"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
* * *И вновь потекли ученические будни. Инцидент с револьвером постепенно забылся, я погрузился в учебу с головой. Альберт Михайлович, видя мое рвение, помогал как мог. С помощью своих связей он помог оформить мне допуск в библиотечное хранилище, где имелись весьма интересные книги по магии.
Я постигал хитрую науку, которая давалась мне на удивление легко. Таким успехам Чернов только радовался, скармливая мне курс за курсом и только удивлялся как хорошо у меня получается то или иное заклятие.
Учеба учебой, но и про беззаботную студенческую жизнь мы не забывали. Мы как минимум раз в неделю встречались с Никитой Бартыновым и устраивали вечеринки, посещая все заведения, которые только можно было найти в городе. Мы сблизились с Никитой и он, не смотря на более старший возраст, стал нам наиболее близким. Порой мы долго беседовали о разном, возвышенном, поглощая очередную бутылку «Соснового бора» или «Кремля».
Вскоре о нашей дружбе узнал и Герцен. Для него это стало неприятной неожиданностью. Парни пояснили — Бартынов-старший в хороших отношениях с семьей Герценых поэтому у младшего случилась такая реакция.
Каждый раз видя нас вместе в каком-нибудь очередном баре, Григорий злился и пыхтел. Наша дружба его явно напрягала. Все-таки гораздо правильней было был, чтоб сам Григорий Герцен был другом Никиты Бартынова, как их отцы. Но выходило по другому.
Я же только смеялся с его красной злобной физиономии. Никите Бартынову и вовсе было все по барабану.
…Пятница не предвещала ничего плохого. Встав с раннего утра, сделав зарядку и ощутив бодрость духа, я готов был приступить к изучению новых для меня наук. Настроение было хорошим. Былые проблемы за прошедшее время обесцветились, стали призрачными, далекими. И даже браслет, все так же покоящийся у меня на запястье, уже больше не напрягал. Казалось, я даже убедил себя, что он — всего лишь галлюцинация.
Мне хотелось учиться, жить новой жизнью, где я не инвалид, а здоровый человек.
Парни еще спали — им нужно было только к третьей паре. Я уже собирался выходить, как на комнатный оповещатель пришло сообщение — преподаватель Прохоров собирает весь класс на внутришкольном дворе. Это значило только одно — практические занятия.
Что ж, будет интересно. Прошлая практика была еще свежа в памяти — мы изучая краткий курс геомагии, создавали земляные рвы и столбы, стараясь сделать как можно ровнее ту или иную фигуру или конструкцию.
Вот и сегодня я ожидал чего-то такого интересного и увлекательного и потому с воодушевлением двинул наружу.
Как оказалось, все уже давно собрались и я был чуть ли не последним, кто пришел на улицу. На меня недобро покосились, кто-то шепнул:
— Биться будем.
— Зачем? — удивился я, оглядываясь.
За мной стоял Ким. По круглым глазам и бледному лицу я понял, что сегодняшние практические занятия его явно не вдохновляют.
— Зачем биться? — повторил я вопрос.
— Отрабатывать материал, — ответил тот, нервно хрустя костяшками пальцев. — Боевая магия, заклинания, атаки.
— Какие еще боевые заклятия? — удивился я.
— Препод скажет. Там строги ограничения — только то, что успели пошли по курсу. А это…
— Вяземский, — произнес учитель, поднимая взгляд с журнала на меня.
Я кивнул.
— Ты будешь в паре с… — преподаватель вновь опустил взгляд и начал водить крючковатым пальцем по списку учеников.
— Со мной! — раздался знакомый голос из толпы.
— Герцен? — учитель нахмурился. — Хорошо, давай, выходи на ринг.
— Надеюсь, ты не против? — ехидно процедил Григорий, глядя на меня.
— Только рад, — сухо ответил я.
И пошел следом.
Пора было вновь преподать этому задире урок.
— Правила просты… — начал учитель.
— Мы их помним, — беспардонно прервал его Герцен. — Не будем терять времени.
И тут же атаковал.
Удар был подлым, магическим, без официальной отмашки начала поединка.
Меня швырнуло на землю, в груди больно зажгло.
— Разве уже начали? — с трудом ловя воздух ртом, прошептал я.
Учитель не успел ответить, как Герцен вновь атаковал.
Мощный вал обрушился на меня и едва не размазал об пол. Я вскрикнул, попытался отползти в сторону.
Толпа в страхе расступилась.
— Это не… — начал учитель, но Герцен вскинул руки и вокруг нам вспыхнуло синее магическое пламя, отделяя нас от всех остальных.
Огонь загудел словно церковный орган, начал плеваться искрами, в импровизированной арене воздух мгновенно накалился.
— Пришло время разобраться, Вяземский, — злобно процедил противник и пошел на меня.
В его руках уже горел, испуская искры, огнешар.
Стиснув зубы, я поднялся. Вспоминая пройденные уроки и уже имеющийся опыт поединков, хоть и шуточных, проводимых с Андреем и Елисеем, я сконцентрировался. Начал кастовать волну для создания магического резонанса.
Герцен понял, что надо спешить и швырнул огнешар прямо в меня.
Я в последний момент увернулся.
Пламя прогудело над самой головой, врезалось в преграду и рассыпалось на миллион искр.
Я контратаковал.
Черная волна, возникшая в долю секунды вокруг моей руки и окутавшая кулак, стрелой полетела в Герцена.
Шр-р-рах!
Противник отразил удар каким-то замысловатым магическим заклятием — черная волна с треском разбилась о невидимую стену.
Герцен усмехнулся.
— И это все, на что ты способен?
И вновь метнул огнешар, который на этот раз вырвался прямо из ладони противника.
Надо отдать должное — Герцен прекрасно владел своим атрибутом и хорошо справлялся с огненной магией. Мне до него еще расти и расти.
Тугой комок ударился меня в живот. Со змеиным огонь шипением прожег одежду и едва не добрался до плоти — я успел поставить защиту и только это меня спасло.
Герцен злобно ругнулся.
Я бросился на него. Ударил в челюсть. Хук оказался гораздо лучше всяких магических заклятий. Простой, без всяких замудренных заклятий.
Герцен шумно выдохнул и упал на землю. Из разбитого носа полезли кровавые пузыри и сопли.
Я насел сверху противника. Стал осыпать его ударами.
Герцен крякнул, попытался увернуться. Потом, поняв, что сделать это легко не получится, врезал мне коленкой в спину.
От удара перехватило дыхание.
Секундная заминка — и Герцен отшвырнул меня в сторону. Я в последний момент успел остановить инерцию движения. Огненная стена оказалась в паре сантиметров от моего лица. Жар, идущий от нее, опалил брови.
— Убью! — вытирая разбитые губы и нос, прошипел Герцен.
И направился ко мне.
Я подскочил на ноги. Слева стена из огня начала расходиться в стороны — это пробивал к нам путь учитель Прохоров.
Одним движением Герцен вновь закрыл образовавшийся проход.
Я даже не удивился столь наглому поведению Григория. И не удивлюсь, если это ему сойдет в итоге с рук.
— Убью! — вновь повторил Герцен свое любимое слово и швырнул в меня какой-то черных клубок.
Достаточно сложное заклятие окутало меня своими сетями, спутало руки и ноги. Я попытался вырваться, но не смог.
«Я могу помочь тебе, — прошептала вдруг Смерть мне в самое ухо. — Одно слово — и я отправлю его в огонь».
— Нет! — выкрикнул я, чем смутил на мгновение Герцена.
«Нет! — повторил про себя я. — Нельзя убивать людей направо и налево!».
«Тогда он убьет тебя».
«Это мы еще посмотрим!»
Черный клубок заклятия, еще называемый «Зеркальный Ловец», я изучил одним из первых — спасибо за это Альберту Михайловичу. И потому знал за какие ниточки нужно будет потянуть, чтобы выпутаться.
Астральная проекция, напитка экстрактом, создание магической печати.
Получилось! «Зеркальный Ловец» начал рассыпаться на черные волокна.
Герцен вновь удивился. А я, не теряя ни мгновения, подскочил на ноги и контратаковал.
Огненная магия — это хорошо. Но вот против водной она бессильна. И потому я создал «Ледяное Озеро». Волна, возникшая из воздуха, сбила с ног противника, ударила по огню. Раздалось шипение, пар едва не ошпарил нас. Температура резко подскочила.