь перекантуетесь, а весной, если нужно, пойдешь дальше. Похоже, из-за твоей наколки бешанти тебя не тронут. Надеюсь, они не передумают и оставят вас в покое, пока не потеплеет. Весной, если смогу, пришлю людей – узнать, как ты там, и забрать миссис Олсен.
Охотник кивнул и хотел что-то сказать, но дозорный на восточной стене крикнул:
– Бешанти на краю леса!
– Сколько их? – спросил Курасвани.
– Не могу сосчитать, сэр! – был ответ.
Вскоре с остальных трех стен пришло то же известие: «Бешанти на краю леса». Капитан вручил Моргане пистолет и крикнул:
– Открыть ворота!
Вимс отодвинул засовы и распахнул дубовые створы. Нагнувшись, капитан потрепал Вуда по голове. Моргана торопливо чмокнула ребенка.
– Прощай, Клэй, – сказал Курасвани.
– Увидимся весной, – ответил охотник, чувствуя фальшь в голосе.
– Обязательно!
***Солнце едва поднялось над горизонтом, когда Клэй и Вилия вышли из ворот крепости. Быстро, не говоря ни слова, они зашагали по полю на восток, к лесу. Вуд трусил впереди.
На опушке леса, в двух сотнях ярдов, колыхалось целое море воинов-бешанти. На всякий случай Клэй держал ружье наготове. Добравшись до середины поля, он приобнял Вилию свободной рукой, чтобы дать аборигенам понять: они – вместе.
Когда войско бешанти было уже близко, Вуд побежал вперед, и воины с криками ужаса бросились врассыпную, словно спасаясь от злого духа. В плотно сомкнутых рядах бешанти образовалась брешь. Клэй шепнул Вилии: «Не смотрите на них. Просто идите».
Охотник был потрясен числом воинов: они все шли и шли сквозь строй одетых в шкуры людей, хотя опушка леса осталась далеко позади и они углубились в чащу. Наконец, ярдов через пятьдесят, они очутились одни среди берез.
Несколько минут спустя сзади раздался оглушительный вопль – казалось, то кричит сама земля. Приз проснулся от шума и заплакал. Вскоре вдали послышались звуки ружейной пальбы. Клэй направился к холму, на который не раз смотрел с восточной стены форта, вглядываясь вдаль поверх деревьев. Вместе с Вилией и собакой они поднялись по пологому склону, а добравшись до верха, посмотрели назад.
Бешанти штурмовали крепость. Ветер доносил отдаленные отзвуки пальбы, над зубчатой стеной то здесь, то там всплывали облачка порохового дыма. Поле между лесом и фортом было усеяно десятками трупов, но воины-бешанти уже взбирались на отвесные стены по длинным, сплетенным из ветвей лестницам. Клэй поискал взглядом Курасвани: его меч сверкал на солнце, белоснежная борода развевалась на ветру, и сам он казался живым воплощением Времени.
– Хватит, – сказала Вилия, взяла Клэя за руку и потянула к противоположной стороне холма. Спускаясь в дебри Запределья, охотник почувствовал, что боль потери осталась позади, и только теперь понял, как соскучился по этому дикому краю. Когда звуки битвы затихли, в груди охотника зародилось новое чувство. В нем не было ни радости, ни печали. Он не мог описать его, но был даже доволен тем, что ему нет названия.
Нож
Назавтра я отправляюсь в Вено при весьма сомнительных обстоятельствах. А поскольку в последние недели я был слишком занят, чтобы мысленно возвращаться к Запределью, то правильнее всего будет посвятить эту ночь изложению очередной главы путешествия Клэя. Будущее, так долго томившееся в плену пыльных книг и одиноких размышлений, вдруг сделалось чистой страницей, сгорающей от желания покрыться знаками еще не рожденных событий. Его совершенная белизна ввергает меня в трепет и манит загадочными возможностями. Мое появление в Вено станет символом моей веры в человечество и надежды обрести взамен ответную веру в сердцах людей. Пока красота медленно сочится сквозь мозг к трансцендентности, я объяснюсь.
После моего первого появления в Вено по городку быстро разлетелся слух, что демон не так страшен, как его малюют. Те, кто был в тот вечер в школе, Фескин и его друзья, очевидно, убедили многих своих соседей, что мне можно доверять. Не прошло и двух дней, как на развалины стали являться посетители. В первый день их было совсем немного, но я ужасно обрадовался: ведь это были совершенно новые люди! Да, отдавая дань прежним страхам, они захватили с собою ружья, но они пришли с мирными намерениями и были исполнены любопытства и дружелюбия. Я провел их по руинам города, развлекая занимательными сведениями из городской истории и архитектуры.
С каждым днем посетителей становилось все больше: они приходили пешком, приезжали верхом и в повозках. Вскоре люди перестали обременять себя оружием. Они беседовали со мной открыто и без страха, шутили и смеялись… Я даже заметил, что к тем, кому удавалось рассмешить меня, люди относятся с особым уважением. Самолюбивой части моей натуры эта мысль так льстила, что я с еще большим рвением стал исполнять роль ученого мужа и рассказчика. Настоящим открытием и для меня, и для моих гостей стало то, что руины Отличного города играли не последнюю роль в их собственной жизни – словно осколки разбитой скорлупы, из которой вылупилась нынешняя культура и общество. Теперь, с высоты прошедших лет, жители Вено могли взглянуть на Отличный город уже не с ужасом, но с любопытством.
С каждым днем я все детальнее прорабатывал маршруты экскурсий и отшлифовывал имеющийся запас анекдотов. По ночам, вместо того чтоб писать, я часами бродил по развалинам в поисках новых достопримечательностей, которые можно было бы продемонстрировать посетителям. Вскоре я включил в экскурсию посещение подземных ходов, кульминацией которого был осмотр осколков фальшивого Рая. Потом, недолго думая, я стал показывать им труп Греты Сикес – первого волка-оборотня, сотворенного магией Белоу. Много лет назад, очищая город от этих надоедливых тварей, я умертвил ее голыми руками, а потом зачем-то законсервировал тело в стеклянном баке с формальдегидом, найденном в уцелевшей лаборатории Министерства знаний.