Чужой престол (СИ)
Чужой престол
Глава первая
Анастасия
Осень в Граагу всегда приходила неожиданно. Ещё накануне было тепло, дул приятный лёгкий ветерок, вовсю светило солнце, игриво заглядывая в глаза, но, ближе к вечеру, прекрасная и почти летняя погода сменилась похолоданием и проливным дождём. Пронизывающий ветер пробирал до костей, когда Анастасия бежала утром в дворцовую оранжерею, и принцесса, с жалостью вздохнув — так не хотелось, чтобы заканчивалось лето, — поставила магический полог против ветра и дождя. Листья на деревьях были ещё зелёными, но Анастасия понимала, что это ненадолго. С таким резким похолоданием сад в императорском дворце за пару дней наденет багрово-оранжевые наряды.
— Доброе утро, ваше высочество, — вежливо, но прохладно поздоровался с Анастасией дежурный охранник у входа в оранжерею. Здесь, внутри, было тепло, как на южном Корго, — почти никакого ветра, высокая влажность и круглосуточное пение экзотических птиц. Анастасия прекрасно знала, сколько сил тратится на поддержание подобного климата, — она ведь начала работать в оранжерее, ещё учась в университете. Почти четыре года прошло с тех пор, как её высочество, получив подписанный ректором и императором приказ о назначении на практику в дворцовую оранжерею, едва сдерживала радостный крик. Тогда Анастасии казалось, что она непременно добьётся успеха, станет известным учёным, и её будут уважать не только за то, что она носит фамилию правящей династии.
Но в начале этого года всё изменилось, и с тех пор принцесса ощущала себя чужой везде: где бы ни бывала, куда бы ни ходила. Да, её никто не оскорблял, но и не радовался общению с ней. Анастасия, привыкнув с детства быть всеобщей любимицей, тяжело переживала подобную перемену отношения, но, как исправить ситуацию, не представляла.
Каждый из сотрудников оранжереи утром в понедельник получал разнарядку — листок с заданиями на ближайшую неделю. Анастасия как раз направлялась к кабинету главного садовника, когда путь ей преградил один из охранников императора.
— Ваше высочество, — произнёс он, слегка поклонившись. — Его величество ожидает вас у себя в кабинете.
— Сейчас? — обречённо выдохнула Анастасия. Захотелось досадливо поморщиться, но она сдержалась. Принцесса должна всегда держать лицо, а уж такая никому не нужная принцесса, как она, — особенно.
— Да. Прошу прощения, но мне приказано вас сопроводить.
Оставалось лишь подчиниться — выбора у неё не было.
Впрочем, нет. Выбор был, но не сейчас, а весной, в тот момент, когда император рассказал ей о предложении одного из принцев Альтаки. И Анастасия сделала этот выбор, дав согласие на возможный брак.
Так что теперь было поздно о чём-либо жалеть.
.
Наступления осени Анастасия не хотела не только потому, что не слишком жаловала холод и слякоть. Ей нравилась сухая и тёплая погода, желательно ещё и солнечная, чтобы с улыбкой задирать голову и смотреть на небо. Анастасия любила голубой цвет, часто носила платья такого оттенка, который очень шёл её светлым, почти белым волосам, фарфоровой коже и большим синим глазам. Она с детства знала, что необыкновенно хорошенькая — это повторяли все без исключения: и отец, и мама, и брат, и тётя Анна, и даже дядя-император.
Нет, не только из-за любви к теплу Анастасия не желала видеть осень за окном. Просто именно осенью за её высочеством должны были приехать из Альтаки, чтобы забрать в качестве невесты… теперь уже не принца, а короля. В августе его высочество Огден был коронован после непродолжительного дворцового переворота. Об этом Анастасии сообщил император.
Да, весной она согласилась поехать в Альтаку, потому что устала от постоянной холодности, которая сопровождала каждое её появление в обществе. Дядя Арен был убедителен, объясняя, что для Анастасии будет лучше на время уехать, увидеть что-то новое, отвлечься. И пообещал, что на неё не станут давить: никто не будет принуждать её выходить замуж за Огдена. В конечном итоге это и подкупило принцессу — подтолкнув дать согласие на предложение альтакцев.
Но теперь Анастасия начала сомневаться. Ей просто было страшно. Принцесса в принципе не считала себя бесстрашным человеком, она многого опасалась. Анастасия никогда не смогла бы, как дядя Арчибальд, сражаться с демонами Геенны. Даже артефакторика — специальность, которую когда-то выбрал её брат Адриан, — казалась Анастасии слишком опасным занятием. Разработка артефактов не была лишена риска: мастера-артефакторы, бывало, и погибали, и калечились. Редко, конечно, гораздо реже, чем охранители. Но Анастасии было достаточно узнать в детстве о двух подобных случаях, чтобы навсегда перехотеть быть артефактором.
Она любила растения и животных — природу во всём её многообразии. «Биология и зоология» — мирная и неопасная специальность. Анастасия обожала своё дело, ей хотелось достичь каких-нибудь высот, сделать открытие… А теперь её отправляют в Альтаку. Есть ли во дворце короля Огдена место, где она сможет работать? Насколько Анастасия помнила из курса истории: в отличие от Альганны, членам правящей семьи в Альтаке не положено работать. Особенно женщинам. И не будут ли и там на Анастасию косо смотреть, когда она начнёт сажать в саду цветы и рыхлить землю?..
Об этом и думала принцесса, шагая вслед за охранником по пути в кабинет дяди Арена. Соглашаясь на возможный брак с Огденом, Анастасия просто хотела сбежать от напряжённого отношения к себе, граничащего с презрением. Ей не нравилась та ледяная бесстрастность, с которой к ней теперь обращались почти все — за редким исключением. Она была обижена и чувствовала себя без вины виноватой. Это ощущение преследовало Анастасию со Дня Альганны, когда выяснилось, что её отец, брат императора, планировал заговор с целью захвата трона. Она ничего об этом не знала, но тот факт, что Анастасия приходилась Аарону дочерью, говорил не в её пользу. А потом, спустя пару месяцев, выяснилось, что в заговоре были замешаны и мама, и Адриан — старший брат Анастасии. Он погиб, сгорел при пожаре в Императорском театре. И после этого стало ещё хуже…
Но почему она решила, что в Альтаке к ней не станут относиться с холодным пренебрежением? Хотя, пожалуй, всё же пренебрежения не будет — не захотят альтакцы ссориться с императором. Но вот безразличие будет наверняка, а оно умеет оскорблять ничуть не менее презрения или открытой ненависти.
Да, теперь Анастасия сомневалась в принятом решении. Сможет ли она быть счастливой в Альтаке? Не станет ли и там такой же ненужной, лишней принцессой, которой стала здесь за последний год? Да и Огден… Он-то что обо всём этом думает?
Анастасия видела магпортреты* третьего сына покойного короля Фредерика. (*Магпортетами в Альганне называют фотографии.) Огден был красив. Пожалуй, даже слишком. Подобные, привлекательные до дрожи, мужчины вызывали у Анастасии невольную опаску — она уже сталкивалась с такими, ещё когда училась в магическом университете, и ничем хорошим те отношения не кончились. Впрочем, плохим тоже, просто опыт был не самый приятный.
Анастасия, на несколько мгновений закрыв глаза, представила перед собой лицо Огдена. Теперь уже — его величества Огдена. Магпортрет был чёрно-белым, но девушка и так видела, что Огден светловолос. Скорее всего, волосы у него чуть темнее, чем у самой Анастасии. Не слишком короткие, прикрывающие уши. Черты лица почти совершенные — нос с горбинкой, губы не широкие, но и не узкие, спокойный и умный взгляд. Глаза, наверное, серые или голубые. Из недостатков Анастасия могла бы назвать только тяжеловатый подбородок, красноречиво указывающий на то, что его хозяин упрям как горный баран, но в остальном — идеальное лицо. И по возрасту Огден едва ли был сильно старше двадцатитрёхлетней Анастасии. Она даже вынуждена была признать правоту тёти Анны, сказавшей, что они с Огденом станут красивой парой. Правда, хотелось съязвить: «Если станем», — но Анастасия промолчала. Тётя Анна относилась к племяннице по-прежнему тепло, несмотря на то, что в том пожаре, унёсшем жизнь брата Анастасии, погиб и её муж.