"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Очень хорошо, ведьмочка. Ты получишь этот портрет.
— Два?
Сэйтан смерил ее долгим, выразительным, суровым взглядом. Она одарила его неуверенной, но веселой улыбкой. Одно Сэйтан успел уяснить совершенно точно, общаясь с Джанелль. Иногда лучше не знать, что у нее на уме.
— Два.
Девочка пододвинула кресло к столу из черного дерева. Облокотившись на сверкающую полированную поверхность и опустив подбородок на руки, она торжественно произнесла:
— Я хочу купить две рамы, но не знаю где.
— А какие тебе нужны?
Джанелль встрепенулась:
— Симпатичные, не очень большие, из тех, что открываются, как книжка.
— Двойные рамы?!
Джанелль пожала плечами:
— Ну да, чтобы поместилось две картинки.
— Хорошо, я достану их для тебя. Что-нибудь еще?
Девочка вновь приобрела серьезный вид.
— Я хочу купить их сама, но не знаю, сколько они стоят.
— Ведьмочка, это же не проблема…
Джанелль опустила руку в карман и вытащила какой-то предмет. Положив неплотно сжатый кулачок на стол, она открыла ладошку:
— Как ты думаешь, если это продать, денег хватит на рамки?
Сэйтан невольно задохнулся, но его рука не дрогнула, когда он взял камень и поднес его к свету.
— Откуда у тебя это, ведьмочка? — спросил он спокойно, почти рассеянно.
Джанелль сложила руки на коленях и опустила глаза:
— Ну… видишь ли… я гуляла с подружкой, и мы шли через одну деревню. У дороги упали камни, и один из них придавил ногу маленькой девочки. — Она сгорбилась. — Она ужасно болела — нога, я хочу сказать, из-за камня, и я… в общем, я ее исцелила, а отец девочки отдал мне вот это в знак благодарности, — скороговоркой пробормотала Джанелль и поспешно прибавила: — Но он не сказал, что я должна обязательно это сохранить. — Она помолчала немного. — Так как ты думаешь, этого хватит на две рамки?
Сэйтан зажал камешек между большим и указательным пальцами.
— О да, — сухо произнес он. — Думаю, этого будет более чем достаточно, чтобы исполнить твое желание.
Джанелль улыбнулась ему, сбитая с толку.
Сэйтан изо всех сил старался говорить спокойным, безразличным тоном.
— Скажи-ка мне, ведьмочка, а ты, случайно, не получала подобные подарки от других благодарных родителей?
— Ага. Дрейка согласилась их хранить для меня, потому что я совсем не знаю, что с этим делать. — Ее личико посветлело. — Она выделила мне комнату в Цитадели — точно так же, как ты подарил мне покои в Зале.
— Да, она говорила мне, что собирается сделать это. — Он улыбнулся, когда Джанелль облегченно вздохнула, поняв, что он не обиделся. — Я достану портреты и рамки для тебя к концу недели. Это тебя устроит?
Джанелль, вприпрыжку обогнув стол, едва не задушила Повелителя Ада в объятиях и чмокнула в щеку.
— Спасибо, Сэйтан.
— Не за что, ведьмочка. А теперь ступай.
На выходе Джанелль врезалась в Мефиса.
— Привет, Мефис! — жизнерадостно поздоровалась она и умчалась по своим делам.
Даже Мефис. Сэйтан улыбнулся, увидев непривычно нежное, заботливое выражение на лице своего сурового, уравновешенного старшего сына.
— Посмотри-ка на это, — предложил Повелитель, — и скажи, что ты думаешь.
Мефис поднес бриллиант к свету и тихо присвистнул.
— Где ты его взял?
— Это подарок Джанелль — от благодарного родителя.
Мефис схватился за спинку кресла, не веря своим собственным ушам:
— Ты шутишь.
Сэйтан забрал у него камешек, держа его между большим и указательным пальцами.
— Нет, Мефис, не шучу. Очевидно, некая маленькая девочка угодила в ловушку — ей камнем прижало ногу. Джанелль исцелила малютку, и благодарный отец преподнес ей вот это. И, судя по всему, это уже далеко не первый подобный подарок, которым награждают ее за исцеление, — протянул Сэйтан, рассматривая огромный, безупречный драгоценный камень.
— Но… как?! — выпалил Мефис.
— Она — Целительница от природы. Действует инстинктивно.
— Да, но…
— Но самый серьезный вопрос заключается вот в чем: что произошло на самом деле? — Золотистые глаза Сэйтана сузились.
— Что ты хочешь этим сказать? — озадаченно уточнил его сын.
— Я хочу сказать, — медленно произнес Повелитель, — что, судя по тому, как сбивчиво Джанелль рассказывала об этом эпизоде, ее слова не слишком похожи на правду. Какое же должно быть повреждение — и полученное при падении какого камня, — чтобы за исцеление отец проникся потрясающей благодарностью и отдал вот это?
4. Кэйлеер— Послушай, ведьмочка, раз уж список твоих друзей равен твоему росту, ты попросту не можешь подарить каждому из них по подарку на Винсоль! Этого никто и не ждет. Ты ведь не думаешь, что получишь подарки от всех поголовно?
— Ну разумеется, нет! — запальчиво ответила Джанелль, плюхнувшись в кресло. — Но ведь это мои друзья, Сэйтан!
А ты — лучший подарок, который они могут получить за сто жизней.
— Винсоль — это чествование Ведьмы. Напоминание для Крови о том, что мы есть. Подарки — нечто вроде приправы к мясу, только и всего.
Джанелль скептически посмотрела на него — и не без причины. Сколько раз за последние несколько дней Сэйтан ловил себя на том, что грезит наяву, представляя, как будет отмечать праздник в ее компании? Будет стоять рядом на закате, когда все откроют подарки. Разделит с ней крошечную чашечку горячего кровавого рома. Будет танцевать, как Кровь танцует только в это время года — во славу Ведьмы? Эти мечты наяву оказались горько-сладкими. Он бродил по коридорам Зала в Кэйлеере, наблюдая за тем, как слуги украшают комнаты, смеясь и сплетничая; вместе с Мефисом пытался подготовить список подарков для прислуги и всех деревенских жителей, так или иначе поработавших во благо Зала; словом, вел себя так, как должен вести себя хороший Князь, желающий отблагодарить за верную службу, но все это время его не оставляла в покое одна мысль. Она проведет этот день со своей семьей в Террилле, вдали от тех, кто действительно близок ей по духу.
Единственным утешением для него служило то, что Джанелль будет рядом с Деймоном.
— Так как мне поступить?
Вопрос Джанелль вернул Сэйтана в реальный мир. Он потер губы.
— Думаю, следует выбрать одного или двоих друзей, кто по тем или иным причинам может оказаться вне праздничной атмосферы, и вручить подарки им. Проявление внимания к тому, кто не получит вообще ничего, будет стоить гораздо больше, чем еще один подарок в куче подобных.
Джанелль задумчиво взъерошила волосы и улыбнулась.
— Да, — произнесла она. — Кажется, я знаю, кому подарки будут нужны больше всего.
— В таком случае решено.
В этот момент по мановению его руки с угла стола поднялся завернутый в бумагу пакет и опустился прямо перед Джанелль.
— Как ты и просила.
Девочка улыбнулась еще шире, взяв сверток и осторожно открыв его. Нежный свет, которым вспыхнули сапфировые глаза, заставил отступить несколько веков одиночества.
— Ты великолепно выглядишь, Сэйтан!
Он нежно улыбнулся:
— Я делаю все, что в моих силах, чтобы услужить Леди. — Он поерзал в кресле. — Кстати говоря, тот камень, который ты просила продать…
— Денег хватило? — взволнованно спросила Джанелль. — Если нет, я…
— Их было более чем достаточно, ведьмочка. — Вспомнив выражение лица ювелира, которому он принес бриллиант на оценку, Повелитель с трудом сумел удержаться от смеха. — На самом деле осталось довольно много золотых марок. Я взял на себя смелость открыть счет на твое имя и положил туда остаток. Поэтому, если когда-нибудь тебе вдруг захочется что-то приобрести в Кэйлеере, тебе нужно будет только поставить свою подпись и попросить владельца магазина направить счет сюда, в Зал, и я рассчитаюсь с ним из твоих денег. Как по-твоему, это честно?
Джанелль широко усмехнулась, а Сэйтан горько пожалел, что не откусил себе вовремя язык. Только Тьма знает, что этому ребенку могло взбрести в голову. Что ж, ладно. В любом случае торговцы тоже намучаются с ней не меньше — и эта идея показалась Повелителю слишком забавной, чтобы отказываться от такого развлечения.