«Давай полетим к звездам!»
- Я отдал обе записи - со спутника, и с твоего “хранителя” - на анализ нашим экспертам, - после паузы сообщает Карлос, совершенно не заметив моего кофейного демарша. - Результат пока нулевой. Бензовоз действительно рассыпался в белую пыль за доли секунды. Второй бензовоз и белый “форд” тоже обратились в порошок и растаяли в воздухе. Наша поисковая бригада прочесала весь район происшествия. Никаких новых следов или каких-то аномалий. Обычная дорога, обычное ущелье, обычные камни вокруг.
Донилья снова замолкает. Задумчиво помешивает ложечкой остатки кофе в чашке.
- И самое главное... Непонятно, что это было: какая-то невероятная случайность или целенаправленное нападение именно на тебя?
Он вопрошающе смотрит на меня, словно и в самом деле надеется услышать какой-то вразумительный ответ.
- Не знаю, - пожимаю плечами. - У меня нет никаких гипотез. На “хвост” я никому не наступал. Обычная работа, строго по нашему плану. Напряженная, но в целом скука и рутина. И вдруг такое...
- Ладно, - Донилья допивает кофе одни глотком и отставляет чашку. - “Хранитель” всегда с тобой?
- Обижаешь, шеф? - скалюсь я. - Помнится, инструкцию ты лично вбивал в мою непутевую башку еще во время первой стажировки на базе.
- Знаю я вас, сорвиголов... - ворчит Карлос. - Ты и Милентьев всегда выкидываете самые невероятные коленца! Не случайно вы так любите работать в паре, ох, не случайно!
Жора Милентьев курирует мою резидентскую деятельность. Человек он крайне осторожный и всегда уравновешивает меня в нашем рабочем тандеме. Но я не хочу спорить с Донильей: начальству со стороны всегда виднее.
- Может я и сорвиголова, но никогда не был идиотом.
- Ладно, ладно, не обижайся, - примирительно улыбается Донилья. - И вот что... Совет Главных принял положительное решение по Мартыну Луганцеву и Инге Лаукайте. Исполнителем я рекомендовал тебя. Совет согласился.
- Здрасьте - пожалуйста! Еще и эта канитель на мою голову! И это во время выполнения первой лунной? Финальная часть работы в самом разгаре, а здесь...
- Волянецкий, ты не кипятись, ладно? - Карлос досадливо морщится. За добродушным ликом Папы Карло замаячила тень жесткого администратора Дона Карлеоне. -Исполнение назначено на конец ноября. Это уже после полета Леонтьева и Макарина.
Я покорно вздыхаю:
- Ладно уж... Как мне получить их досье?
- Тебе передаст их Милентьев... Кстати, об этой барышне, Инге Лаукайте. Мы так и не нашли некоторых документов для ее личного дела. В биографии значится, что она - воспитанница детского дома в Риге. Но в архиве детского дома документов на Ингу Лаукайте не обнаружилось.
- Где-нибудь затерялись, наверное, - пожимаю плечами. -Был бы человек, а бумажка - это только бумажка!
- Да? - Карлос озабоченно выпячивает нижнюю губу. - Но ты на всякий случай присмотрись к ней повнимательней. Как последняя контрольная инстанция. Я тоже, конечно, еще посмотрю...
Донилья пару секунд задумчиво глядит на меня и говорит:
- Знаешь, а я все-таки закреплю за тобой парочку “шмелей”. Полетают следом, посмотрят, поохраняют.
- Надеюсь, они будут работать в невидимом режиме? -шутливо скалюсь.
- Ну, я же не сорвиголова! - хохочет Карлос.
Мартын Луганцев и его собеседники - 3
(записки журналиста)
ГЛАВНАЯ РАКЕТА СОВЕТСКОЙ СТРАНЫ
- Значит, вы хотите, чтобы я рассказал об устройстве нашей ракеты?
Мы не спеша идем с Василием Павловичем Михеевым вдоль “главного проспекта” предприятия, на котором создавалась большая часть нашей космической техники - от первого спутника и корабля “Восток” до лунного орбитального корабля “Знамя” и могучей ракеты-носителя Н-1 “Ленин”. Слева от нас расположились аккуратные трехэтажные здания конструкторских подразделений, справа - длинные серые, без единого окна корпуса заводских цехов.
Вчера я убил почти весь день, чтобы договориться с Михеевым о встрече. Секретарь в приемной на все звонки холодным и бесстрастным голосом сообщала, что Василий Павлович занят, у него совещание, когда совещание окончится - неизвестно, но после его окончания Михеев сразу же уезжает в министерство. На это ледяное сердце на том конце телефонного провода совершенно не действовали увещевания и объяснения, и я уже совсем было отчаялся добиться встречи с Главным конструктором нашей лунной ракеты.
Выручила меня Инга. Она с полчаса молча наблюдала за жалкими потугами прорвать секретарскую блокаду, сидя на диване в моей гостиной, попивая кофе и уплетая песочное печенье. А потом смилостивилась, сладко, как-то по-кошачьи, -как умеет делать только она, - потянулась и сказала, бросив на меня игривый взгляд:
- Да, Луганцев... Придется тебя выручать. Ты сколько в газете работаешь? Уже три года? И за это время не научился правильному общению с секретарями больших начальников?
- Это не секретарь, - я хмуро кивнул в сторону телефона. - Это какая-то мегера! Блокада!
- Любую секретарскую блокаду можно преодолеть, -наставительно произнесла Инга. - При личном общении хватило бы обычной шоколадки...
- Ну, это я и без тебя знаю, милая моя советчица, -огрызнулся раздраженно. - Но чтобы вручить шоколадку этой бабе-яге, нужно сначала проникнуть на территорию режимного предприятия, на котором она соизволит работать. А чтобы получить пропуск на секретный завод, я должен сначала
договориться с этой мадам о времени посещения ее босса. Замкнутый круг, золотце.
- Замкнутые круги нужно размыкать, - настойчиво гнула Инга. - Знаешь такую пословицу - “Клин клином вышибают”?
- К чему ты клонишь? - недовольно буркнул я. - Мне нужно устроиться на работу секретарем к Михееву, чтобы взять у него интервью?
- Это не обязательно, - повела плечиком Инга и поучающе изрекла:
- Против секретаря большого начальника есть очень эффективное и неоднократно проверенное средство - секретарь еще большего начальства. Ну-ка, продиктуй номер телефона приемной твоего недостижимого Михеева...
Она одним пальчиком набрала шестизначный номер. Несколько секунд шел вызов, пока на том конце сети не сняли телефонную трубку.
- Здравствуйте, - голос Инги зазвучал как-то по особенному звонко и строго. - Вас беспокоят из приемной члена ЦК КПСС Алексея Ивановича Аджубеева. Алексей Иванович просил соединить его с академиком Михеевым.
Пауза длиной несколько секунд. Потом Инга протянула мне телефонную трубку и прошептала:
- Держи, дело сделано.
- Алло, - из динамика доносится хрипловатый басок академика. - Михеев слушает.
- Василий Павлович? - ладонь, судорожно сжимавшая телефонную трубку, вспотела от напряжения. - Моя фамилия Луганцев, я звоню по поручению главного редактора газеты “Советские Известия” товарища Аджубеева.
- Да, да, я знаю, - торопливой скороговоркой сообщил собеседник. - Алексей Иванович уже звонил вчера и просил, чтобы я вас принял. Это по поводу интервью?
- Да, - облегченно выдохнул. Ай да шеф! Сделать за меня такой кусок работы - и молчок! Узнаю его стиль: максимально благоприятствовать подчиненным, но и спрашивать потом строго. - Василий Павлович, я хотел бы встретиться с вами на днях, чтобы поговорить...
- Завтра в десять утра вас устроит? - вопросительно пророкотал академик.
- Устроит, Василий Павлович, - с радостью согласился я. - Куда мне подойти?
- Приезжайте к нам на завод в Подлипки. Дорогу знаете?
- Знаю, Василий Павлович!
- Вот и замечательно, пропуск на ваше имя будет заказан, - он чуть помедлил и продолжил:
- И вот что, товарищ Луганцев... У нас здесь предстартовая запарка. Это значит, что без помех побеседовать в кабинете нам вряд ли позволят. Как вы посмотрите, если мы прогуляемся по территории предприятия и на ходу поговорим обо всех вопросах, которые вас интересуют?
- Отлично, Василий Павлович!
- Тогда давайте ровно в десять встретимся в моей приемной в административном корпусе. Дорогу вам покажут на проходной.