"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Люцивар повернул голову, поймал зубами ее палец, сжав его с достаточной силой, чтобы утвердить свое господство, и вместе с тем не причинив боли. Ее рука послушно расслабилась, спокойно приветствуя дикую тьму, таившуюся в нем. И уже поэтому Люцивар готов был отказаться от самого себя, вручив ей все свое существо.
Через минуту, окончательно вернувшись в реальность, эйрианец заметил, что внешняя дверь так и осталась открытой и на крыльце под крышей стоят три волка, изучающие его с неприкрытым интересом.
Джанелль, теперь переключившись с некогда израненной спины на его ключицу и грудные мышцы, взглянула на зверей и отрицательно покачала головой:
– Нет, он не может выйти поиграть.
С тявканьем и подвыванием, в которых сквозило неприкрытое разочарование, волки снова вышли наружу.
Люцивар задумчиво изучил взглядом открывшийся в дверном проеме пейзаж.
– Я никогда не думал, что Ад выглядит вот так, – тихо произнес он.
– Он и не выглядит вот так. – Джанелль шлепнула эйрианца по руке, когда тот попытался помешать ей осмотреть его ногу и бедро.
Не без труда напомнив себе о том, что Целительницу бить не следует, Люцивар стиснул зубы и попытался получить ответы на свои вопросы.
– Я, честно говоря, не знал, что дети, ставшие мертвыми демонами, растут. Или что мертвые тела можно исцелять.
Джанелль одарила его проницательным взглядом и взялась за другую ногу. Из ее рук волнами исходило тепло и сила.
– Килдру дьятэ не взрослеют, а демонов бессмысленно лечить. Но я не килдру дьятэ, а ты не погиб, хотя, должна заметить, ты приложил все усилия, чтобы стать мертвым демоном, – едко добавила Джанелль. Она выдвинула из-за стола стул с прямой спинкой и опустилась на него напротив Люцивара, а затем взяла его за руки. – Люцивар, ты жив. Это не Темное Королевство.
А он был так уверен в обратном…
– Но тогда… где мы?
– В Аскави. В Кэйлеере. – Она с беспокойством наблюдала за мужчиной.
– В Царстве Теней? – Люцивар тихо присвистнул. Два туннеля. В одном сумрак, прорезанный светом, в другом рассветные лучи. Темное Королевство и Царство Теней. Он широко усмехнулся. – Ну, раз уж мы не умерли, можно отправиться на прогулку?
Он с интересом наблюдал за тем, как Джанелль пытается подавить улыбку и придать лицу серьезное выражение, подобающее женщине ее профессии.
– Когда ты полностью поправишься, – сурово отрезала она, но тут же все испортила серебристым и вместе с тем бархатистым смешком. – Ох, Люцивар, драконы, которые живут на Огненных островах, будут от тебя в восторге. Мало того что у тебя есть крылья, ты к тому же достаточно большой, чтобы разбивать волны…
– Что делать?!
Ее глаза расширились, а зубы прикусили нижнюю губу.
– Э… не важно, – с наигранной веселостью отозвалась Джанелль, спрыгнув со стула.
Эйрианец поймал ее за край рубашки. После недолгой борьбы, от которой у Люцивара вновь участилось дыхание, а Джанелль выглядела еще более потрепанной, чем раньше, она вновь оказалась на стуле.
– Почему ты живешь здесь, Кошка?
– А что тут такого? – словно защищаясь, спросила Джанелль. – По-моему, это замечательное место!
Люцивар, прищурившись, посмотрел на нее:
– Я и не утверждал обратного.
Она наклонилась вперед, изучая его лицо:
– Ты не из тех самцов, которые впадают в истерику по каждому поводу, верно?
Он тоже склонился к девушке, опираясь локтями на колени, и одарил ее ленивой, надменной усмешкой:
– Я никогда не впадаю в истерику.
– Ага, как же.
Теперь его улыбка больше походила на оскал, открывая белоснежные зубы.
– Так почему, Кошка?
– Волки бывают страшными ябедами, ты знал об этом? – Она с надеждой посмотрела на Люцивара. Когда он ничего не ответил на это, девушка взъерошила свои золотистые волосы и вздохнула. – Видишь ли, иногда мне просто необходимо остаться одной, побыть наедине с землей и природой, поэтому я часто приходила сюда и разбивала лагерь на несколько дней. Однако в один из таких походов пошел сильный дождь, я спала на земле, здорово простудилась, и волки сбежали, чтобы обо всем рассказать папе. Он тогда сообщил мне, что прекрасно понимает необходимость уединения и потребность побыть на природе, однако понятия не имеет, почему при этом нельзя построить какое-нибудь подходящее убежище. Я ответила, что меня вполне устроит небольшой навес и, наверное, эта идея, пожалуй, действительно имеет смысл. Тогда папа приказал построить здесь эту хижину. – Она помолчала немного и улыбнулась Люцивару. – У нас с ним несколько разные представления о том, что такое навес.
Окинув взглядом большой камин, выложенный камнями, крепкие стены и надежный потолок, а затем переведя взгляд на женщину-ребенка, сидевшую напротив, зажав коленями руки, Люцивар неохотно отпустил гнев, который начал испытывать к этому ее неизвестному отцу.
– Честно говоря, Кошка, боюсь, я разделяю мнение твоего папы.
Она насупилась.
Возможно, Джанелль действительно стала Целительницей и Черной Вдовой, но при этом она превратилась в девушку, сохранив милую неуклюжесть, свойственную юности, и по-прежнему напоминала котенка, пытающегося поймать огромного прыгучего жука.
– Значит, ты живешь здесь не все время? – осторожно поинтересовался он.
Джанелль покачала головой:
– У моей семьи несколько поместий в Демлане. Большую часть времени я провожу в нашем фамильном особняке. – Она одарила Люцивара странным взглядом, значение которого он так и не понял. – Мой отец Верховный Князь Демлана – помимо всего прочего.
Значит, это человек, обладающий богатством и весомым положением в обществе. Скорее всего, он не из тех, кто спокойно отнесется к дружбе ублюдка-полукровки и своей дочери. Впрочем, с этой проблемой можно разобраться, когда придет время.
– Люцивар. – Она устремила взгляд на открытую дверь и задумчиво прикусила нижнюю губу.
Он искренне посочувствовал девушке. Иногда Целительнице сложнее всего честно сообщить пациенту о том, что так и не удалось вылечить.
– Крылья теперь всего лишь красивое дополнение, верно?
– Нет! – возмущенно воскликнула Джанелль, но тут же успокоилась и глубоко вздохнула. – Повреждения были очень серьезными. Причем не только на крыльях. Я исцелила их все, однако дальнейшее во многом будет зависеть от тебя. По моим подсчетам, уйдет не меньше трех месяцев на то, чтобы крылья и спина окончательно зажили. – Она снова прикусила губу. – Но, Люцивар, теперь допускать ошибок нельзя. Мне пришлось до предела растянуть возможности твоего организма, чтобы залечить повреждения. Если теперь ты заново повредишь хоть что-то, скорее всего, восстановить ткани будет нельзя.
Люцивар взял ее за руку, нежно поглаживая большим пальцем тонкую ладошку.
– А если я буду тебя слушаться? – спросил он, внимательно наблюдая за ней. Но нет, в этих сапфировых глазах не было ложных обещаний.
– Если будешь меня слушаться, то через три месяца мы вместе нырнем в Поток.
Он склонил голову. Не потому, что не хотел, чтобы девушка видела его слезы. Просто ему нужно было время, чтобы насладиться надеждой.
Снова взяв себя в руки, Люцивар улыбнулся Джанелль.
Она вернула улыбку, понимая, какие чувства обуревают его.
– Может, выпьем чаю?
Дождавшись согласного кивка, девушка спрыгнула со стула и направилась к двери справа от очага.
– Есть возможность убедить мою Целительницу прибавить к нему хоть немного еды?
Джанелль выглянула из-за двери:
– Как насчет большого куска свежего хлеба и миски крепкого говяжьего бульона?
С тем же успехом можно пожевать ножку стола.
– А выбор есть?
– Нет.
– В таком случае звучит просто чудесно.
Она вернулась через несколько минут, помогла Люцивару перебраться с пуфика на стул с прямой спинкой, которая не мешала его крыльям, а затем поставила перед эйрианцем большую кружку.
– Это целебный отвар.
Люцивар молча оскалился. Все отвары, которые ему волей-неволей приходилось пить раньше, на вкус были как листья дикой ежевики, залитые ослиной мочой, и у него сложилось стойкое впечатление, что Целительницы специально делают их такими отвратными, чтобы наказать пациентов за болезни.