Кривая усмешка Фортуны (СИ)
— Да что вы всякий бред несете! — Тошик стал ходить взад-вперед. — Ничего она не забеременела. Гномы от людей, между прочим, не беременеют, понятно. Просто решили пожить вместе…
— Ну и вали. — Колян был само спокойствие, снаружи.
— Что, так просто? — мина вечно обиженного у Тохи получилась профессионально, щеки покраснели, черты лица заострились, а взгляд сделался… никаким он не сделался, просто в нем появились какие-то чересчур индивидуальные черты. При всем при этом, он старался изобразить из себя полного пофигиста, владение мимикой — талант. — Ну тогда я пошел?
— Денег дать?
— Своими обойдусь, за долей с продаж попозже зайду.
— Ну и вали.
Дверь громко захлопнулась.
Колян еще долго разорялся какой Тоха подлец и как с ним за это следовало бы поступить. Алексей со всем соглашался, кивал и поддакивал, а сам уже прикидывал, как и кого припахать для изготовления первой партии.
Способ производства пороха известен с давних пор и какой либо технической проблемы не представляет. Собираются ингредиенты, измельчаются до состоянии пыли, тщательно перемешиваются до получения однородности в пропорции: сера — одна часть, уголь — полторы части и селитра — семь с половиной частей, затем все это прессуется и зернится. Алексей это знал с детства, дедушка охотник обстоятельно рассказывал, что и как надо делать и где это брать. А какой мальчишка не интересуется тем, что можно поджечь или (что лучше) взорвать? Ах да… Колян не интересовался. А Тоха? Наверняка, и, скорее всего, пытался сделать, но потом плюнул и благополучно все забыл.
В общем раз-два и порох готов!
На словах все просто до опупения, а на деле…
На деле Алексей припахал Коляна измельчать селитру, примотав к кожаному рюкзаку рейки (мелких досок всегда хватало, очаг растапливать чем-то ведь надо), внутрь закинул окатые камешки (с этим проблем нет, бери сколько хочешь, если не лень к полу нагибаться) и заставил трясти. На вопрос о том, долго ли надо этим заниматься, авторитетно заявил, что пока не превратится в мелкую пыль.
Сам же направился на базар, посмотреть, может дровами можно разжиться без всяческих предварительных заказов.
Как исстари повелось, того что надо, в том месте где его можно взять, не оказалось, зато всего другого было навалом. Алексей ходил вдоль рядов, разглядывал разноцветные ткани, украшения, немного задержался возле прилавка с оружием. На расспросы о том, где можно купить древесного угля утвердительно никто не ответил. А кому он нужен этот деревянный, вон каменный намного лучше и жару от него больше. В голову пришла мысль, а почему бы в самом деле не взять каменный? Но Леха, следуя логике, решил не экспериментировать, если у себя (эх, где это еще) на родине каменный уголь в пороходеланье не использовали, то и мы не будем…
За раздумьями он забрел в район кузен.
Вскоре праздное шатание Алексею надоело. Он прислонился к стене и стал наблюдать, как два кряжистых здоровячка кочегара, орудуя длиннющими кочергами, выдергивают из топки перегоревший шлак, укладывают его в тачку и отвозят куда-то за угол.
— Эй, работяги, а уголька древесного у вас нет? — это так, для проформы.
— Есть конечно… как без него печь то растопить — работяги только сейчас обратили на него внимание. — А тебе он зачем? Никак в кузне поработать захотел?
Гномы заржали. По мнению подгорного народца, любые кузнечные поделки всех, кроме, разумеется, гномов, — это так, баловство.
— Да какой из меня кузнец…
— Это верно. А уголь вон валяется, если не ковать, — то много тебе не надо, бери, сколько влезет. А если золотой подкинешь, то мы тебе его получше подберем.
Алексей снял с пояса мешочек.
— Здесь двадцать пять золотых. — гномы приосанились, глаза их алчно заблестели, — если вы мне наберете самого лучшего уголька, да еще разотрете его в мелкую пыль, он — Леха постукал пальцем по кошельку, для наглядности, — будет ваш.
Кочегары переглянулись и старший из них шагнул вперед.
— Тереть, — работы много, одним кошельком не обойтись…
— Ну если не хотите…
— Хорошо, — гном махнул рукой, мол, пропадай все пропадом, а для хорошего человека ничего не жалко. — давай сорок золотых и порешим.
— Экий ты, давай двадцать и бутылку самогонки.
Гном растерялся, он искал подвох и не находил, самогонка стоит двадцать (это у Свини), и на руки столько же.
— Давай так, ты мне пятнадцать золотых, бутылку самогонки, и объясняешь в чем здесь хитрость.
— Договорились, как сделаете, приходите на верхнюю террасу, там и расплатимся.
— Это там где дымоходы?
— Нет, это там где самогонку делают.
Вернувшись домой Алексей застал умилительнейшую картину: Колян возлежал на наре и пинал (ПИНАЛ!!!) рюкзак, подвешенный на кожаном ремне к потолку. Рюкзак от тычка отлетал, бился о стену и возвращался обратно к расслабляющемуся обалдую. Этак, значит мы трудимся в поте лица!? Воистину, лень не только двигатель прогресса, но и его первопричина.
Увидев вошедшего, Колян привстал, впрочем, это не мешало ему продолжать пинать уже потертый мешок рюкзачного тапа.
— Ну как с углем?
— Порядок, скоро принесут, — Леха поймал "дробилку", — Ну как получается?
— Все в пыль!
— Ну принимайся за второй.
— Это и есть второй.
Алексей посмотрел на потертый кусок завязанной кожи.
— Ты чего, в моем рюкзаке ее толчешь!?
— Ага, — Колян растянул улыбку.
— У тебя совесть есть? — обидно за хорошую веешь, — Чем тебе твой-то не понравился?
— Как раз понравился, он с рейками намного удобней стал. А совесть, мне еще в детстве "ампутировали", за ненадобностью.
Весомые доводы, чего уж тут делать.
— Ладно, давай ссыпаем все в один, перекусим и двинем к Дмалину.
Глава 5
— Вот это "желтое" и есть сера? — Алексей рассматривал порошок в глиняной мисочке.
— А что по твоему? — Дмалин, который выложил это на стол, насупился, — Ты вообще серу-то видел?
— Ну видел наверное… Да и Колян тоже, скорее всего видел, — Леха повернулся к товарищу в поисках поддержки.
— Видел, видел, только она красная была и горела… — все знают, что в спичках сера применяется.
— Ну эта тоже горит. — гном зачерпнул желтого порошка чем-то похожим на ложку-наперсток. — Сейчас покажу.
Дмалин зашуршал по полкам, переставлял различные склянки, заглядывал в горшки.
— А вот он лежит!
— Что лежит?
— Да поджег!
— Что? — парни смотрели с недоумением.
Желая прояснить ситуацию, гном подхватил со стола стальной брусочек, толщиной в большой палец и длиной сантиметров десять, испещренную кучей всевозможных рун и рычажком сбоку.
— Вот. — он щелкнул по рычажку, из дальнего конца брусочка, направленного на Коляна, выскочила раскаленная иголка, гном опустил ее в серу, та вспыхнула, снова щелкнул, — иголка въехала обратно.
Дело было сделано.
— Нормальная сера, лучше у меня все равно нет, — и утвердительно, — вот.
Леха с Коляном стояли обалдевши: мало того, что после сжигания серы едкий газ щипал глаза, так еще и раскаленные иголки выскакивают из всех щелей.
— И чего, она у тебя всегда горячая или ты ее подогреваешь?
— Всегда, всегда — Дмалин ухмыльнулся, — это же магия металла, самые азы. Любой гном такую сделать может.
— А можно сделать так, чтобы она, после нажатия рычажка выскочила, и сразу обратно заскочила?
— Конечно можно. Ты серу-то берешь или мне ее уже убирать можно?
— Давай свою серу, и таких штук нам штук пять тоже сваргань, только рычажок по длиннее и с такой вот загогулиной. — Алексей изобразил на столе полумесяц.
Гном задумчиво почесал затылок.
— Тогда приходи завтра… и с тебя… — мысленно подсчитал- сто золотых.
Колян аж крякнул.
— Да ладно тебе, Дмалин, давай восемьдесят золотых и порукам…