"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Бывает, что пальцы начинает покалывать? — задал доктор следующий вопрос.
Вообще-то бывает. В последнее время появилось. Особенно, когда кто-то сильно раздражает. В такие моменты пальцы так начинают зудеть — хочется сунуть их в ледяную воду. Но неужели это тоже имеет хоть какое-то отношение к родинке?
— Иногда покалывает, — ответила Валерия и взглянула на врача, склонившегося над её плечом.
Опять невольно пришлось отметить, какое же у него всё-таки убийственное обаяние. В тёмных глазах поблёскивало что-то соблазнительно дьявольское. Однако становиться жертвой его магнетизма Валерия не собиралась — она тут совсем по другому поводу.
— Что-то серьёзноё? — спросила невозмутимо.
Доктор выглядел вполне довольным, поэтому Валерия ждала оптимистичный ответ, однако прозвучало совсем другое.
— Да, очень серьёзное. Как я и предполагал, это метка.
Валерию охватили смутные ощущения: то ли тревога, то ли подозрения.
— Метка? — переспросила она.
— Да, метка, — заверил её доктор. — Родовая метка Ольшанских.
Даже после этой фразы Валерия всё ещё пыталась найти научное трактование слов врача. Ведь бывает же болезнь Бехтерева, мазь Вишневского, а тут метка Ольшанских. В медицине много чего названо в честь докторов-первооткрывателей.
— Это опасно?
— Очень опасно. Метка уже проснулась. Вам, наверное, недавно исполнилось двадцать?
— Да. Две недели назад.
— Метка Ольшанских всегда просыпается в двадцать, — жизнерадостно объяснил доктор.
Одного Валерия понять не могла. Если всё так плохо и так опасно, чего хирург такой довольный?
Она заметила в его руках бутылёк.
— Нужно срочно обработать, — пояснил он, снимая крышку.
Резкий запах ударил в нос — знакомый запах из её странных снов. В тот момент она ещё не знала, что он означает. В следующее мгновение Валерия почувствовала, как на её родинку капнула прохладная жидкость. В голове моментально затуманилось.
Всё, что происходило потом, воспринималось, как сон. Поначалу картинка перед глазами была относительно чёткой, но постепенно расплывалась и таяла. Однако кое-что успело отложиться в памяти.
В кабинет вошли две девушки в белых халатах, которых Валерия приняла за медсестёр.
— Это она. Приступайте, — скомандовал им доктор.
Вот они-то, эти медсёстры, её и раздели, воспользовавшись тем, что Валерия потеряла способность к сопротивлению. При этом нашёптывали, что так надо для её же безопасности.
— Из одного мира в другой может перемещаться только живое. Все неживые предметы, в том числе и одежда — сгорают. Чтобы не получить ожогов, нужно всё снять.
Отключающееся сознание почему-то тревожилось не о том, что за ерунду про перемещения талдычат медсёстры, а о том, что сейчас делает доктор, пропавший из поля зрения — хватило ли ему вежливости и тактичности отвернуться…
Возвращалось сознание так же постепенно, как и исчезало. Валерия ощутила, что её одевают. Лиц разобрать не могла, но шестое чувство подсказывало, что это всё те же медсёстры. Почему-то на них не было злости, а вот при мысли о докторе в груди вскипала жуткая ярость. Что за странные методы лечения?! Почему не предупредил, что у препарата, которым обрабатывал воспалённую родинку, бывают такие ужасные побочные эффекты? И она ещё считала его обаятельным и привлекательным? Коновал! Просыпающиеся сознание строило кровожадные планы мести.
К телу постепенно возвращалась чувствительность, и Валерия ощутила, что сидит в мягком удобном кресле. Следующее открытие было куда менее приятным — она поняла, что на ней чужая одежда. Блуза и юбка — но не её. Видимо, другой пациентки. Медсёстры что-то перепутали? Это только подогрело гнев, но не на них — на доктора. Ну, он у неё ещё попляшет, дьявол!
 Кстати, сами медсёстры уже куда-то делись. Возле Валерии никого не было. Она пошарила взглядом по сторонам и с удивлением обнаружила, что пока была без сознания, её перенесли в другой кабинет. И, надо сказать, роскошный кабинет. Мебель из красного дерева кричала о богатстве. Тут явно обитает начальство. Вот это и хорошо! Один из пунктов плана кровожадной мести как раз и заключался в том, чтобы нажаловаться на доктора руководству поликлиники.
 
Судя по звуку открывающейся двери, это «руководство» как раз входило в кабинет. Валерия развернула голову, ожидая увидеть главврача Антонова, кругленького седенького добряка, но её взгляду предстал отнюдь не Антонов. Закрыв за собою дверь, решительной походкой, будто он тут хозяин, к столу приближался… тот самый доктор. С тем же самым довольным выражением на лице. Только уже успел переодеться. Сюртук, камзол… Что-то 19 веком потянуло. Где раздобыл-то? Он что, ещё и в театре подрабатывает? Удивительно, но хирург не выглядел нелепо — сидели на нём все эти подозрительные позапрошлого века шмотки — идеально, что лишний раз подтверждало народную мудрость: подлецу всё к лицу.
— Позвольте представиться, ректор Далеутской академии магии, князь Тоцкий.
  
Глава 2. Первый неуд
 
Валерия пропустила мимо ушей бред, которым поприветствовал её доктор, и пошла в наступление.
— Я пожалуюсь на вас руководству поликлиники! — гневно выпалила она. — И отзыв негативный оставлю на медицинском портале в интернете, — добавила мстительно, ощущая то самое покалывание в пальцах, которое в последнее время стало появляться, когда её кто-то сильно бесил.
Однако её угрозы ничуть не омрачили невозмутимую жизнерадостность доктора.
— Жалуйтесь, — великодушно позволил он ей, присаживаясь за письменный стол, — но сделать вы это сможете, только когда (а вернее, если) вернётесь в земной мир.
— А сейчас я, по-вашему, где? — Валерия окончательно убедилась в неадекватности хирурга.
— А сейчас вы в кабинете ректора Далеутской академии магии, в родственной параллельной реальности. И прежде чем продолжать возмущаться, примите во внимание, что переместили вас сюда исключительно ради спасения вашей жизни.
Можно подумать, её жизни хоть что-то угрожало, пока в ней не появился он. Хочет сказать, что родинка смертельно опасна? Наверняка, наглая ложь. Ох, как же Валерию раздражал этот самоуверенный тип дьявольски приятной наружности. Пальцы заломило с новой силой. Куда бы их деть? Валерия сжала руки в кулаки. А доктор между тем продолжал.
— Ваша родовая метка проснулась, что означает пробуждение в вас магии. А магия — это не шутки. Магией нужно уметь управлять, иначе она вас убьёт, — поучительно выдал доктор. —  Вам необходимо пройти обучение в академии магии. И вам очень повезло, что ректор лучшей в нашем княжестве академии с полным пансионом согласился принять вас без экзаменов, да ещё и посреди учебного года.
— Это вы о себе? — ехидно поинтересовалась Валерия.
Кажется, доктор как раз себя и называл ректором. Самозванец! Ректор должен быть как минимум в два раза старше, седой и умудрённый опытом. Можно подумать, Валерия не знает, как выглядят ректоры. Она вспомнила руководителя собственного вуза — солидного шестидесятилетнего профессора Кузнецова с тростью и артритом. А у сидящего напротив мужчины не было ни того, ни другого.
— Да, о себе, — авторитетно заверил доктор, не догадывающийся о разоблачительных мыслях Валерии.
Обмакнув перо в чернильницу, он подписал какую-то бумагу.
— Вот приказ о вашем зачислении, — демоническая улыбка промелькнула на его лице.
Давит тут своей харизмой. И кого природа наградила таким адовым мужским магнетизмом? Лучше бы отыгралась на ком-нибудь более адекватном. Пальцы уже не покалывало, а неистово жгло. Желание хоть как-то унять это нестерпимое чувство заставило разжать кулак и тряхнуть кистью. В то же мгновение раздался громкий хлопок. Валерия с удивлением обнаружила, что стало причиной звука — это лопнула чернильница на столе доктора. Просто взяла и развалилась на две половины. Безобразное чернильное пятно растеклось по дорогому красному дереву. Но врач почему-то смотрел не на пятно, а на Валерию. В его глазах промелькнуло удивление. Ещё бы, самовзрывающаяся чернильница кого угодно приведёт в ступор. Но сочувствия Валерии он не дождётся. Так ему и надо! Удовлетворённое чувство мести вызвало торжествующую улыбку.