"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

На столах и полках комнат были расставлены многочисленные фигурки из фарфора и цветного стекла. Бануин стал их рассматривать и вдруг понял, что перед ним — коллекция, которую кто-то любовно собирал. Бануин подошел к гардеробу и раскрыл дверцы: полки и крючки были пустыми, но в углу, забытая или незамеченная, лежала сандалия. Бануин прошелся по комнатам, выдвинул все ящики, но больше ничего не нашел. Кто бы раньше ни жил в комнатах, он их покидал в большой спешке, даже не упаковав красивые фарфоровые фигурки.
В наружную дверь постучали. Бануин открыл дверь юноше с серебряным подносом, на котором были разные сорта жареного мяса, овощи и кувшин с водой. Слуга поклонился и поставил поднос на полированный столик.
— Кто здесь жил раньше? — спросил Бануин.
Слуга еще раз поклонился, и Бануин увидел в его глазах страх. Слуга поспешно удалился.
— Спасибо! — прокричал ему вслед Бануин.
Вскоре в дверь постучали снова. На этот раз слуг было двое. Один нес сложенную одежду, другой — медное ведро с кипятком. Бануин узнал свои вещи. Первый слуга развесил их в пустом гардеробе и удалился, а другой прошел через комнаты и открыл неприметную дверцу. Последовав за слугой, Бануин увидел, как тот наливает воду в огромную ванну в форме раковины. Вошли другие слуги с ведрами, и за считанные секунды ванна была полна на три четверти. Вернулся первый слуга с полотенцами и маленьким пузырьком с ароматическим маслом, которое он вылил в воду. Затем все ушли, не проронив ни слова.
Бануин снял тунику, сандалии к залез в ванну. Тело погрузилось в теплую воду, ароматный пар щекотал ноздри. Как приятно! Намочив волосы и лицо, Бануин лежал в ванне, пока вода не остыла. Вылезая, он нащупал на дне ванны металлическое кольцо, потянул за него, и вода стала сливаться в дренаж. В панике Бануин пытался вернуть кольцо на место, испугавшись, что затопит нижние этажи. В открытое окно он услышал, как вода выливается на улицу. Он выглянул — из стены торчала выводящая труба, и вода низвергалась на землю, словно водопад. Бануин улыбнулся, вернулся в ванную и снова вытащил затычку, а затем подбежал к окну и стал смотреть, как вытекает вода. По неизвестной причине это подняло его настроение, и, вернувшись в комнаты, он с удовольствием съел все, что для него приготовили. Он почувствовал, как на него наваливается усталость, и пошел в спальню. На кровати из позолоченного дерева лежал матрас, который был почему-то слишком велик и свешивался по бокам. Стоило Бануину прилечь, как к нему тут же вернулось беспокойство. Он быстро сел и почувствовал, что проснулся его необыкновенный дар. Бануин снова лег и напряг все органы чувств.
Через минуту его посетило видение — два солдата, нависшие над кроватью, и перекошенное от злобы лицо Наладемуса. Солдаты были вооружены ножами и тянулись к нему. От страха Бануин напрягся как натянутая тетива.
Он слез с кровати, приподнял края матраса и сдвинул его. 8 свете фонаря Бануин увидел на досках пятно, дотронулся до него — оно показалось липким. Поднеся палец к свету, Бануин увидел запекшуюся кровь. Он побежал в ванную, вытер палец и швырнул окровавленное полотенце на пол. Сердце неистово билось, мысли парализовал страх.
Человек, живший в этой комнате раньше, был убит ночью прямо в кровати на глазах Наладемуса. Затем слуги сняли перепачканный кровью матрас, но другого, подходящего по размеру, не подобрали. Прежний жилец умирал довольно медленно, потому что кровь текла долго, просочилась сквозь матрас и испачкала доски кровати. «За какое же преступление умер несчастный? » — подумал Бануин.
Он вернулся в комнату, глотнул воды и еще раз посмотрел на фарфоровые фигурки. Наконец, поддавшись усталости, вернулся в спальню, положил матрас на место и забылся неспокойным сном на диване.
Среди ночи Бануину приснился кошмар, и он проснулся, дрожа от страха. Но сон покинул его сознание, как просочившаяся сквозь пальцы вода. Единственное, что он помнил, это вонзающиеся в его тело ножи.
Бануин встал и вышел на балкон. В небе светили яркие звезды, и он чувствовал, как на душе становится легче. Как бы ему хотелось закрыть глаза и освободить дух, но здесь, в окружении камня, это невозможно. Подул холодный ветер, и Бануин вернулся в спальню и накинул на плечи одеяло. В комнате ему было страшно, казалось, стены надвигаются и вот-вот раздавят его дух. Бануин снова вышел на балкон и стал смотреть на залитый звездным светом Город.
 
С балкона он видел башни университета и величественное здание Дворца Республики, где жил император. «Город по-настоящему красив», — подумал юноша и внезапно почувствовал страх и стыд. Это был город его мечты, и ради этой мечты он закрывал глаза на правду. Да, Город красив, но эта красота сродни красоте могильника, за внешней роскошью убранства скрываются прах и гниль.
Дома создавали талантливые архитекторы из отборного материала, но ради этого истреблялись и порабощались соседние племена и цивилизации. Получалось, что Город стоит на крови. Каждая колонна, каждая статуя, каждый камень на дороге были политы кровью.
В груди Бануина вспыхнул гнев, подогреваемый ненавистью к себе. «Как же я всего этого не видел?» — вопрошал он. Ответ очевиден. Он все видел и понимал, но старался отбросить подобные мысли подальше и забыть. Гораздо приятнее думать о другом: об университете, Большом музее, библиотеках и архитектуре. Именно так Бануину удавалось лелеять эгоистические мечты. Но вот он оказался в Храме, этом средоточии зла, и в его сознании будто вспыхнул факел, обнаживший истинное лицо Города.
Бануину очень хотелось пуститься бегом в парк Физуса, сесть на скамейку под ивой и освободить дух в ароматный и чистый воздух ночи.
— Присядь со мной, Бануин, — послышался голос. Бануин вскочил на ноги и повернулся на голос. Дверь, ведущая в комнату, исчезла, и перед ним была густо заросшая жимолостью беседка, источающая дивный аромат. Комната тоже исчезла, и он увидел Морригу в тяжелой вуали, сидящую на пне около беседки. Перед ней горел костерок, обложенный камнями, и Бануин вдыхал мускусный запах леса — аромат влажной земли и прелых листьев.
Морригу поманила к себе, и он придвинулся к костерку, присел и положил руки на мягкую землю. Звуки и запахи леса тут же наполнили его дух. Бануин оторвал руки от земли, поднес к лицу и глубоко вздохнул.
— Взгляни на себя, гражданин Города! — сказала Морригу. — Копаешься в земле, как животное. Что, соскучился по грязи, Бануин?
— Можете смеяться сколько угодно, леди, возможно, я это и заслужил. Но я никогда не чувствовал запаха слаще.
— Знаешь почему?
— Пожалуй, знаю, — ответил Бануин, — в этой земле — жизнь, кипящая жизнь: семена, которые прорастут, личинки, которые в ней копошатся. Эта земля богата и плодородна, она Дает жизнь. Она прекрасна.
— Ты ведь можешь захватить горсть-другую с собой. Принесешь ее в университет и объявишь: «Смотрите, ригант принес вам грязь!'» Они закидают тебя цветами и, возможно, устроят праздник в твою честь.
— Ты сегодня не в настроении.
— Я принимала тебя, Бануин, и твои маленькие глазки щурились от яркого света фонаря. С тех самых пор они были закрыты и стали открываться лишь сейчас. Ждешь моих аплодисментов? Стоишь, сжимая в руках землю, и рассуждаешь о плодородии. Все, что ты сказал — правда. Почему теперь земля тебя кормит? Почему она дает тебе силы? Отвечай!
— Я… я не знаю.
— Глупый мальчишка! Земля кормит не тело, а твой дух. Вся твоя сила — в духе. Я наблюдала за тобой в Городе, видела, как ты бежал к старой иве и посылал дух в Кэр-Друах. Как же ты был счастлив! Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему ты можешь освободить дух только возле ивы и больше нигде в Городе? Конечно же, нет! Ты слишком занят своими эгоистическими мечтами. Та ива растет на последнем святом месте этих пяти холмов. Все остальные места покрыты позором и смертью, и дух земли угасает и постепенно умирает.
— Теперь я понял, — отозвался Бануин, — Город — обитель зла. Жаль, что я понял это так поздно.