"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Нет, Персис сказал, чтобы я пришел сюда сразу после рассвета.
— Отлично, ты умеешь бегать?
— Конечно, умею.
— На какие дистанции?
— На такие, какие нужно.
— Тогда начнем, — сказал Свирепый и медленно побежал к восточным холмам.
Бэйн снял накидку, повесил ее на деревянную конструкцию и пустился вслед за Свирепым.
— Куда мы бежим? — спросил он, нагнав гладиатора.
— Вверх и вниз по холмам.
— А почему так медленно?
— Мы просто разогреваем мышцы, на вершине первого холма мы остановимся, тогда и начнется настоящая тренировка.
Бэйн побежал рядом со Свирепым. На вершине холма Свирепый перешел на шаг и сделал несколько упражнений на растяжку. Бэйн смотрел во все глаза — ноги Свирепого оказались худощавыми, сильными, без грамма жира. Затем они легко пробежали еще несколько миль. С высоты холмов Бэйн увидел город-порт Гориазу. Как рассказывал брат Солтайс, когда-то Гориаза была одним из самых уродливых городов материка, массой неумело построенных деревянных домов, жавшихся друг к другу и разделенных кривыми петляющими улочками. После завоевания Гориазы армией Камня большая ее часть была сожжена, и теперь город украшали каменные дома, храмы, торговые ряды, соединенные улицами, берущими начало у широкого центрального проспекта. Примерно три тысячи граждан Камня жили здесь среди двадцати пяти тысяч гатов.
Бэйн и Свирепый бежали вдоль восточных холмов, а затем свернули в лесистую долину. Бэйн увеличил темп, но Свирепый легко его догнал и даже не запыхался. Ноги Бэйна немного устали, а икры словно горели. После того как его вылечила ценийская ведьма, он быстро поправился, но затем опять слег с лихорадкой. В результате он сильно похудел и ослаб, так что ему пришлось задержаться в Ассии на три месяца, чтобы хоть немного поправиться. Бэйну казалось, что он полностью восстановил силы, но лишь теперь понял, насколько он не в форме.
Свирепый свернул влево и полез вверх по скользкому склону. Бэйн упал, скатился вниз и снова полез за Свирепым. На равнине Свирепый увеличил скорость, но Бэйн уже тяжело дышал и изо всех сил старался не отстать. Свирепый заметил, что Бэйн устал, и усмехнулся. Бэйн разозлился. И злость, казалось, придала ему новых сил.
Они пробежали еще три мили, перемахнули через низкую каменную стену и побежали дальше к низкому беленому дому фермы. Свирепый еще раз сделал растяжку, а Бэйн тяжело опустился на скамейку, хватая воздух ртом.
— Снимай рубашку, — велел Свирепый.
— Зачем?
Свирепый помолчал.
— Парень, давай договоримся, — начал он. — Перси попросил меня в качестве одолжения оценить твои способности. Я согласился при условии, что ты проявишь исполнительность. Я учитель, а ты — ученик. Когда я велю что-то сделать, ты должен тут же подчиниться. Только так ты научишься самодисциплине. Насколько я понял, ты достаточно умен, так что сможешь меня понять. Если ослушаешься еще раз, я тебя выгоню, и тогда тебе придется ехать за своей мечтой в другой город. Я ясно выразился?
Бэйн заглянул в его темные глаза:
— Вполне ясно.
— Тогда снимай рубашку и становись рядом,
Бэйн подчинился. Свирепый внимательно его осмотрел, заставляя поворачиваться, чтобы увидеть, насколько развиты мускулы.
— Бицепсы и мышцы шеи нужно развивать, — комментировал Свирепый, — но ты прекрасно сложен, у тебя просто великолепные данные. — Он остановился и стал внимательно рассматривать шрам на груди. — Короткий меч. Он должен был пронзить легкое и убить тебя. Как же ты выжил?
— Не знаю, — сказал Бэйн, — может, повезло?
— Шрам на спине тоже от короткого меча. Тебя ранили водной и той же драке?
— Да.
— Нападавших было несколько?
— Нет, только один.
— Сначала он ударил тебя в спину?
— Нет, сюда. — Бэйн похлопал по шраму на бедре.
— Ну, все понятно. Ты бросился на него, он увернулся и ударил тебя в спину, когда вы поравнялись. Затем ты пытался повернуться и снова напасть, но он сделал выпад и прикончил тебя ударом в грудь. Опытный боец, очень опытный.
— Да, он именно такой, — пробормотал Бэйн.
 
— Гладиатор?
— Мне посоветовали не болтать лишнего о моих… ранах, — осторожно ответил Бэйн.
— Хороший совет, — проговорил Свирепый, — ну, ладно, надевай рубашку, пора за работу.
Он подвел Бэйна к первой конструкции — круглая деревянная перекладина лежала на двух опорах примерно в десяти футах над землей. Свирепый поднял руки, легко подпрыгнул и повис на перекладине. Затем он поднял тело так, что его подбородок коснулся перекладины — и так двадцать раз, а потом спрыгнул на землю.
— А теперь ты, — велел он.
Первые десять раз Бэйн подтянулся без усилий, следующие пять ему достались с трудом, а последние пять были просто мучительными.
Несколько часов Свирепый заставлял его выполнять изнуряющие упражнения. Бэйн проделал их все и в изнеможении упал на холодную землю.
— Пора завтракать, — сказал Свирепый.
— Мне не хочется есть, — ответил Бэйн.
— Как знаешь, — пожал плечами Свирепый и вошел в дом. Бэйн вошел следом и сидел тихо, пока Свирепый смешал овес с молоком и поставил в черную железную печь.
— Зачем ты до сих пор выступаешь? — спросил Бэйн, когда Свирепый склонился над котелком, помешивая кашу.
— А почему бы и нет?
Персис рассказывал, что, выступая, ты заработал огромные деньги.
— Это правда. Мне удалось скопить почти десять тысяч золотых, но у меня все отняли, когда я перестал выступать. Эта ферма — единственное, что у меня осталось. Я опозорил славное имя гладиатора. А теперь ты расскажи, зачем хочешь стать гладиатором. Ты жаждешь славы, денег или мести?
Он посмотрел на светловолосого юношу.
— Да, мне нужно что-то из этого.
— Так я и подумал. Ты хочешь найти того, кто чуть не убил тебя, и доказать себе, что ты не хуже.
— Нет, — отрезал Бэйн, — я хочу убить этого ублюдка за все то, чего он меня лишил.
— Интересно, — сказал Свирепый, — совет твоего друга становится все более ценным. Не будем больше об этом.
Открылась дверь, и в кухню вошла молодая девушка. Бэйн дал ей лет тринадцать. Она была очень стройной, с длинными белокурыми волосами. На девушке была коричневая хлопчатая ночная рубашка. Зевнув, она повернулась к столу.
— Доброе утро, дедушка, — сонно сказала она.
— Долго спишь, принцесса, — ласково ответил Свирепый, — тебе снились хорошие сны?
— Никогда не помню, что мне снится, — ответила девочка, — ты ведь знаешь об этом.
Тут она заметила Бэйна и повернулась к нему. У нее были огромные василькового цвета глаза. Бэйн улыбнулся, но она не улыбнулась в ответ.
— Ты кто? — спросила она.
— Я Бэйн из ригантов.
— А я Кара. — Она уселась за стол напротив него, — Ты выглядишь усталым.
— Я и правда немного устал, — ответил Бэйн. Ее прямота одновременно привлекала и смущала. Свирепый разложил густую кашу на три деревянные тарелки и подал на стол:
— Вот мед, сахар и соль, как тебе больше нравится. Бэйн пододвинул тарелку к себе.
— Каша очень горячая, дай ей остыть или добавь молока, иначе язык обожжешь, — посоветовала Кара.
Бэйн усмехнулся и покачал головой.
— Почему ты смеешься? — спросила Кара. — Разве я сказала что-то смешное?
— Я просто подумал, что ты очень похожа на дедушку, принцесса, — пояснил Бэйн.
— Я не принцесса, — строго сказала девочка, — так зовет меня дедушка. Но ты тоже можешь звать меня так, если тебе нравится.
— Тогда я буду тебя так звать, — пообещал Бэйн. — Твоя мама все еще спит?
— Мама умерла, — ответила Кара, разбавляя кашу холодным молоком.
— Мне очень жаль.
— Почему? — удивилась Кара. — Ты разве знал ее?
— Нет, но мне жаль тебя. Моя мама умерла в начале этого года. Я очень по ней скучаю.
— А я совсем не скучаю по маме, — заявила Кара, — она умерла, когда я была еще маленькой, я совсем ее не помню.
— А твой отец тоже умер?
— Нет, он просто уехал. Может быть, он уже умер. Мы незнаем, правда, дедушка?