"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Но едва я попытался хоть что-то разглядеть на лицах соперников, как тут же потерпел фиаско. Это были не лица, а маски, застывшие и ничего не выражавшие. Играть я сел, хоть и не по собственной воле, с матерыми волками.
Но ничего, это только начало! — приободрил себя я.
Выпавшие мне карты оказались не самыми высокими — две десятки, один валет, восьмерка и король. Но игра только началась.
— Обмен? — спросил крупье, и все подтвердили.
Я скинул две карты — восьмерку и вольта. Боров — три, Ворон и Индюк — по одной.
Браун ничего скидывать не стал.
Вновь взяли карты.
Десятка и дама. Уже неплохо. Теперь можно прощупать остальных игроков.
— Скидываем, — произнес Браун.
И кинул пиковую «девятку». Ворон — Артур Бернадский, — поддержал его, тоже скинув «девятку».
Я глянул на Борова. Верхняя его губа чуть приподнялась, обнажая желтые зубы. Это была эмоция, только нужно было понять какая именно. Но и не отметать того, что это могло оказаться и уловкой.
У остальных игроков я тоже увидел мелкие знаки, которые запомнил.
И только Браун был как мраморная статуя. Это меня напрягало. Профессионал. С ним нужно быть очень осторожным. А в идеале вообще не играть.
Боров скинул валета. Так, надо это запомнить.
Подошла моя очередь, и я отправил в кон даму.
— Ведьма! — презрительно фыркнул Индюк, глядя на мою карту.
И скинул короля.
Тоже не простой орешек — подумал я. Индир Бахор — кажется такое настоящее имя у Индюка, — был плохо читаем. И, кажется, имел какой-то защитный амулет, потому что едва я приглядывался к нему, как глаза начинало щипать, будто смотрел я на лук.
Дантес послюнявил палец, скинул трефовую «десятку». И зыркнул на меня, поймав мой взгляд. Все читалось в его глазах, но это касалось совсем другого — Дантесу было безразличная эта игра, он просто хотел убить меня, за все.
Прошел кон. Крупье деловито кашлянул.
— Карту, — буркнул Эрнст Браун, скидывая одну.
Крупье заменил карту.
Другие тоже сбросили еще по карте. Я не стал.
Вновь прошли на круг, на этот раз разыграв «трефовую» мелочь. Взяли по две карты. Скинули, прошли другой круг.
Соперники мои курили, потягивали выпивку, и эмоций у каждого было минимум. Вот уж действительно битва с боссами, на максимальном уровне сложности.
— Две ведьмы! — торжество произнес Индир Бахор после очередной раздачи. — Скидываем карты!
— Ну зачем тебе это? — проворчал Боров. — Мог бы и придержать.
— А зачем они мне? Нет уж, полная замена.
Пришлось скидывать все карты — таковы были правила. А значит, все наборы нужно было набирать сначала. К тому же усложнялся счет — нужно было удержать не только новые комбинации, но и старые. А хмель от выпитой текилы и виски в клубе еще не до конца выветрились из головы.
Раздали карты.
На этот раз комбинация была вполне хорошей — два валета, десятка, дама и туз. Есть с чем поработать. Теперь только понять бы, что есть у других.
И вновь Боров приподнял верхнюю губу. У него средняя карта, это точно.
Я глянул на Ворона. Сложно сказать, что у него, эмоций очень мало, но вот мизинец все время укладывается на рубашку карт, будто не может найти удобное место. Кажется, у него тоже не очень все хорошо.
Браун был невозмутим.
Я дернулся, нахмурился, пытаясь блефовать, а заодно и глянуть на реакцию Брауна. Обычно у игроков есть такая привычка — на каждую эмоцию своего противника невольно давать ответную. Порой очень маленькую, едва заметную. Но все же и с этим можно работать.
Однако Эрнст Браун не повел и бровью.
А вот ноздри Индюка дернулись. Ага, вот я тебя и раскусил, сволочь. Волнуешься, значит, тоже сидишь с дерьмом на руках. А значит… у меня хорошая карта против неизвестности Брауна.
Нервы мои были натянуты как струны. Играть ва-банк? А что я теряю?
Сейчас нужно было подумать как поступить. Намеренно проиграть, поддаться? И что тогда? Пожалеют? Вряд ли. Тогда играть до конца. Хотя бы так макнуть в грязь этого урода. Показать ему, что его дуболомы с пистолетами не страшны мне и не сломили мой дух.
 
Держи, чудило на букву «м», трефового «валета». Индюк зафыркал и нехотя скинул тоже валета. Ага, последнее отдал, как от сердца оторвал.
Дантес скинул короля.
Браун отдал туза.
Ворон и Боров отдали по две десятки.
— Я пас, — выдохнул Индюк, бросая карты.
Дантес подкинул туза.
Браун пожертвовал парой — восьмеркой и девяткой «пики».
— Черт! — не смог сдержаться Ворон и скинул карты. — Проиграл. Пас.
— Я тоже, — вздохну Боров.
Все перевели взгляд на меня.
— Что скажешь? — произнес Браун.
— Играю — ответил я, высчитывая карты.
«Восьмерка! — промелькнуло вдруг в голове. — У него должен остаться восьмерка!»
Я не был в этом уверен точно, но счет сложился именно таким. И если я правильно все рассчитал, то сейчас я его…
Я бы никогда не прочитал Брауна, слишком он уж был закрыт. Но помог Пистон. Тот придурок, возомнивший себя настоящим игроком, потому что иногда присутствовал на играх взрослых дядь, он и сейчас гордо расправив спину, стоял позади Эрнста Брауна. И видел его карты. Да, мельком. Да, издалека. Но видел. И успел отреагировать.
Друзья-идиоты хуже врагов. Сомневаюсь, конечно, что Пистон был тут хоть кому-нибудь другом, больше прислугой или «шестеркой», но свою роль выполнил как нужно. И как на ладони выложил весь его расклад. А с учетом внутреннего своего счета я уже не сомневался, что все будет сыграно отлично.
— Уверен? — спросил Эрнст.
— Уверен.
— Тогда вскрываемся?
Браун скинул валета и… восьмерку!
Все обратили взоры на меня.
— Теперь твоя очередь, — напомнил Браун.
Я положил первую карту — пиковую «семерку».
Кривая ухмылка потянулась на лице Брауна.
Рано радуешься.
— Ведьма! Пиковая! — словно выстрел прозвучали мои слова в полной тишине, и я кинул на стол пиковую «даму».
Воцарилась тишина. Даже охрана, особо не следившая за игрой, обратила свои взоры на стол. Было видно, что никто еще не обыграл Брауна. А тут какой-то мальчишка с улицы…
Все замерли и походили на статуи. Потом Боров громко икнул и оцепенение прошло. Индир Бахор дрожащими руками вытащил сигарету из пачки, закурил. Ворон залпом опрокинул стакан с водкой.
— Поздравляю, — произнес Браун, тоже отойдя от первого шока.
В его голосе не слышалось и намека на радость, сплошной лед.
— Ты выиграл. Выигрыш весь твой, забирай. Неплохо сыграл. Но что это за игра? Так, какие-то детские забавы. Что это за ставки такие — по монете? Настоящие мужчины делают и ставки соответствующие. Верно я говорю, Дантес?
— Верно, Эрнест, — кивнул тот, вытирая платком взмокший лоб.
Браун достал пистолет из-за пояса, положил его на стол.
— Давай увеличим ставки? — с прищуром произнес Браун, глядя на меня. — Сыграем по-взрослому.
Я глянул на пистолет. Вот теперь и кульминации вечера наступила.
— Сыграем по-взрослому, — поддержал его Дантес.
Я же ничего не мог сказать — язык словно присох к небу, а взгляд неотрывно смотрел в отверстие ствола пистолета. Оно было черным — точно таким же, как и моя дальнейшая судьба.
  
Глава 11
 
Игра (II)
 
— И что это значит? — спросил я, переведя взгляд на Брауна. — Сыграть по-взрослому?
Я готов был самоотверженно броситься прямо на него, схватить за горло и придушить. Да, стрельба в спину лишила бы меня жизни, но выбраться из этой заварушки иначе уже вряд ли бы у меня получилось. А так унесу с собой на тот свет хотя бы одного гада.
— По-взрослому — это значит, делая крупные ставки, — ответил Браун.
И улыбнулся.
Эта улыбка мне не понравилась.
— Отказаться, как я понимаю, у меня нет возможности? — спросил я, оглядывая сидящий.
Браун вновь улыбнулся.
— Странная игра получается, — продолжил я. — Это тоже по-взрослому? Когда насильно сажают за стол, тыча стволами в спину?