Привет! Я вернулся (СИ)

К нам присоединяется Алекс, и вот мы уже усаживаемся за наш столиком вчетвером… Не таким я представляла сегодняшний вечер!
— У нас вроде как свидание, — выдаю я.
— У нас вроде как тоже, — кивает Алекс.
— Двойное свидание? — произносит Света. И обращается к мужу: — Мы на такие никогда не ходили.
— И мы, — улыбается довольный Паша.
И они со Светой начинают говорить о работе. Обсуждают цены на квартиры в новом районе, сетуют, что спрос начинает падать, выражают надежду, что к весне он снова достигнет пика… Очень весело!
Мы с Алексом переглядываемся, и он выдает:
— Так, я ввожу правило. Кто первый заговорит о работе — тот большая зеленая какашка!
Мы дружно хохочем.
— Это он у Феди научился, — объясняет Света.
— Наш Ванечка тоже так говорит! У них в садике это модное ругательство.
Разговор плавно переходит на детей.
— Как ваша Соня? — спрашиваю я. — Все еще хочет татуировку?
— О, да! — сокрушенно кивает Света.
— Мы с ней сходили и сделали временную, — вставляет Алекс. — Но она все равно недовольна.
— Ты слишком ее разбаловал, — утверждает Света.
— Детей надо баловать, — расплывается в улыбке Алекс. — Особенно девочек.
— Она из тебя веревки вьет!
— Пусть тренируется. Потом будет вить веревки из мужиков…
— Мне надоело быть строгим полицейским! — Света закатывает глаза.
Я вижу, что на самом деле она не злится. Она смотрит на своего мужа с любовью и нежностью. И он отвечает ей такими же взглядами. Они даже за ручки держатся! Хотя женаты явно дольше, чем мы.
— Я и так семь лет пропустил, — внезапно выдает Алекс.
— Это долгая история, — машет рукой Света в ответ на мой вопросительный взгляд.
Мне становится очень любопытно. Как это Алекс пропустил семь лет? Я не знала…
Когда мы со Светой идем попудрить носики, я не выдерживаю и задаю ей вопрос. И она признается:
— Алекс узнал, что у него есть дочка, когда Соня уже была в первом классе.
Я ошарашенно хлопаю глазами. Она тоже… У нее тоже… Почти как у меня!
— Я поняла, что беременна, когда он ушел в армию по контракту. Он мне сразу сказал, что у нас ничего не может быть… Так что я молчала. Его носило по свету, я растила Соню. А потом он внезапно приехал.
— И что? — с замиранием сердца спросила я. — Как он отреагировал, когда узнал?
— Ой, там такое было! Там не только он, там все были в шоке. Я же никому не говорила.
— А он… Как он отнесся к тому, что у него есть ребенок?
— Обрадовался. Хоть и сильно удивился. И сразу стал нам помогать. Но я была на него очень зла. В общем, это реально долгая история. Как-нибудь расскажу, если хочешь.
— Конечно хочу!
Мы со Светой вернулись за столик. И я теперь смотрела на Алекса по-другому.
Он через семь лет узнал, что у него есть ребенок… А Матвей не узнает никогда. Я надеюсь.
* * *
Деликатный стук в дверь. Мой следующий пациент.
— Пожалуйста, проходите!
Я вожусь за ширмой, меняю одноразовую простыню на кушетке.
Слышу, что дверь открылась, а потом захлопнулась. И был еще какой-то звук… Как будто пациент защелкнул замок.
Обычно мы так не делаем. Но некоторые дамы стесняются… Видимо, у меня сегодня застенчивая пациентка.
— Минутку, — говорю я. — Присаживайтесь пока.
Я выхожу из-за ширмы. Ожидая увидеть пациентку на стуле у моего стола. Обычно все там сидят, волнуясь и глядя на меня с надеждой.
Но это не пациентка! Это пациент. И он точно не волнуется.
Стоит, засунув руки в карманы и нагло ухмыляясь.
Матвей!
Это какое-то дежавю… Это вообще невозможно!
Он же уехал. Я выдохнула и вернулась к нормальной жизни. Я думала, что больше никогда его не увижу…
Но он в моем кабинете! И, к тому же, закрыл дверь на ключ…
— Что ты тут делаешь? — набрасываюсь я на него, отойдя от шока.
— Привет, красавица! — выдает он. — Я тоже очень рад тебя видеть. Ты даже не представляешь, как я рад…
Я представляю! Я очень хорошо представляю!
Я вижу это своими глазами. Свободные светлые брюки Матвея не скрывают его воодушевленного состояния.
— Даже не думай! — шиплю я на него, отступая к аппарату токовой терапии. — Попробуй приблизиться — получишь разряд тока. Разряжу твой пистолет навсегда!
Но его это не останавливает. Он все равно надвигается на меня…
  
31
 
Настя
— А не слишком ли это жестоко? — ухмыляется Матвей. — Разрядом по пистолету!
— Это только начало! — угрожающе бурчу я.
— А вдруг он тебе еще пригодится? Не торопись, подумай…
— Ты совсем охренел? — вырывается у меня. — Убирайся! Из моего кабинета, из клиники и из города!
Моему возмущению нет предела. Я четко и ясно сказала Матвею, что у нас ничего не может быть. Я уже выгнала его один раз. Но он снова явился, как ни в чем не бывало!
Еще и пистолетом своим заряженным размахивает.
Нахал!
Он совсем рядом. Я держу в руке электроды. На самом деле они не могут нанести существенного вреда, заряд тока слишком слабый. Это же аппарат для лечения.
Но я надеялась, что Матвей этого не знает. И испугается.
Он не испугался!
Стоит рядом со мной, рискуя своим пистолетом. Близко-близко. Но ничего не делает.
Пусть только попробует! Я его покусаю и исцарапаю, если будет нужно. Я буду отбиваться всеми возможными способами. Я больше не поддамся его нахальному обаянию и не сдамся под напором его наглости.
Жар его тела, его тигриный запах и волны сексуального напряжения, исходящие от него, никак на меня не действуют!
— Проваливай отсюда! — повторяю я.
— Тс-с-с! — Матвей мягко прикладывает палец к моим губам. — Тихо, Кошка. Не шипи.
Разряд тока.
Только получает его не Матвей, а я. От его прикосновения.
Я выпускаю из руки бесполезные электроды и толкаю его в грудь. Изо всех сил.
Но он даже не шелохнулся! Стоит, как скала.
Я бью его по рукам, по плечам, по груди. Колочу сжатыми до боли кулаками по чему попало. Ему прилетает и по голове, и по лицу. Я просто не могу остановиться!
— Я ненавижу тебя! — повторяю я. — Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу!
Кажется, это истерика. Я исступленно луплю Матвея, а по моим щекам катятся слезы.
Я думала, что давно их выплакала. Я думала, что забыла этого мужчину. Я была уверена, что все отболело и мне плевать на него…
Так и есть! Мне плевать.
Это просто… Прошлое. Оно внезапно накрыло меня с головой. И я ничего не могу с этим поделать. Не могу остановиться…
— Тихо, тихо.
Матвей обнимает меня. Гладит по спине. По волосам. Прижимает к себе. Как раньше. И я не сопротивляюсь. У меня нет сил на сопротивление.
Я всхлипываю у него на груди. Мне больно. Но есть в этом и какая-то сладость…
Когда-то в его объятиях я чувствовала себя счастливой.
С Матвеем я впервые в жизни ощутила, как это — быть с настоящим мужчиной. Который берет на себя все твои проблемы, снисходителен к твоим слабостям, готов выполнить любую твою прихоть. Который смотрит на тебя с нескрываемым восхищением, как на богиню. А ночью проявляет свою любовь с невероятной мощью…
В его объятиях уютно и безопасно, как в коконе. Его сильные руки дарят чувство защищенности… Но это ложное чувство! Он меня обманул пять лет назад.
Это все было обманом.
Я была счастлива, когда он появился в моей жизни. И мне было так больно, когда он исчез!
А сейчас он снова… Как он может вообще? Как я могу?! Прижиматься к его груди, позволять гладить меня по волосам… Я совсем рехнулась!
Я отталкиваю Матвея. На этот раз у меня хватает сил. Говорю:
— Уходи. Пожалуйста.
И он уходит. Выходит из кабинета, осторожно закрывая за собой дверь.
Я бросаюсь к раковине. Умываюсь холодной водой. Смотрю на свои опухшие глаза и покрасневший нос.
Ужас!
Это полный провал!
Как я могла так опозориться? Разрыдаться на груди у того, кого ненавижу! С кем должна быть холодной и неприступной.