Мой хозяин-2
– Ничего, – кое-как отозвалась я и попыталась высвободить руку из его ладони, однако он словно бы не заметил этого. Не заметил или не придал значения. Хватка у него была крепкая, но мягкая.
– Здесь мы пробудем до утра, – улыбнулся он, утягивая меня вслед за собой в спальню.
Взгляду моему тут же предстала большая, застеленная покрывалом жемчужного цвета постель, и это вызвало у меня желание передёрнуть плечами.
– Я бы хотела сходить в душ. – Я всё же освободилась от его ладони и осмотрелась по сторонам. Заметила боковую дверь.
Матвей поджал губы, и черты его лица снова стали жёсткими. Он и прежде так делал, когда был чем-то недоволен, но мне казалось это неважным и порой смешным. Недовольство его вообще часто вызывало у меня улыбку. Милый Матвей… Так и хотелось назвать его букой.
– Иди, конечно, – глянув на ту же дверь, бросил он и расстегнул ремешок на часах.
Я посмотрела на него, на постель… Что-то подсказывало, что сопротивляться на этот раз будет странно, но и торопить события мне не хотелось. Сказать ему об этом напрямую? А может быть, лучше уступить? Ведь он затеял всё это лишь для того, чтобы забрать меня. Забрать у Вандора. Лишь для того, чтобы я стала… стала его.
– Я очень устала, Матвей, – призналась честно, когда он принялся расстёгивать пуговицы рубашки.
– Устала? – резанул меня взглядом, и губы его искривила улыбка, которая должна была снять напряжение.
Вот только вместо того, чтобы расслабиться, я подобралась ещё больше, потому что взгляд Матвея оставался жгучим.
– Я понимаю, что ты ждал от меня большего, – дотронулась до его руки. – Дай мне время, Матвей. У меня мысли кувырком. Эти выстрелы… Они же стреляли друг в друга. Там… и Вандора, кажется, ранили…
– Так ты за него трясёшься? – отдёрнув руку, огрызнулся он, и я поспешила объясниться:
– Он же тоже человек…
– Иди в душ, – оборвал Матвей меня прежде, чем я успела сказать что-то ещё, и кивком указал на дверь. – Только недолго.
Заставив себя промолчать, я лишь коротко ответила:
– Хорошо.
Развернулась и пошла к двери. Матвей смотрел мне вслед, и я это чувствовала. Что делать? Уступить или нет? Ведь я обязана ему своей свободой. Обязана! Он ждал меня ещё тогда, до того момента, как я попала в питомник, а теперь… Теперь я должна уступить. Ничего страшного. Даже если я не готова. Как же всё быстро… Если бы я только знала, что с Вандором всё в порядке.
Проведя ладонью по запотевшему зеркалу, всмотрелась в своё размытое отражение. В душе я провела куда больше времени, чем собиралась и, наверное, провела бы ещё больше, если бы не осознание того, что Матвей и так на нервах. Возвращаться в комнату не хотелось. Каждый раз, когда я собиралась выключить воду, в голове всплывали воспоминания об огромной кровати, и всё во мне будто бы переворачивалось. По моему зеркальному отражению одна за другой стекли две капли воды. Я приподняла руку и дотронулась до блестящей синим камнем серёжки. Снять бы их, но… У меня ни шкатулки, куда их можно положить, ни даже маленькой сумочки. Только кружевные трусики с оставшимися на них следами того, что произошло в ресторане, и бирюзовое платье. Странный привкус у этой долгожданной свободы… Какой-то горький и безрадостный. Может быть, я просто ещё не поняла, что случилось? Да нет же…
– Милана! – постучав в дверь, крикнул Матвей, и я поспешила ответить, пока он не вошёл внутрь:
– Уже иду. Секундочку.
Схватив один из висящих на крючке гостиничных халатов, я укуталась по самое горло и крепко затянула пояс. Белья на мне не было – трусики пришлось постирать, а лифчик я даже не надевала. Придётся лечь прямо в халате, а если Матвей станет настаивать… Я повела плечами и, выдохнув, отворила дверь.
– Почему так долго? – в голосе Матвея снова звучало недовольство.
– Извини, – сказала я и пошла к постели. Присела на край с противоположной от него стороны. – Вода так расслабляет…
Он смотрел на меня так, словно бы желал прочитать мои мысли. Я ответила ему прямым взглядом. Думала, он отвернётся или хотя бы перестанет сканировать меня, но Матвей и не подумал сделать этого. Приблизился и, взяв меня за подбородок, приподнял мою голову. Я дёрнулась в сторону. Прежде он никогда так не делал, да и вообще… Он был каким-то странным. Не таким, каким я привыкла видеть его, а натянутым, словно внутри него таилось что-то опасное. Не такое, как в Вандоре – скрытое, неведомое мне до сих пор.
– Давай спать, – забираясь на постель с ногами, проговорила я и хотела лечь под одеяло, но он откинул его в сторону.
Присел рядом и потянулся к поясу моего халата. Рубашка его была расстёгнута, ремень джинсов тоже. Взгляд мой скользнул по его впалой, покрытой редкой порослью волос груди и вновь метнулся к лицу.
– Я устала и хочу спать, Матвей, – стараясь сохранять твёрдость в голосе, ровно сказала я.
– А я хочу тебя, – ответил он без колебаний и откинул полу халата с моей ноги. Накрыл ладонью колено и заставил меня развести ноги чуть шире.
– Матвей! – повысила я голос и попыталась сбросить его руку, но он сильнее сжал моё колено.
– Ты забыла, на что я пошёл ради тебя? – вкрадчиво поинтересовался он. – Думаешь, легко мне было забрать тебя у Куратова?
– Не забыла, – нехотя огрызнулась я.
– Тогда в чём дело?
– Я же сказала, – попытавшись отодвинуться от него, выдавила я, – я устала и хочу спать, Матвей.
В приглушённом свете ночной лампы глаза его блестели. Волосы у него были тёмные, но куда светлее, чем у Вандора. Он вообще был… Уже Вандора в плечах, чуть ниже ростом. Черты лица у него были более гладкими, подбородок более округлым… Я не хотела сравнивать их, однако невольно сравнивала. Он был не таким, прикосновения его были не теми, запах не тот, и это вводило меня в ступор, пугало и озадачивало одновременно. И его недовольство… Это не нравилось мне больше всего. Я не хотела злить его, не хотела начинать всё со ссоры, но и прогибаться не собиралась. Хватит! Мы оба свободные, а значит…
– Значит, тебе придётся подождать.
Ладонь его соскользнула с моей коленки на щиколотку, и он дёрнул меня на себя. Я вскрикнула, а он продолжил:
– Я ждал куда дольше. Больше не собираюсь.
– Матвей! – попыталась я отпихнуть его, когда он навалился сверху, однако сил моих оказалось недостаточно. – Отпусти меня! Я же сказала, что не хочу!
– Мало ли, чего ты не хочешь. – Он принялся развязывать пояс моего халата и буквально через пару секунд обнажил грудь. – Я тоже не хотел, чтобы тебя трахал кто-то помимо меня. Но не всё бывает так, как мы хотим.
– Что ты несёшь?!
Внутри меня перемешались испуг и ярость. Только чувства эти в корне отличались от тех, что я чувствовала с Вандором. Ярость была какая-то… ненормальная, направленная не на что-то определённое, а в целом на него, а страх… Это было самым непонятным мне. И ещё Стэлла, её слова… Там, в душе, я невольно воскрешала в памяти наш разговор и пыталась убедить себя, что всё вовсе не так. Но сейчас…
– Хватит, Мила! – Матвей грубо сжал мою руку и припечатал к постели. Склонился ко мне и накрыл рот, попытался протолкнуть внутрь язык, но я стиснула зубы и отвернулась.
Тогда он сдавил мою грудь – сильно, больно. Я зашипела и забилась под ним сильнее.
– Пусти!
На этот раз он ничего не ответил. Удерживая меня одной рукой, второй принялся стягивать джинсы. Я судорожно выдохнула. Перетерпеть и всё. Он ведь действительно ждал. Но… Нет же, не должно быть такого! Вместо того, чтобы расспросить меня, как я, он…
– Матвей, пожалуйста, – попросила я. – Для нас обоих это был тяжёлый день. Если сейчас…
Фразу мою оборвал отрывистый стук в дверь. Матвей замер и сильнее сжал мою руку. Открывать он, судя по всему, не собирался, и когда стук повторился, чертыхнулся сквозь зубы. Воспользовавшись моментом, я вновь постаралась оттолкнуть его, и на этот раз он отпустил меня. Не потому, что передумал, нет, просто постучали снова.