Демон-дракон
Три дня напряженного пути, и вот уже показалась Ладога, давно ожидающая купцов. На берегу многолюдно. Слух о чудных кораблях и необычном бароне-торговце уже до самого Новгорода дошел, а тут-то и подавно все знали.
– Доброго здравия! – поздоровался посадник Ладоги, вышедший лично встретить большого торговца. – Звать меня Еремей Кириллович. Я приглядываю за порядком в этом городе от имени Великого Новгорода.
– И тебе крепкого здоровья! – с уважением произнес дракон, чуть поклонившись в ответ. – Меня можешь называть Максимом Петровичем.
– Славянин?
– По родителям. Но вырос в других землях. Полное мое титулование барон ад Эрдо ор Эрендран. Но то, право, лишнее. Мне будет приятнее, если звать станете по имени и отчеству.
– Добро, – довольно произнес посадник, погладив свою бороду. – Надолго ли к нам?
– Почитай до весны. А может, и дольше. Товара вот привез. Вино из земель итальянских да испанских, пшеницу, овес.
– Дело хорошее. Особенно с зерном подгадал.
– У меня пять сотен человек. Есть ли где им остановиться? Может быть, какое подворье пустует и его можно купить? Если нужно – могу заплатить как серебром, так и золотом.
– Купить? Ты не осесть ли надумал?
– А чего не осесть, коли места здешние по душе придутся. Я ведь тоже православный, как и вы. В Святой Земле крест принял от паломников. Воевал за Гроб Господень. Али не к делу я здесь буду? Погоните?
– Так чего же нам гнать торгового человека? – усмехнулся посадник. – Тем более православного. От него и нам, и ему прибыток будет. Но чудно, что ты к нам, а не в Новгород с таким желанием пришел.
– Если решу осесть, то и в Новгороде нужно будет ставить подворье. Но тут – много важнее. Корабли у меня большие, для морей построены. Куда им по Волхову ходить? Каждый раз удачу испытывать негоже. Дурость то. А вот если тут держать подворье да корабли и возить уже на суденышках, более к реке пригодных, то дело. И вам, и мне с того выгода.
– Правда твоя, – кивнул посадник. – Выгодно. Да только городок мы пограничный, сюда и швед заглядывает, и дан. Опасно бывает.
– Опасаешься, что сбегу, когда опасность покажется? О том даже не думай. Под Иерусалимом я разбил отряд наместника султана. Кроме того, воинским делам обучен я недурно. Как-никак, я барон по праву и готовили меня совсем не к торговым делам, а к бранным. Торговля это так – страсть души.
– Слова добрые, – согласился посадник. – Да только без проверки они. Тебя в здешних местах не знают. Кто таков, откуда и чего может. Потому и не обессудь – особой веры не будет.
– То верно. Бродяг много по миру ходит. Так что, коли будет случай – делом докажу. Кроме того, у меня есть письмо от патриарха Константинопольского к местному архиепископу. Там все сказано о делах моих в Святой Земле. Но прежде ему покажу, а там уж пусть он сам решает, как быть и чему верить.
– Дело хорошее, но ты пока не спеши. Старого архиепископа Вече погнало, а того, что выбрали, еще в силу не вошел. Ему только предстоит в Киев ехать, для хиротонии. Сейчас уже поздно по рекам идти. Потом распутица. Вот, по снегу на санях и пойдет. И вернется не ранее, чем по весне будущей.
– А что, могут отказать в Киеве?
– Этого я не ведаю, но я бы не спешил.
– Все одно с ним нужно встретиться. Поздороваться. Новости из Святой Земли рассказать. А в том, что в Киеве его утвердят, я не сомневаюсь. Зачем митрополиту супротив Вече идти? Никакой пользы, один только вред.
– Дело твое, – пожал плечами посадник.
– Ну, так что, можно ли в славной Ладоге купить какое подворье купцу православному?
– Отчего же не купить? Вечером заходи. Потолкуем. А я пока поспрашиваю.
Глава 8
2 ноября 1229 год. Мир «Сот’ари». Новгород
– Желаю здравствовать, Ваше Высокопреосвященство, – поклонился дракон, войдя к архиепископу Новгородскому и Псковскому.
– И тебе доброго здоровья, Максим Петрович, – улыбнувшись, произнес Спиридон. – Шуму от тебя немало.
– Так это в делах торговых неплохо.
– Возможно. Но я рад, что сам зашел. А то уж думал сам к тебе в гости идти.
– Про Святую землю спрашивать или на диковинку заморскую дивиться?
– Да чего на тебя дивиться? – усмехнулся архиепископ. – Человек божий, обшит кожей. Ни рогов, ни чешуи. Но ты не обижайся. То шучу я. Однако Святая Земля меня на самом деле волнует намного больше.
– Тогда начну с главного, – с довольным видом произнес Максим и достал из-за пазухи письмо от патриарха. – Вот, от патриарха Германия. Писано в Смирне для действующего архиепископа Новгородского и Псковского. Что конкретно внутри – не ведаю, не вскрывал.
Спиридон чуть пожевал губы, рассматривая письмо, после чего открыл и углубился в чтение, время от времени поглядывая на Максима все более заинтересованным взглядом. Прошло минут пять. Архиепископ раз за разом пробегал по строчкам и время от времени возвращался на уже прочитанные листы.
– Я верю, что ты не читал бумаг… – наконец выдавил из себя священник, отложив бумаги. – Иначе не принес бы мне их.
– Неужели патриарх предлагает предать меня анафеме?
– В твоем случае это крайне нежелательно, даже если чудить начнешь, – усмехнулся Спиридон.
– И что же он там такого написал?
– Что ты – дракон, но скрываешь это, – хмыкнул архиепископ. – Он пишет о подобном без малейшего порицания. И что это значит? Какое-то тайное общество учредили при Иерусалиме?
– Однако… – выдохнул Максим и уселся на лавке с довольно расстроенным видом. Хотя на самом деле он был в курсе того, что патриарх написал и давно продумал линию поведения. Поначалу-то он пришел в ярость. Но, остыв, понял, что все не так плохо. В сущности, дракон жалел только о том, что не смог побеседовать о многих вопросах с Германием, который, вероятно, для аборигенов был неплохо проинформирован о драконах.
– Тебя это так потрясло? – удивился Спиридон. – Не желаешь, чтобы кто-то знал?
– Отнюдь. Меня удивила беспечность патриарха. О таких вещах нельзя писать в письмах, даже передаваемых через меня. Вдруг после прочтения оно попадет не в те руки?
– За то не переживай, – понимающе кивнул архиепископ. – Германий просил письмо сжечь после прочтения. – Спиридон выдержал небольшую паузу. – Что он имел в виду, называя тебя драконом? Это новый православный орден?
Максим прищурился и взглянул на архиепископа жестким и холодным взглядом: – А ты не боишься? Не все знания одинаково полезны.
– Ты мне угрожаешь? – удивился Спиридон. – Я архиепископ!
– А я дракон! – стальным голосом ответил Максим, продемонстрировав вертикальные зрачки. – Да, православный и чтущий церковь. Но могущественный дракон, который в гневе очень страшен.
Спиридон сглотнул подступивший к горлу ком и побледнел:
– Твои глаза…
– Что мои глаза? – произнес Максим, успокаиваясь и возвращая им нормальный вид. – Сейчас я в человеческом облике. Мне так удобнее. Да и людей пугать не хочу. Если хочешь, могу принять свой истинный вид. Полюбуешься. Раз уж этот болтун не умеет держать язык за зубами. Хочешь взглянуть на тушу размером с Софийский собор, покрытую могучей чешуей?
– Эм…
– Вот, видишь? – продемонстрировал Максим архиепископу нательный крест. – Я православный дракон, как бы это странно ни звучало.
– Невероятно… Просто невероятно…
– Патриарх, кроме этих глупостей, что дельное написал? Например, о том, что я собираюсь тут осесть и укреплять всемерно Новгородские земли, дабы отразить нападение шведов, данов, ливонцев и кочевников?
– Да. Об этом практически все письмо. Он просит меня помочь и всемерно поддержать тебя в этом деле, дабы православные народы не оказались под пятой иноверцев.
– Тогда этим и займемся, – хмыкнул дракон. – Я пришел на двенадцати нефах в Ладогу. Ты, наверное, уже знаешь об этом. Там сто пятьдесят тысяч пудов зерна: пшеницы и овса. Сейчас я его продавать не стану. В этом году плохой урожай в южных княжествах и зерна привезут мало. Поэтому я предлагаю, как начнется голод, открыть торг и продавать по нормальной цене.