Седьмой (СИ)
Я искренне поблагодарил ее за заботу и вперил вопросительный взгляд в ту гостью, которая не пыталась меня покалечить.
Девушка не стала тупить или выпендриваться:
– Ратиана Новли Ви’Ламор, сотрудник службы охраны посольства Королевства Тэххер в Арабском Халифате. Согласно полученным указаниям, на время пребывания на этом корабле поступаю в ваше распоряжение.
Я обрадовался. Мысленно. Но лишь половиной сознания, ибо доверять личности, которую только что увидел, не собирался. Впрочем, не собирался и хамить, поэтому проявил элементарную учтивость:
– Приятно познакомиться! Дэниел Ромм, командир «Миража». Добро пожаловать на борт. Ваша каюта первая справа. Скафандр оставите в шлюзе. Все табельное оружие, включая холодное, заберете в каюту, сложите в контейнер ВСД и отправите в корабельное хранилище. Остальное оставите в шлеме. С помощью все той же внутренней сети доставки закажете себе белье, комбинезоны, нормальный скаф и все те мелочи, которые облегчают жизнь. И последнее: даже если вам вдруг покажется, что доступа к своей каюте и спортивному залу маловато, не пытайтесь хакать систему – любое действие, которое я в принципе смогу расценить, как враждебное, переведет наши отношения в плоскость, которая вам однозначно не понравится.
– С моей стороны проблем не будет! – твердо пообещала Ратиана и начала раздеваться. То ли понимая, что я, как командир корабля, имею доступ ко всем камерам, а значит, при большом желании, смогу наблюдать за нею даже в душе, то ли, как нормальная тэххерка, не увидев в этом требовании ничего странного.
Убедившись, что поведение этой женщины вполне адекватно, я перевел взгляд на ее напарницу, все еще лежащую на полу, поймал ненавидящий взгляд и вопросительно выгнул бровь.
Она промолчала.
Я равнодушно пожал плечами:
– Что ж, с этого момента я обращаюсь к тебе «Эй, ты!». Эй, ты, твоя каюта – вторая справа. Все, что на тебе, включая оружие, оставишь в шлюзе. С помощью ВСД получишь все, кроме скафа. Будешь иметь доступ к своей каюте и к этому центральному залу, называемому «солнышком».
– Да, но…
– Через две минуты все, чему не место на борту МОЕГО корабля, отправится в окружающее пространство. С содержимым или без него.
Тэххерка скрипнула зубами, покосилась на «Гюрзу» и решила не рисковать – встала, вернулась в шлюз и принялась обнажаться. Причем с дальним расчетом: сняв шлем, отбросила за спину роскошную рыжую гриву; стянув скаф до пояса, эротично развернула плечи и продемонстрировала аппетитную «троечку»; перед тем, как выпростать ноги из штанин, чуть-чуть повернулась и наклонилась так, чтобы я смог оценить вид сзади во всех подробностях. Если бы не «прививка», сделанная мне Ланиной, я бы, наверное, завис. Ибо черты лица и фигуры этой женщины отличались от привычных мне так же сильно, как штурмовой «Носорог» от школьного прогулочного флаера. Но время, проведенное с личной богиней красоты, не так уж и слабо сказалось на реакциях, соответственно на этот «стриптиз» я смотрел почти равнодушно. То есть, отслеживал движения рук «гостьи» и ждал момента, когда что-нибудь стреляющее или режущее переместится под волосы на затылке, за скрытое от меня бедро или за запястье.
Кем-кем, а дурой тэххерка не была – сообразив, что ее прелести мне до одного места, она трезво оценила риски и не стала переть на рожон. Поэтому, полностью раздевшись, показала обе руки, переступила через свои вещи и, гордо задрав вполне себе симпатичный носик, царственно уплыла в свою каюту.
Ее напарница, обнажавшаяся без картинных поз и лишней спешки, решила вести себя согласно духу договоренностей. То есть, гражданский игольник, явно отжатый у кого-то из команды рейсовика, и пару столовых ножей, совершенно по-варварски заточенных непонятно чем, оставила в шлеме своего скафа. Потом медленно развернулась вокруг своей оси, намеренно не меняя положения рук, дождалась подтверждающего кивка и… мотнула головой в сторону каюты, занятой любительницей подраться:
– Старшая дочь главы рода Ти’Вест. Привыкла, что перед ней лебезят. Кроме того, еще со школы носит прозвище «Чистюля». А тут пришлось провести в пространстве лишние восемь часов. В гражданском скафе. Да еще и с переполненной системой утилизации отходов…
Отрешенно отметив, что эта тэххерка выглядит куда убийственнее, чем «Эй, ты», я задал напрашивавшийся вопрос:
– А что, со спаскапсулой и картриджами действительно не сложилось?
Девушку аж заколотило:
– Честно говоря, до сих пор не верю, что получилось уйти хотя бы так!
– Не берите в голову – все неприятное уже в прошлом! – успокаивающе улыбнулся я и еще чуть-чуть сместился в сторону: – Ладно, все подробности расскажете после того, как приведете себя в порядок. Кстати, если будет желание, минут через двадцать-двадцать пять подходите в спортивный зал – мы с Лани как раз соберемся перекусить…
Желание у Ратианы было. Или появилось в процессе одевания. В общем, через двадцать минут она переступила порог зала, облаченная в комбинезон для повседневного ношения, и робко улыбнулась. Оценив наше положение относительно импровизированного «стола», еле слышно хмыкнула и, не чинясь, улеглась со свободной стороны. Затем вежливо пожелала нам приятного аппетита и пододвинула к себе контейнер со стандартным обедом.
Ела она… кошмарно! В смысле, честно пыталась впихивать в себя очень неплохой гуляш, тщательно пережевывала кусочки мяса и даже глотала. Но при этом периодически уходила в себя. Когда на секунду, когда на все десять. И заканчивала каждую такую «паузу» судорожным вдохом. В какой-то момент, заметив, что мы доедаем второе, а она не осилила и трети первого блюда, тэххерка проанализировала свое поведение, густо покраснела и извинилась:
– Простите, все никак не отойду: постоянно кажется, что следующий раз вдыхать будет нечего!
А когда увидела на наших лицах искреннее сочувствие… или «прочитала» эмоции Лани – зябко поежилась и затараторила:
– Первые пару часов было еще ничего – мы были уверены, что ваш корабль уже на подлете, поэтому переговаривались, шутили и даже пели. Потом, когда сожгли половину запаса кислорода, догадались, что помощь может задержаться, и загнали себя в транс. Когда дышать стало почти нечем, нас вышибло обратно. Не знаю, как Доэль, а я раз пятьдесят возвращала себя в то же состояние, удерживалась в нем минуту-другую, вываливалась в реальность и не позволяла себе глубоко вдыхать. Последние минут десять, когда начались судороги, почти сдалась. И во время того рывка, который притянул нас к кораблю, безуспешно пыталась вдохнуть хоть что-нибудь. А когда Ланина сняла с меня шлем, все никак не могла надышаться, и-и-и… даже не догадалась поблагодарить! Ни ее, ни вас. Поэтому сделаю это сейчас: спасибо, вы спасли нам жизни!
– Пожалуйста! – потрясенный нарисованной ею картинкой, негромко сказал я. А моя напарница украдкой смахнула слезинки с уголков глаз и пробурчала что-то невразумительное.
После этого монолога тэххерка чуть-чуть успокоилась. Правда, раз в две-три минуты снова пыталась вдохнуть. Когда ловила себя на этом, смущенно опускала взгляд. Когда нет – сглатывала подступивший к горлу комок и продолжала давиться обедом. А вот десерту – куску подогретого яблочного пирога и порции мороженого, посыпанного шоколадной крошкой – обрадовалась, как ребенок. Чем развеселила Лани:
– На этом корабле шоколада достаточно – можно объесться вусмерть!
Я заинтересовался этой фразой и узнал, что до встречи с нашей цивилизацией в Тэххере с шоколадом как-то не срослось. После того, как дипломаты распробовали это лакомство и купили программы для пищевых синтезаторов, в королевстве о нем услышали все. А вот попробовать были в состоянии только владельцы самых дорогих синтезаторов или посетители элитных ресторанов – поставщики шоколада не собирались лишаться сверхдоходов и добросовестно делали деньги на пустом месте.
– Рати, а что ты заканчивала? – спросила «богиня» после того, как рассказала мне об истории экспансии нашего лакомства и вручила Ви’Ламор целую плитку.