"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Но он этого не сделал. Он был сильнее ее во всех отношениях.
Эллен смотрела на вход в долину, через который она когда-то выбежала. Картина была не слишком привлекательной: глубокая расселина с крутыми склонами, утесы, скалы, груды камней, густая растительность.
— Но теперь я не слышу никаких воплей, — удивленно сказала она.
— Да, я тоже думал об этом. Я тоже ничего не слышу, у меня нет никаких ощущений. Я не чувствую никакого страха, никакой злобы, вообще никакой атмосферы этого места. Здесь есть только тихое ожидание, словно кто-то чего-то ждет…
Да, Эллен тоже ощущала это: затаенное ожидание.
Посмотрев на небо, Натаниель сказал:
— Снова собирается дождь! А я оставил плащ в машине. Подожди, я сейчас его принесу.
Эллен кивнула. Она стояла на красивой цветущей лужайке, в пятидесяти метрах от нее начинался спуск в долину. У нее не было никакого предчувствия опасности.
Натаниель исчез за деревьями, отделявшими их от шоссе. А Эллен стояла, подставив лицо дождю, и капли были такими легкими, невесомыми…
Она почувствовала какое-то странное головокружение…
Возможно, не следовало стоять так, запрокинув назад голову.
Она вдруг наморщила лоб. Мгновенно опустила голову вниз.
У нее перехватило дыханье.
— Натаниель… — пыталась крикнуть она, но у нее получился лишь жалкий писк.
Затаенное ожидание было прервано. Эллен поняла, что только присутствие Натаниеля мешало тому ужасному, что должно было произойти. Теперь же Натаниеля не было рядом с ней; и Эллен, которую они как-то раз уже просили о помощи, оказалась на их территории.
Вокруг нее разом вырос густой кустарник, так что ей пришлось даже посторониться. Лужайка исчезла, теперь она видела перед собой тот, старый, вход в долину — с высокими елями, грудами камней и беспорядочной растительностью.
Деревья и кусты закрывали от нее дорогу и Натаниеля. Перед ней теперь открывался путь только в долину. Она пыталась отступить назад, но растительность толкала ее туда, разрастаясь за ее спиной, подталкивала ее до тех пор, пока она не очутилась в долине.
И далеко-далеко, словно в другом измерении, слышался его отчаянный крик:
— Эллен!
Но добраться до нее он не мог. Она была одна в давно прошедшем времени.
Вокруг себя она слышала жуткие, дикие, жалобные, протяжные вопли привидений.
  
11
 
Поняв, что не сможет вернуться к Натаниелю, Эллен совершенно лишилась самообладания. Она спускалась все ниже и ниже в долину, потому что другого пути у нее не было. И все это время крики преследовали ее, перебираясь вместе с ней через утесы.
«Я не хочу причинять вам никакого зла, — в отчаянии думала она. — Я здесь, чтобы помочь вам! Почему вы не пустили сюда Натаниеля? Ведь он мог бы помочь вам. Чего вы требуете от меня, чего хотите?»
В ответ на это она услышала жалобный крик, сопровождаемый издевательским смехом.
И тут Эллен поняла, в чем дело. Это не люди преследовали ее, а сама долина, пропитанная преступлениями людей. Утесы, земля и деревья впитали в себя то зло, которое когда-то было разлито здесь.
Это сама долина оказывала сопротивление Натаниелю. В этой долине было много зла, и долина, пропитанная им, захватывала в плен подходящую жертву, чтобы потом мучить.
Здесь не было больше тех людей, здесь жили только воспоминания о совершенных когда-то преступлениях. Наконец-то эта долина смогла дать выход той злобе, которую получила от Человека, этого подлинного венца творения, научившегося высекать огонь, логически мыслить, водить машину, разрушать природу так, как мог делать только Человек в силу своего величия.
Эллен продвигалась вперед, спотыкаясь, падая, вставая, ковыляя дальше. Она слышала жалобные вопли измученного мужчины, слышала вопль другого мужчины, доносившийся со скал, похожий на безнадежный вой преследуемой кем-то собаки. Но женского голоса она не слышала, хотя знала, что долина должна была его услышать. Почему она должна была его услышать, она не могла бы объяснить, она просто знала это.
 
По сравнению с прошлым разом, она бежала в противоположном направлении, но это не меняло дела: жалобные вопли все равно преследовали ее.
Наконец она дошла до самого дна долины. И в тот же момент она услышала нечто ужасное.
Она услышала преследующие ее шаги!
С безумным воплем она бросилась вперед, очертя голову, и угодила прямо в болото. Она чувствовала, как почва уходит у нее из-под ног, слышала хлюпанье своих ног в темно-коричневой жиже, она понимала, что тонет, тонет, тонет…
Какой-то голос позвал ее:
— Эллен! Эллен! Вернись!
Она поняла, что кто-то крепко вцепился в нее, она пыталась вырваться, вывернуться. И внезапно увидела, что борется с Натаниелем.
Все еще ощущая страх, она в ярости крикнула:
— Ты бежал за мной для того, чтобы напугать меня?..
— Что ты, Эллен… — смиренно ответил он.
И тут она заметила, что лежит не в болотной жиже у подножия высоких елей, а на той же самой лужайке, на которой она стояла, когда Натаниель покинул ее. И теперь он пытался вернуть ее к действительности.
— Эллен, успокойся, нет никакой опасности, тебе просто приснился кошмарный сон.
С трудом приходя в себя, она тревожно воскликнула:
— Кошмар? Но не могла же я заснуть стоя? Он улыбнулся и сказал:
— Ты не спала. Ты была в обмороке, когда я нашел тебя. Я видел, как ты стояла, подставив лицо дождю, а потом опустилась на землю. Сначала ты лежала совершенно без движения, но потом стало ясно, что ты переживаешь нечто неприятное.
— Так оно и было, — с дрожью в голосе произнесла Эллен и рассказала ему о своем сне. — Но, Натаниель, я ничего не понимаю. Я никогда раньше не падала так в обморок.
Вид у него был серьезный.
— С того самого момента, как мы встретились на вокзале, ты вся напряжена, как струна. Ты вся зажата. Возможно, сама не осознавая этого, ты смертельно боялась этого момента. И когда ты запрокинула назад голову, этого оказалось достаточно для тебя, с твоим нервным перенапряжением.
— Сколько я была без сознания?
— Гораздо меньше, чем ты думаешь. Я не знаю точно, где-то около двух минут. Эллен с горечью усмехнулась.
— Это были очень длинные минуты, — сказала она.
— Ты уже немного пришла в себя? Ведь тебе приснилось как раз то, что ты так боялась пережить, не так ли?
— Да. И сознание того, что это был всего лишь сон, принесло мне такое облегчение, что, как мне кажется, теперь все осталось позади. Давай спустимся вниз!
— Прекрасно, Эллен! Это нужно изжить окончательно.
Он помог ей вытереть одежду и дал плащ. Натаниель не сказал ей того, что думал: что сон ее был ужасающей реальностью. Ведь фактически она увидела вход в долину таким, каким он был много-много лет назад. А те голоса, которые она слышала… были теми же самыми голосами, которые она слышала в прошлый раз. Это не было воспоминанием о тех призрачных голосах, которые в прошлый раз обратили ее в бегство. Это были голоса тех, кто принимал участие в разыгравшейся здесь когда-то драме.
Натаниель не просто предполагал это, он знал это — с той особой уверенностью, которую всегда чувствовал, воспринимая мысли и видения из потустороннего мира.
Взявшись за руки, они осторожно спустились в злую долину.
— Как здесь тихо, — прошептала Эллен, глядя на скалы. — Никаких воплей.
— Твоя миссия теперь закончена. Они звали тебя на помощь, и ты вернулась к ним. Теперь они ждут от тебя помощи, они знают тебя. Они знают, что ты готова отдать все, что имеешь, чтобы помочь другим. И они доверяют тебе.
— Да, здесь чувствуется ожидание. Но действительно ли это «они»?
Может быть, это сама долина? Природа?
Натаниель остановился и стал прислушиваться, вид у него был такой мистический, что она невольно отвернулась.
Он долго слушал. Они стояли в тесном, замшелом ущелье между огромными валунами, под ногами у них были камни, щебень, мох. По обеим сторонам на крутых склонах возвышались умирающие ели, с зеленой хвоей только на верхушках.