Нас просто не было (книга вторая)
Как же хочется, уйти, сбежать, но не могу. Нет сил, тело не слушается.
– Помнишь, как попала в эту комнату? – садится ближе ко мне, пальцами крепко обхватывает подбородок, вынуждая глядеть в глаза.
Вялым жестом пытаюсь отстраниться. Бесполезно. Рука безвольно поднимается, и падает на коленку.
– Помнишь?
– Да, – из груди вырывается стон. Кишмиш из отдельных картинок становится чуть более упорядоченным. Танец, коридор, поцелую, ваза, дверь с табличкой, комната, расстегнутая рубашка. Все серое, размытое, подрагивающее. Помехи. Рябь. Память сопротивляется, пытается избавиться от неприятных образов. Но я это помню.
Проклятье, мы ведь не переспали??? Нет?! Я вообще одета??? Прислушиваюсь к своему телу. Одета! На миг затапливает облегчение, все на месте, но, черт подери, меня сейчас стошнит. От отвращения к самой себе. Опять на те же грабли. На хр*на??? Что в моей пьяной голове толкает меня в сторону Макса?
Он внимательно наблюдает за мной, видит ужас, панику, отражающуюся на моем лице, и улыбается довольной, ленивой улыбкой:
– Вспомнила, – уже не спрашивает, а утверждает, – умница, девочка.
Склоняется к моему лицу, по-прежнему удерживая в одном положении, шепчет, практически в губы:
– Сама привела меня сюда, сама целовала, даже не вспоминая о своем драгоценном муже, – пресек очередную попытку вырваться, – И если бы не отрубилась из-за того, что слишком много выпила, то, сама бы залезла мне в штаны. Молодец, Крис. Как всегда на высоте. Вот за что тебя люблю, так это за то, что с тобой не соскучишься. Что не встреча, то фейерверк. Может, продолжим то, на чем остановились? Я не против. А ты?
А меня тошнит от его прикосновений. Губы сами по себе складываются в брезгливую гримасу, и Градов это замечает. Его глаза сердито блеснули, прежде чем он убрал руку с моего лица.
– Что? Недостаточно хорош для тебя? – интересуется отрывисто, зло.
– Макс, хватит, – пытаюсь поднять руки к голове, потереть виски. Получается с трудом. Морщусь, когда ледяные словно чужие пальцы прикасаются к коже.
Меня раздирают противоречивые желания: задушить саму себя за то, что опять творю ужасную хр*нь и снова заснуть. Провалиться в густой, темный сон, чтобы после пробуждения не осталось ничего. Чтобы все это оказалось жутким ночным кошмаром.
Звучит сигнал входящего сообщения, Градов не глядя, протянув руку, берет свой телефон со стола, стоящего у дивана, и некоторое время торопливо переписывается с кем-то, казалось, совсем забыв обо мне.
Цепляюсь за остатки сознания. На плаву удерживает только одна мысль. Мне надо покинуть это чертово место. Надо вызвать такси. Надо ехать отсыпаться.
Кое-как выпрямляю спину, цепляюсь обеими руками в ручку дивана, и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги. В голове вьюга. Холодная, мрачная, метет, крутит.
Глаза сами закрываются, и мысли то и дело прерываются, растворяясь в безликом болоте. Чувство, будто я муха, севшая на липкую ленту. Нестерпимо тянет вниз, все тело наливается свинцовой тяжестью.
– И куда это мы собрались? – закончив с перепиской, Градов резво вскочил на ноги, и, подойдя близко, с деланной заботой заглянул в лицо.
Отмахиваюсь от него:
– Мне надо домой, – каждое слово через силу. Язык ватный. Мозг ватный. Я вся, словно набита гр*баной ватой.
– Домой? – участливо спросил он, – а что это мы так быстро сбегаем? А? Может, утюг забыла выключить? Или кота покормить? Крис? Как же продолжение вечера? Смотри как весело.
Я не видела ничего веселого. Я вообще почти ничего не видела, сквозь настойчиво слипающиеся веки. Отворачиваюсь от него, делая неуверенный шаг к двери. Главное не упасть, дойти туда, где звучит музыка, где люди. Кто-нибудь да поможет.
– Ну что ж так спешить? – чувствую, как Макса обвивает талию, тянет обратно. У меня нет сил освободиться. Прижимает спиной к своей груди, сцепив руки в замок на животе, кладет подбородок мне на плечо. Чувствую теплое дыхание на щеке. Дергаюсь, пытаясь отстраниться. Безуспешно, – эх, Кристина, Кристина.
В его голосе, который сейчас просто вызывает содрогание, явно слышатся нотки сожаления, смешанные со злорадством:
– Ведь могло все быть иначе. Если бы ты не была такой сукой.
– Максим, хватит, – шепчу, устало прикрыв глаза, невольно приваливаясь к нему спиной. Не спать! – отпусти, я пойду.
– Зачем? – спрашивает, прижимаясь ко мне щекой. Запускает руку в волосы, и вытаскивает заколку. Густые пряди рассыпаются по плечам, – у тебя такие красивые волосы. Мне всегда нравилось прикасаться к ним, наматывать вот так на руку.
Накручивает прядь на кулак, и у меня немеют ноги, от ужаса происходящего. Что если он решит пойти дальше? Я даже оттолкнуть его не могу!
– Макс! Уймись, – цепляюсь за его руку, не давая еще туже намотать волосы.
Он останавливается, отпускает. Но не потому, что одумался. Нет. Он просто играет, упиваясь моей растерянностью и бессилием.
– Знаешь, что мне еще нравилось?
Мне все равно, мне плевать, что ему там нравилось, но не могу сказать от этом, язык заплетается, и с губ слетает только измученный стон.
– Мне нравилось раздевать тебя. Нравилась твоя гладкая кожа.
Внутри все сжимается. Я будто скукоживаюсь, пытаюсь отодвинуться от него. Макс лишь недобро усмехается, ведет кончиками пальцев по руке. Снизу вверх от запястья и выше. По коже мурашки, не имеющие ничего общего с возбуждением. Отвращение. Страх. Горечь. Я сама во всем виновата. Опять. Спровоцировала его на такое поведение. Ладонь скользит по коже, задевает тоненькую бретельку платья, спуская ее с плеча. Потом медленно перемещается к боковой молнии и тянет ее вниз. Чувствую, наглое прикосновение к животу, от чего передергивает, бросает в жар.
– Макс, отвали! – шиплю, как змея. Шипеть проще чем говорить. Пытаюсь остановить его руку.
– Что так? Передумала? – шепчет на ухо, прикусывая мочку.
– Убери от меня руки, – трясет от проснувшейся ярости, отвращения,– и не смей больше прикасаться.
– А, то, что? Мужу пожалуешься? – опять ядовитая насмешка в каждом слове,– расскажешь, как висла на мне, тащила в подсобку, а потом передумала? Ну-ну.
Внутри настолько хр*ново, что больно от каждого удара сердца.
– Мне надо домой! – с трудом, надсадно вдыхаю. Не спать!
– Зачем? Думаешь, тебя там ждут? – насмехается Градов.
– Ждут, – от этого еще горче. Меня действительно там ждут, а я… Как последняя дрянь… Сама…
– Нет, Кристин, ошибаешься, – тянет за волосы, заставляя нагнуть голову в сторону, легко касается губами шеи, – тебя не ждут… За тобой едут.