Демон-дракон
– Воды? – участливо поинтересовался солдат.
– Яду… – горько усмехнулся дож. – Антонио! – крикнул он помощника. – Приказ все тот же. Готовиться к осаде. Но не дурите. Если на приступ не пойдут – сами не стреляйте. Будем торговаться. И еще нужно выделить пару сотен с факелами. В случае, если не удастся договориться, подожжем город.
– Нас тогда сами жители перебьют!
– А ты им не говори заранее…
Несмотря на дурные ожидания Джакопо, договориться удалось. Правда, перед этим пришлось разрушить одни ворота – уж больно недоверчивым он был. Вот Максим и вывел пушки метров на двести, а потом совершенно ураганным по местным меркам артогнем их снес. И всего-то два десятка малых пушек минут за пять выпустили порядка трехсот ядер, не только разбивших в труху окованные ворота, но и серьезно повредивших надвратную башню. Все-таки кладка не была приспособлена под артиллерию…
Поэтому город получилось взять очень аккуратно, без традиционной для таких мероприятий резни, грабежей и тотального изнасилования всего и вся. Секрет крылся в договоренности о выводе Венецией и Латинским Императором своих войск из города при доспехах, оружии и знаменах. Ну и с кое-каким имуществом – по одной повозке на десять человек. Не так уж и мало, конечно, но сохраненный в целости и сохранности город того стоил.
Девятого февраля 1244 года древняя столица Восточной Римской империи вернулась своему законному владельцу – императору Византии. Не такому, конечно, и законному. Ведь Иоанн III являлся наследником только косвенно, через брак с дочерью предыдущего императора. Но не суть. Главное же заключалось в том, что воссоединение Никейского престола и Константинопольского в возрожденный Византийский произошло на семнадцать лет раньше. Не говоря о том, что в совершенно иных обстоятельствах, что в отличие от выходки основателя династии Палеологов, отвернувшегося от собственного народа, давало намного больше шансов Империи.
Конечно, столь легкий захват Константинополя вызывал довольно прилипчивые мысли о его разграблении, тем более что в бухте Золотой Рог стояло много венецианских судов с товарами. Но золотой дракон устоял. Имидж в конечном счете показался ему важнее сиюминутной наживы. Да и, в конце концов, на обратном пути он вполне мог заглянуть в Венецию для «принуждения к миру». А как же можно еще принудить супротивника к миру, если не обнести чуть ли не до исподнего? Флот разбит. Моряки перебиты. Но Венеция все еще сильна и может относительно быстро восстановиться, что очень не хотелось бы. Слишком уж они мешают сбыту его товаров откровенными кознями. Генуэзцы-то в доле, а эти ни в какую не хотели…
– Не понимаю, – покачала головой юная Феодора. – Зачем мы пришли сюда? В такую даль! Неужели кому-то на Руси будет дело до этого титула? Государь и государыня России… Ведь за ним ничего не стоит? Где эта Россия?
– Новгородская земля и Городецкое княжество.
– Княжество ладно, это наше владение, – рассудительно произнесла юная девушка. – Но Новгород… неужели он согласится отказаться от своей воли?
– Не сомневайся. Согласится. Я их так держу, что Вече пойдет практически на любое мое предложение, – усмехнулся Максим и прижал к себе не по годам развитую Феодору. – Или ты чего-то другого боишься?
– Это так заметно? – усмехнулась она. – Верно. Я боюсь того, что Рюриковичи взревнуют к твоему успеху и пойдут войной. Ты их, конечно, разобьешь… но это усобица. Боль. Кровь. И надолго. Не все пожелают тебя признать Государем.
– Так ты за них переживаешь? – удивленно поднял бровь дракон.
– Да. Я видела этих гордых людей на свадьбе и понимаю – только мой отец да брат внимут голосу разума. Остальные могут рискнуть. Тем более что ты сам сказал, что Василиса тогда едва не умерла от усталости, когда тартар побила. Я-то понимаю, что это все глупости. Лазурный дракон, и утомился от такой малости? – усмехнулась Феодора. – Но как им это втолковать и не выдать вашу тайну? Тем более что ты ни мне, ни прочим русичам зла не желаешь. Вон как под тобой Новгород расцвел. А Ладога? Причем не дворцы строишь, а о людях заботишься.
– Не переживай, – улыбнулся Максим. – Я постараюсь эту беду решить мягко. Кровь будет. Куда уж без нее? Но лишние жертвы мне тоже не нужны.
– Но как?
– Я не собираюсь сразу претендовать на их уделы. Лет пять – десять пройдет после коронации. Они успокоятся. А потом начнем по одному князю подтягивать. Помнишь, как в Священной Римской империи сделано? Вот также. Сначала твоего отца или брата, смотря кто к тому времени там станет править, привлечем. Потом еще кого. Там все будет зависеть от ситуации.
– Ох не знаю… – покачала головой Феодора. – Сейчас они сами себе хозяева.
– Не переживай, – мягко улыбнулся золотой дракон, смотря девушке прямо в глаза. – Разберемся. Не о том ты сейчас думаешь. Коронация на носу, а ты о дальних родичах, которые когда-нибудь, может быть, глупость какую учинят…
Глава 8
5 мая 1244 года. Мир «Сот’ари». Константинополь
Коронация прошла довольно обыденно. Да и Максим на чем-то особенном и не настаивал. Сначала торжественное богослужение в соборе Святой Софии. А потом весьма незамысловатый ритуал, сопряженный с возложением венца на голову золотого дракона и признанием его Государем всея Руси. После чего уже он, в свою очередь, возложил меньший венец на голову юной Феодоры.
Все было просто, лаконично и без каких-либо пышностей. Даже венец оказался всего лишь венком из переплетенных веток дуба и лавра, выполненных из золота и серебра. Для Максима – повнушительнее, для Феодоры – поскромнее. По большому счету из украшений на церемонии присутствовали разве что разномастные дворяне и феодалы, съехавшиеся буквально со всей Европы и буквально забившие собор своими любопытствующими телами. Не говоря уже о целой делегации тамплиеров.
Однако все так просто закончиться не могло. Ведь Иоанн был наслышан об этом необычном человеке, но ни разу не имел возможности встретиться и поговорить с ним лично…
– Я рад, что ты согласился встретиться со мной вдали от чужих глаз, – произнес Иоанн, тем самым приветствуя своего гостя. – Давай поговорим спокойно и без условностей, – продолжил он и кивнул слуге, приведшему новоиспеченного Государя всея Руси. Дверь поспешно закрылась, и послышались частые, удаляющиеся шаги. – Как видишь, лишних ушей здесь не будет. Патриарх Герман открыл мне перед смертью, что ты не простой человек.
– И кем же он меня назвал? – с интересом спросил Максим, устанавливая едва заметный мерцающий купол над ними. – Так нас точно никто не сможет услышать. Это сфера безмолвия. Причем не только слышать, но и прочитать по губам на случай любителей этой забавы.
– Кхм… – поперхнулся император, но сохранил самообладание. – Он назвал тебя золотым драконом. Правда, не успел объяснить, что это означает. Это какой-то титул?
– Никакого тайного смысла здесь нет. Я действительно золотой дракон.
– Но ведь драконы – это огромные ящеры с крыльями, а вы человек.
– Все верно, огромные ящеры. И если у вас хватит мужества, то я смогу ночью вас даже прокатить над спящим Константинополем. Но драконы давно живут с людьми и большую часть времени проводят в человеческом облике. Нам так проще.
– Проще?
– Не хочу вас утомлять совершенно излишним и пространным объяснением. Вряд ли вы пригласили меня для того, чтобы послушать увлекательные истории об устройстве мира и прочих подобных вещах.
– Ты прав, – согласился с ним Император. – Это действительно будет не к месту. Хотя в иное время, когда будет не столь много забот, я с удовольствием бы послушал твой рассказ. Ты меня заинтриговал.
– Тогда так и поступим. А пока, я думаю, вам будет достаточно знать то, что я золотой дракон. Это один из самых редких представителей моего вида во Вселенной. Повторю – не только в этом мире, но и вообще. Ну и распространяться об этом нежелательно. У драконов много врагов. Они вполне могут находиться в этом мире. Мне они ничего не сделают, разве что по мелочи напакостят, а вам могут очень сильно навредить просто за дружбу со мной. Это на редкость нелицеприятные личности.