"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Монсир Гастон, благодарю, что проявили любезность известить меня о решении дядюшки лично. Что ж, я готова принять наследство и хотела бы вступить в права прямо сейчас.
— Прямо сейчас? — лицо поверенного растянулось от изумления. — Муазиль Вивьен, вы уверены?
Вивьен… Красивое имя, поэтичное и… чужое. Но Яна уже начала привыкать, что здесь её называют так. Начала привыкать и к чужому имени, и к своей новой жизни. Хотя ещё несколько дней назад думала, что привыкнуть к такому в принципе не возможно. Ещё бы! Приключеньице на её голову свалилось весьма экзотическое. Впрочем, всё по порядку…
Тот роковой день начался и протекал как самый обычный и ничем не подозрительный. И вечером тоже не произошло ничего экстраординарного. Засыпала Яна в собственной постели, а вернее, на своём любимом диванчике, под жужжание плеера, укрывшись любимым мягким пледом, не ощущая никакого подвоха. Подвох она почуяла, только когда открыла глаза с первыми лучами солнца. Яна обнаружила, что лежит на чужой кровати, а обстановочка вокруг напоминает театральный реквизит позапрошлого века. Нормальный добропорядочный человек после таких потрясений впадает в шок. Вот и Яна собиралась поступить подобным образом, но к счастью быстро обнаружила адресованную ей записку, которая хоть что-то проясняла.
Буквы казались ей незнакомыми, но непостижимым образом Яна могла читать текст и прекрасно понимала смысл. Каким чудом ей стал родным чужой язык, узнала много позже.
Перечитывать послание пришлось несколько раз — очень уж было трудно поверить написанному. В итоге Яна выучила текст наизусть и могла повторить его без запинки, разбуди её хоть в три часа ночи.
Если ты читаешь эти строки, значит, у меня всё получилось. Я поменяла нас с тобой мирами. Знаю, что тебе это не понравится, и ты меня проклянёшь. Но, поверь, так будет лучше для нас обеих.
Мы с тобой двойники. Похожи как две капли воды. Такое бывает. Беда в том, что мы росли не в своих мирах. Нас перепутали в раннем детстве. Не знаю пока, как такое получилось, но это и не важно. Главное, я восстановила справедливость. Теперь я вместо тебя, а ты вместо меня. Не подумай, что это беспочвенная прихоть. Понимаешь, если человек живёт не в родном мире, у него будет тяжёлая судьба, он никогда не станет счастлив по-настоящему. Чужой мир будет к нему неласков. Я в этом уже убедилась…
В общем, с этого дня у нас у обеих начнётся новая счастливая жизнь. У меня — в твоём мире, у тебя — в моём. И чтобы тебе было легче освоиться, опишу в двух словах, как я жила.
Я сирота, меня воспитывала тётка Селестина. Мы бедны как церковные мыши. Живём в доме, оставшемся мне от родителей. Но он заложен. Его в любую минуту могут забрать за долги. Впрочем, тётушка нашла решение. Она сосватала меня монсиру Моррису из рода Буаселье. Он неприлично богат. С этим человеком бедность точно не грозит. К тому же он весьма хорош собой. Есть, правда, некоторые нюансы… скверный тяжёлый характер, сильный тёмный дар. А ещё про него поговаривают… В общем, у него есть страшная тайна… Впрочем, не буду тебя пугать. Тебе с ним жить — сама разберёшься.
Свадебная церемония почти завершена. В нашем мире она длится двадцать один день. У нас к такому событию, как заключение брака, подходят очень основательно. Жених и невеста в праздничной одежде являются в храм и в присутствии многочисленных гостей заявляют о своём решении соединить судьбы. После этого они расстаются на три дня. А потом снова являются в храм и снова подтверждают желание стать мужем и женой. И так семь раз.
Мы с Моррисом прошли шесть церемоний. Через три дня последняя — седьмая, которая окончательно свяжет вас с ним навеки…
Ты, возможно, решишь отказаться. Но боюсь, Моррису это сильно не понравится. Боюсь, он уже считает себя почти твоим мужем. И тётушка в восторге не будет. Да и дом заложен… В общем, решать тебе. Теперь это твоя жизнь…
Вот так Яна и обзавелась почти-мужем, которого в глаза не видела. Вот повезло-то. Красивый, богатый, со скверным характером, со страшной тайной — просто подарок, можно сказать, мечта.
 
Конечно, мириться ни с мужем, ни с новой жизнью Яна не собиралась, а собиралась вернуться домой. У неё было много вопросов к своему двойнику. Допустим, ей в этом мире не нравилось, захотелось перебраться в другой — ну и пожалуйста. Зачем же Яну было тягать? Яну, между прочим, земная жизнь вполне устраивала, и совершенно ничего не предвещало, что она не сможет стать счастливой в земном мире, пусть даже он ей и не родной. И хотя с бой-френдами у неё пока не очень складывалось, но ведь ей всего двадцать пять. Какие её годы? Ещё встретит свою половинку. А не встретит, ей для счастья любимой работы хватит. А не хватит, кота заведёт. Кот, он куда лучше почти-мужа со скверным тяжёлым характером и сильным тёмным даром.
К сожалению, рассчитывать на помощь тётушки в деле возвращения домой не приходилось. В послании двойника была приписка, что Селестина не верит в существование иных миров, и никогда не принимала всерьёз рассказы племянницы о том, что она родом из другого мира.
Я с детства чувствовала, что я не дома. Мне снились странные сны — диковинные пейзажи, диковинные здания, диковинные вещи, каких у нас нет. Много позже я поняла, что это мне снится родной мир. Я делилась с Селестиной, но она лишь улыбалась и отмахивались. А со временем и вовсе начала сердиться, если я затевала эту тему. У нас ведь не верят в существование иных реальностей, и тётушка расценивала мои истории и просьбы, как пустую блажь. Но нашёлся человек, который меня понял и помог. Я не назову тебе его имени. Думаю, понимаешь почему.
Конечно, Яна понимала. Если бы она знала, кто помог двойнику устроить обмен мирами, она бы первым делом и направилась к этому человеку с требованием переиграть всё назад. Жаль, что подсказку ей не дали. Но Яна надеялась, что во всём разберётся.
Первые три дня в новом мире прошли у Яны как в тумане. Её мозгу ещё не приходилось впитывать столько много информации за такое короткое время. Повезло хоть в том, что здешний язык она воспринимала как родной. Она исследовала дом и сад, пролистала все книги, которые были в домашней библиотеке, скрупулёзно пересмотрела все личные вещи двойника. Яна искала какую-нибудь зацепку — что-то, что подскажет ей, где и как искать возможность обратного обмена. У неё был жесточайший цейтнот — нужно было успеть до рокового дня, когда жених и невеста должны последний, седьмой, раз подтвердить своё согласие на брак. Она не собиралась присутствовать на церемонии. Сказать Моррису "да" или дать от ворот поворот должна была не Яна, а двойник.
Но никакой зацепки не нашлось. Вивьен позаботилась уничтожить следы. К вечеру третьего дня стало окончательно понятно, что быстро вернуться в земной мир у Яны не получится. Ей придётся какое-то время провести здесь, освоиться, осмотреться, разобраться что к чему. Вот только первым делом нужно было решить проблему с почти-мужем. А проблема вырисовывалась серьёзная. Даже тех крупиц информации о нём, о которых Яне удалось узнать за три дня, хватило, чтобы понять — Моррис будет взбешён отказом. И, скорее всего, не захочет его принимать. И хоть Яна считала, что в состоянии за себя постоять, но всё же совсем не горела желанием испытывать на себе гнев человека со скверным тяжёлым характером и тёмным даром. Она всеми силами пыталась придумать изящное решение, которого, казалось, просто не существует — и тут удача ей улыбнулась — к ним в дом явился монсир Гастон с известием о наследстве…
— Так вы уверены, что хотите немедленно вступить в наследные права? — повторил он вопрос.
— Уверена.
Речь шла об артефакторной лавке, расположенной в предгорном городке Трэ-Скавель, довольно далеко отсюда. Именно её, старую лавку, дядюшка отписал племяннице. Уехать подальше — замечательный выход из положения. Дом всё равно вот-вот заберут за долги, а лавка, хоть и, судя по рассказу Гастона, сильно заброшенная, может стать временным убежищем. Перед отъездом Яна напишет Моррису письмо, в котором всё объяснит. И пусть почти-муж свыкается с отказом Яны подальше от неё.