Шабаш Найтингейл

– Но для чего понадобилось скрывать это? – задалась вопросом Алана Бланшар. – Если все стало меняться еще в начале девятнадцатого века…
– Возможно, для того, чтобы никто не узнал о совершенной кем-то чудовищной ошибке, – пожав плечами, предположил Ричард.
– А не кажется ли мне, что Вильгельмина в своей речи шестнадцатый век упоминала? – задумчиво протянула Файра Спирита. Она болтала чай в своей руке так, словно надеялась разглядеть на дне чашки будущее.
– Так и есть, – подал голос Дрейк, отвлекаясь от сэндвича с огурцом. – Мы нашли информацию, что первые случаи гибели животных на Нью-Авалоне были зафиксированы еще в конце шестнадцатого века, но тогда никто не придал этому значения. Затем периодически стали случаться землетрясения. В семнадцатом веке животных и птиц, кроме воронов, в нашем мире не осталось. В восемнадцатом постепенно погибли все растения и воды Мелиора стали отравленными, живы были только насекомые. Про девятнадцатый век вы уже знаете. Мой начальник, виконт Тэд Кларенс, заставил нас подписать документы о неразглашении, но теперь в них нет смысла.
– И все эти факты также были сокрыты магистрами тех веков, – подвел итог Ричард Хаттон. – Мы имеем дело с величайшей фальсификацией истории. Наши ученые, к сожалению, не успели решить эту загадку. Если бы только было больше времени…
– Но что вообще можно выяснить по прошествии стольких веков? – с удивлением поинтересовалась Деми. – Все очевидцы давно умерли, кроме тех, кто переместился на Эйрин, конечно… Но вряд ли «призраки» захотят нам помогать.
– Всегда есть закономерность, мисс Лоренс, – сказал вдруг кто-то. – Всегда есть закономерность…
Все присутствующие осеклись и посмотрели в сторону дверей, ведущих в коридор. В них показался одетый в новенький, с иголочки, твидовый клетчатый костюм управляющий Рейвена Джон Киф.
– Вы живы! – ахнула Деметра. – Я видела вас на Стурворме, но не заметила, как вы…
– Выбрался с тонущего острова? – с понимающей улыбкой продолжил мужчина, подходя и присаживаясь на свободное кресло неподалеку. – Как и все, мисс Лоренс… Одним лишь чудом. Но, кажется, разговор шел не об этом? Своим появлением я прервал увлекательную беседу… О нашем погибающем мире, о землетрясениях и загадке для ученых.
– Какую же закономерность вы имеете в виду? – спросил у него Ричард Хаттон, сцепляя пальцы в замок у подбородка.
– Кто знает, – пожал плечами управляющий. – Нужно только найти что-то, что повторяется с определенным промежутком времени, и…
– Землетрясения, вот что часто повторяется! – выкрикнул Морган Далгарт, привскакивая со своего места. – Одно из таких произошло прямо в год моего рождения… Только не говорите опять, что это я во всем виноват!
– Нет, разумеется, ты не виноват, – проговорил Ричард Хаттон, улыбаясь, как и все. – А предыдущее до него землетрясение случилось, если память меня не подводит, где-то в конце девяностых годов…
– Я хорошо его помню, хотя и была в девяностых ребенком, – высказалась Вивьен Ашер и тоже подсела поближе к ним. – Именно в тот год моего деда исключили из Ковена за то, что он предложил спасать детей светляков, а не убивать их.
– В год, когда родился Морган, одна ведьма чуть не сняла проклятие Антуанетты, – вспомнила Деми, умолчав имя Ортруны Рейвен. – Она уже нашла подходящих для этого кандидатов и была на шаг от того, чтобы запустить Ворона и вернуть светлым силы.
– А полтора года назад землетрясение произошло после того, как Рубина реабилитировала светлых, – подхватил Дрейк. – Неужели природа нашего острова как-то связана со светлыми и их магией?
Джон Киф заулыбался еще больше, как если бы они подтвердили его собственные догадки.
– Теория интересная… Возможно, стоит поразмыслить над ней более основательно, – задумался Ричард, почесывая подбородок, и посмотрел на жреца Артура, который до этого момента не произнес ни слова. – А что скажет по этому поводу связной Тринадцати Первых? Боги не являли нашему миру новых посланий?
– Скажу, что было одно новое послание сегодня утром, Ричард Хаттон, и второе, пришедшее час тому назад, – изрек жрец, впрочем, без особой охоты в голосе. – Два сообщения, шесть слов. Первое – «Райнер, Бланшар, Альфано» и второе – «Рейвен, Старлинг, Найтингейл».
 
Собеседники недоуменно переглянулись, и все взгляды остановились на Алане Бланшар.
– Ортруна Рейвен и Азурия Старлинг, про них я знаю. Но Найтингейл… – с подозрением проговорила Алана, оглядывая присутствующих. – И при чем здесь моя фамилия? Я ничего не понимаю!
– Не стоит ворошить то, что навсегда забыто, – неодобрительно проговорил Артур Эмброуз. – Старая это фамилия… Найтингейл. Очень старая.
– Но вам ведь что-то известно о том, кто это может быть? – ухватилась за новую информацию Деметра. За годы, проведенные в магическом мире, она уже слишком привыкла доверять своей интуиции. – Расскажите нам, мистер Эмброуз! Ведь боги не стали бы упоминать эту фамилию просто так?
– Был такой человек в шестнадцатом веке, и звали его Тристан Найтингейл, – ответил жрец Артур так, словно говорил о чем-то отвратительном. – Деяния его должны быть преданы забвению – так пожелали боги.
– Думается, вашим родственникам тоже непросто с вами общаться? – с усмешкой заметил Дориан, передвигая свое кресло поближе и тоже включаясь в разговор, в который уже была вовлечена почти вся гостиная.
Только Рубина не участвовала в обсуждении, но явно ко всему прислушивалась.
– Мои родственники обитают в Корнуолле, Дориан Далгарт, и держат свое кафе, – ответил жрец, явно не уловив сарказма. – Мы не имели встреч с тех пор, как стал я жрецом и принял обет молчания.
– Если этот Тристан Найтингейл жил в шестнадцатом веке, то мог быть знаком с вашими богами, мистер Эмброуз, – предположила Деми. Она вспомнила о «Хрониках Тринадцати Первых», оставленных в спальне Кроу-хауса на втором этаже. Они теперь тоже были потеряны для нее, как и многое остальное… – У меня была книга, в которой содержались записи о том, как Тринадцать Первых обрели божественный статус… Но из-за землетрясения ее теперь не найти.
– О богах не нужно знать слишком много, Деметра Лоренс. Не нужно знать ничего, кроме их главных деяний… и их имен, – наставительно проговорил жрец Артур и принялся перечислять: – Креон Райнер, Стиана Альфано, Иво Лютвидж, Адвальда Сигьюгерд, Тенгерн Говард, Монтера Шеридан, Абатис Монтекью, Деметра Монтекью, Лиагон Стюарт, Одинар Эмброуз, Элодия Рошфор, Лир Тревельян, Молдвин Бланшар…
– Так, значит, у вас были предки среди Тринадцати Первых, Артур? – приподнял брови Дориан. – Неплохая отмазка для того, кто сейчас явно не хочет говорить.
– Их имена… – протянул Ричард Хаттон. – Я только теперь подумал об этом…
– О чем, Ричард? – спросила Алана Бланшар, кладя свою ладонь на рукав его пиджака.
– Это имена не шестнадцатого века и не эпохи Тюдоров… А старой Британии, еще до нормандского вторжения. Тех людей, которые верили в легенды о короле Артуре и мире фейри, – высказался Ричард Хаттон. Он едва заметно подвинул свою руку, и его пальцы соприкоснулись с пальцами Аланы.
– Вы имеете в виду, что эти тринадцать баронов и баронесс были рьяными приверженцами древней магии? – уточнила Вивьен Ашер, и произнесла это таким тоном, что у Деметры по коже пробежались мурашки – она сразу и думать забыла о ставших подозрительными отношениях матери и крестного братьев Далгарт.
– И еще среди них есть фамилии Райнер, Альфано и Бланшар, – проговорила Деми, не удержавшись. – Но нет ни Рейвен, ни Старлинг, ни Найтингейла. Как же узнать, что именно значат послания богов?
– Думаю, стоит пообщаться с представителями этих фамилий, мисс Лоренс, – предположил Джон Киф. – Кто знает, что могут скрывать старые фамильные рода…
– Я ничего о своей семье не знаю, – быстро выговорила Алана Бланшар, отдергивая руку и отсаживаясь от Ричарда на пару дюймов дальше. – Как и мои родители. Они прожили всю жизнь в катакомбах Ордена Монтеры и не имели доступа к каким бы то ни было семейным архивам, которые наверняка уничтожили темные!