Тайны и скелеты (СИ)

Некромант кивнул и обошёл круг по периметру:
— Он не активный и вряд ли вообще использовался, но лучше в него не наступайте.
Такие круги штатные некроманты использовали, когда требовалось допросить умершего. Другой вопрос, зачем такой делать в академии целительства. Здесь-то необходимость в допросе едва ли возникала.
В дальнем конце комнатки, скрытый от спустившихся древним шкафом, обнаружился ещё один проход. Вот только лестница за ним оказалась не вверх, как этого ожидал проректор, а вниз.
— А вот это уже интересно.
— В типовой, я так понимаю, она должна быть вверх?
— Как правило. Зависит от рельефа местности. Но это не ваш случай. Как у вас тут с подвалами?
— Не такие разветвлённые, как ваши с уровнями, лабораториями и склепами, но, как в любой академии, имеются. Думаете, выйдем в одном из них?
— Скорее всего. Направление подходящее, — кивнул магистр некромантии, не став никак комментировать упоминание склепов. Кто знает, что под ними подразумевала целительница? Может, совсем не то, что там было на самом деле. Знали о настоящих склепах времён войн нечисти под МАН немногие и вряд ли зам. декана другой академии была в числе посвященных.
Артефактов у целителей оказалось более чем достаточно, так что проверка их грозила занять девушек надолго. Лаборант, поскучав рядом, вскоре сбежал, заявив, что ему нужно подготовить всё к занятию.
— Тесла, а Тесла, — на десятом или одиннадцатом артефакте подала голос Лисса. Уже подозревая, что за вопрос ту интересует, некромантка жестом предложила продолжать. — А ты мои расчёты для диплома посмотришь? — подтвердила предположения старшей сестры артефактор.
— Посмотреть посмотрю. Делать за тебя не буду, — сразу расставила все точки над «и» теоретик.
— Но ты же можешь?
— Могу не значит хочу, — ответила на это почти-магистр, откладывая очередной артефакт к уже проверенным. Да, она знала, что по результату, скорее всего, расчёт придётся переделывать, но воспитательный момент никто не отменял.
— Но я же согласилась тебе помочь.
— Я тоже. Ты сама сформулировала задачу как «посмотреть».
— Вот демон! — младшая сестра ничуть не расстроилась.
— Тем более ты сама просилась посмотреть что-нибудь интересное.
С этим спорить было глупо. Действительно просилась. Просто не думала, что «интересное» в понимании сестры окажется рутинной проверкой артефактов на скрытые свойства — задачкой для второкурсника максимум. Да ещё не в МАН, куда попасть было бы интересно, а у целителей, где всё было скучно до зевоты.
Лестница оказалась длинной и закончилась, по ощущениям, уровня на два ниже, чем начиналась, так что некромант припомнил целительнице про «не такие разветвлённые».
— Понятия не имею, что это за подвал, — заявила на это ир Мерте, окинув взглядом раскинувшийся впереди коридор с единственной дверью слева от них почти у самой лестницы. Обитой металлом дверью.
— Будем проверять, что там, или пойдём дальше?
— Будем, — целительнице такие сюрпризы явно не нравились. Из кармана появился универсальный ключ, явно позаимствованный у хозяйственника.
Большой навесной замок щелкнул, стоило поднести к нему артефакт, магиня едва успела его подхватить. Дождавшись, когда она избавиться от этой старомодной тяжести, Чарльз потянул на себя дверь. Та с душераздирающим скрипом приоткрылась: кажется, петли тут не смазывали десятилетиями.
Первым в незнакомое помещение влетел светлячок, освятивший ровные ряды шкафов с не менее ровными рядами банок и флаконов на полках. Те были покрыты пылью и паутиной. В нос ударило запахом чего-то изрядно забродившего.
— Яблочное варенье? — взяв с ближайшей полки банку, нейтральным тоном поинтересовался некромант.
— Если бы только оно, — подвесив свой светлячок перед другим шкафом, тяжело вздохнула ир Мерте.
Подойдя к ней, ир Вильос оценил заплесневевшую коробку с чем-то травяным:
— Что-то из редких ингредиентов?
— Они самые. Мы из-за их утери в прошлом году два десятка объяснительных написали, а они тут.
 
— Для зелий они всё равно уже не годятся.
— Тогда-то может ещё и годились! А сейчас да, только сжечь. Где-нибудь подальше от людей. И предварительно пересчитав и написав акты о списании.
— Что-то из запрещенного? — догадался некромант и сам с этим сталкивающийся.
— Угу. — Целительница выглядела несчастной. — Предыдущий главный травник куда-то засунул, а потом вспомнить не смог куда. Да так, что и менталисты не помогли.
— Бывает. Мы так как-то искали один скелет. — Правда, это был не скелет, а нежить и не самая простая, но такие подробности выносить за пределы узкого круга не стоило.
— Нашли?
— Да. Случайно и только через полгода. — Нашёлся тогда редкий экземпляр у ир Юрна, случайно прихватившего его с другими вещами, когда передавал пост ректора, заступая на должность архимага. Учитывая, что личной нежити у него хватало, одна единица вполне могла затеряться. Хотя, будь на его месте кто-то другой, скандал вышел бы нешуточный. Так же историю просто замяли.
— Много бумаги извели?
— Порядочно. Но меньше чем вы изведёте сейчас, чтобы списать это «богатство», — он кивнул в сторону коробки. — Особенно если окажется, что стебельков не хватает. А их наверняка не хватит. Тут часть уже в труху.
— И не говорите, — закрыв коробку от греха подальше, женщина направилась дальше вдоль стеллажей, около каждого останавливаясь и, стерев пыль, проверяя, что же ещё здесь есть: кажется, опасалась найти ещё что-то из позабытого главным травникои. Но полки, к счастью, в основном занимала консервация. Некромант последовал за ней. Чтобы обнаружить, что дальнюю часть склада занимают уже не соленья-варенья, а препараты в формалине. И, судя по слою пыли, стояли они тут давно. — Похоже, это старые запасники.
— Я бы не стал хранить еду и ингредиенты для зелий вместе с вот этим, — Чарльз кивнул на одну из банок, с которой смахнул пыль и паутину.
— И это говорит мне некромант? — усмехнулась целительница. Тот кивнул. — Но если серьёзно, я бы тоже не стала. Не представляю, кто до этого додумался.
— Угу, — невпопад согласился проректор, стирая свидетельства прошедших десятилетий со следующей. Что-то ему во всём этом не нравилось.
Обошёл стеллаж. С противоположной стороны тоже были препараты. В основном органов, пораженных какими-то изменениями. Какими именно он сказать затруднялся: в лекарском деле магистр некромантии разбирался, но не таком уровне. Органы отличить друг от друга мог, а вот заболевания по изменениям уже нет. Можно было спросить, но он не видел смысла. Подошёл к третьему стеллажу, убрал пыль с одного препарата, с другого, с третьего…
— Что вы ищите?
— Зажгите свет, — вместо ответа попросил мужчина.
Целительница хлопнула в ладоши, активируя верхний свет. Тот загорелся не сразу и сперва, пока артефакты не разогрелись, был блеклым. Но некроманту хватило и этого.
— Смотрите, — ей продемонстрировали очередную банку.
— Ну, головной мозг. Нормальный. Взрослого человека.
— Вы так уверены, что человека? — спрашивать так, чтобы собеседник засомневался, преподаватель умел.
— Ну, может, кого-то ещё из разумных. Я в отличиях строения нервной системы разумных видов не сильна. Я вообще-то по заболеваниям пищеварительной системы специализируюсь, а тут ещё и образец старый.
— Это баньши. Понятно, что дохлый, и ему уже всё равно, но вы вообще в курсе, чем отличаются баньши от людей?
— Прирожденной некромантией? — настолько далеко, чтобы этого не знать, невежество целителей не распространялось. — Но это ведь только при жизни, после смерти они поголовно личами не становятся.
— Некроманты тоже «поголовно» не становятся, — с сарказмом передразнил магистр некромантии. — Но тем не менее личи возникают только из некромантов. Или баньши. Ваш — не лич на ваше счастье, иначе бы высший дух, возникший из не сумевшего воплотиться лича, у вас бы тут давно камня на камне не оставил. Но вот это, — он указал на аккуратно поставленную на полку банку, — мозг нежити. И нежити непростой. Которую ваши предшественники прохлопали и рассовали по банкам. Или она потом уже нежитью стала. Какой из двух вариантов верен уже неважно. А вот факт того, что у вас тут нежить валяется, а может и не только валяется, но и бродит, налицо. От частого контакта с такими вот учебными пособиями можно не только проблемы с памятью заполучить, но и умом тронуться, — закончив мини-лекцию, проректор уже как ни в чём не бывало сообщил: — Где-то должен быть скелет. И сердце. И я не удивлюсь, если они существуют уже не по раздельности.