"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Тяжело что-то рассмотреть когда в вас кидают бомбу! — улыбнулся китаец, и тут же, поняв, что перешел границы дозволенного слуге, выдохнул: — Простите.
— Говори.
— Осмелюсь показать вам фотографию, которую я сделал сразу после… к-хм, инцидента.
Китаец достал из кармана сотовый телефон, тонкими белыми пальцами что-то быстро там потыкал и протянул гаджет отцу. Вяземский не потрудился его взять, глянул так.
— И что это? — медленно поворачивая головой то так, то эдак, разглядывая расплывчатую фотографию, спросил отец.
— Посмотрите: отчетливо видна руна «Эйвус» — вот тут, и здесь — переплетение с руной «Хагаль» по нижней линии.
— Первая — это «дар». А вторая… — Вяземский задумался, силясь вспомнить.
— «Смерть», ваша светлость.
— «Смерть»? — отец нахмурился еще сильнее. — И что значит этот атрибут?
— Очень редкое сочетание. Пришлось, признаться, изрядно повозиться в архивах, чтобы найти нужное значение. «Дар» в данном значении также может трактоваться, как «редкость», «избранность», «исключительность» — об этом нам говорит вот эта графема. А вот здесь…
— Давай ближе к делу! — не вытерпел Вяземский.
— «Фаворит смерти», — потупив взор, произнес китаец.
— «Фаворит смерти»? Что это значит?
— Очень редкий атрибут. Множество веков его никто его не получал. Почти позабытый атрибут. Но в Хрониках все же кое-какие упоминания имеются.
— И что он дает, этот атрибут? — оживился отец.
Нианзу мялся, не смея сказать важное.
— Говори же! — рявкнул Вяземский.
— Он притягивает смерть, — понизив голос, ответил китаец. — Парень — магнит для смерти.
— Притягивает смерть? Как это?
Маг пожал плечами.
— Сложно объяснить, в Хрониках об этом скудно написано. Говорится лишь, что того, кто обладает данным атрибутом, желательно… к-хм, отстранить от Дома.
— Что?! — прорычал отец.
— Успокойтесь. — Нианзу заметно занервничал. — Это не мои слова, я лишь говорю о том, что читал. Атрибут «Фаворит смерти», как я уже говорил, притягивает смерть и известны случаи, когда после открытия данного атрибута практически весь Род умирал в очень короткий срок.
Отец задумался, посмотрел на меня.
— Чушь какая-то, ей-богу! — нервно улыбнулся он и взлохматил мне голову.
Китаец лишь пожал плечами.
— В любом случае нужно будет объявить об открытии атрибута на Званом ужине, куда будут приглашены…
— Помню, — хмуро оборвал отец. — То, что пишут Хроники, для меня не приказ. Найду хороших магов — пусть разбираются. Еще увидишь — такой атрибут будет на зависть всем!
На фразе «хорошие маги» Нианзу заметно скорчился, поджал и без того тонкие губы, но ничего не сказал.
— Подумать только — открыл атрибут! — начал восхищаться Вяземский, глядя на меня. — Впервые за столько лет… Теперь наш род… покажет всем! Эх, Максимка, молодец! Молодец, сынишка!
Вяземский обернулся к Нианзу.
— Кто еще знает про открытие?
— Никто, ваше сиятельство. Только вы.
— Вот и хорошо. Не болтай больше никому. Понял?
— Конечно.
— Если узнаю, что проболтался…
Вяземский сжал кулаки и китаец побледнел.
— Конечно же нет! Как я могу осмелиться нарушить приказ? Я буду нем как рыба!
— Хорошо, — кивнул отец. — Теперь иди. Хочу с сыном наедине поговорить.
Китаец поспешно выскользнул из комнаты.
— Отец, — дрожащим голосом произнес я. — Я не совсем еще отошел от… инцидента, не все еще вспомнил…
Мне гложили противоречивые чувства. С одной стороны необходимо было признаться ему о том, кто я есть на самом деле. Я не его сын, а попаданец в тело, совсем из другого мира. С другой же стороны появился такой соблазн насладиться новой жизнью, которая, как я успел понять, была вполне достойной.
Но даже не это было главной причиной моего колебания. У меня было нормально тело. Я мог ходить. Я был здоровым.
— Да, я понимаю, — кивнул Вяземский. — Ничего, это пройдет. Гюнтер даст тебе необходимые таблетки и снадобья. Отойдешь. Ты главное не переживай насчет того, что сказал Нианзу. Разберемся. Дам команду — завтра смотаешься в город к Стахановой, она тебя посмотрит более внимательно.
 
— Скажи, что произошло? — задал я самый главный вопрос, который меня мучил.
— Ты действительно не помнишь? — смутился отец.
— Не помню.
Вяземский нахмурился. Сказал:
— Я хотел провести Обряд Первой Крови и даже начал его, как вдруг в комнату прилетела бомба. Это было покушение. Мои гончие и сыск уже ищут след. Если бы не ты, Максим… Ты в последний момент закрыл своим телом меня от взрыва и тем самым спас. Я этого не забуду.
— А Олег? — с трудом вспомнив имя драчуна, спросил я. — Почему он ко мне в комнату ворвался?
Судя по словам Вяземского, этот самый Олег приходится тому, в чье тело я попал, родственником, скорее всего братом.
— Пустяк, — отмахнулся отец. — Просто завидует. Не обращай внимания.
— Завидует? — удивился я. — Чему?
— Что не он меня спас.
— Ерунда какая-то, — буркнул я.
— Не бери в голову. Хочу сегодня вечером устроить небольшой семейный ужин, — произнес отец. — В честь моего чудесного спасения. Так что пока отдыхай, набирайся сил, а вечером все вместе и встретимся, отпразднуем.
Отец еще раз потрепал меня по голове и вышел.
Я некоторое время стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь. Потом, словно очнувшись от долго сна, вздрогнул, принялся осматривать комнату. К уже увиденным мимолётом картинам и барельефам прибавился грузный книжный шкаф, стоящий в дальнем углу большой комнаты.
Я двинул к нему.
Книги. Бесценный дар, который может многое рассказать о том мире, куда я попал. На мое счастье это оказалась не развлекательная писанина, а вполне научная литература — энциклопедии, сборники статей, монографии. Даже попался семейный фотоальбом, который я тут же и пролистал, стараясь запомнить все лица.
А потом я стал читать.
Читать я умел быстро — этот навык наработал я за долгие годы обитания в своём убежище — полуторке на краю города. А что еще делать инвалиду, прикованному к креслу, кроме как читать? Сидеть в Интернете и морально деградировать? Я не хотел этого. Поэтому довольно скоро научился диагональному чтению, позволяющему пролистывать страницы за считанные секунды, считывая текст.
Сейчас этот навык очень сильно пригодился. Я с интересом проглотил за пару часов Большую Родовую Энциклопедию, еще за час — Хроники, и на остатки времени быстро пролистал несколько томов «Всероссийской Истории» и «Истории государства Российского».
Информации получил довольно много и некоторое время просто сидел, пытаясь уложить все в голове. Первая щенячья радость от попадания в новый мир сменилась глубокой задумчивостью. То, что это альтернативный мир, стало понятно уже при прочтении Энциклопедии. Развитие тут пошло несколько иным путем, и плохо это или хорошо еще предстояло выяснить.
Главной отличительной чертой были аристократические кланы. Они стали наиболее выделенными из всего общества и пользовались неоспоримым авторитетом.
А еще здесь была магия.
Ей обладали не все, только избранные, у кого открылся Дар. А еще была непростая история, война, голод, разделение классов и много чего, отклонение на некотором этапе от нашего развития в другую сторону, но не в ущерб технологическому прогрессу. Интересно, что магия и технологии тут существовали бок о бок.
— Господин Максим, — прервав мои размышления, в комнату вошел Нианзу. — Пора спускаться к ужину. Все уже собрались.
Я глянул на часы. Время пролетело незаметно.
* * *
Ужин сразу не задался.
Пришли все члены семьи, как я мог судить по полученной из книг и фотоальбому информации. Хотя, самого старшего брата видно не было.
«Александр», — вспомнил я его имя.
И пустой стул, установленный по правую руку главы семейства, подтвердил мои предположения.
Расселись как того требовал этикет. Глава семейства Петр Вяземский был во главе стола. По левую руку — вторая жена Вяземского, фигуристая блондинка, едва ли старше тридцати, в тесном декольте. Кажется, если верить Хроникам, ее звали, Анфисой. Далее по порядку старшинства дети — пустой стул, предназначенный Александру, Егор, Олег, Ольга, я.