Город мучений (ЛП)

Серена вышла из каюты и стала красться к каюте капитана в другом конце корабля.
«Зелёную Сирену» освещал свет фонарей, отражающийся от стаи окруживших судно искрохвостов. За границами их защитных объятий расступался твёрдый камень, позволяя кораблю плыть через течения минералов в земные недра.
Рейдон оставался в ритуальном круге, прижав руку к груди там, где пылал Символ Лазури.
Серена остановилась, чтобы понаблюдать за полуэльфом. Монах ничего не замечал. Его широко раскрытые глаза видели что-то за пределами палубы, отражали то, что чувствуют искрохвосты. Именно так и настроила ритуал Серена.
- Ты хорошо справляешься, монах, - прошептала она.
Она подошла к полуюту над каютой капитана. Сквозь отверстие в узкой двери, ведущей в столовую, где Фостер трапезничал, планировал набеги и курил свою зловонную траву, сочился свет.
Она вошла.
Миниатюрный канделябр светился волшебным огнём, обеспечивая тёплый свет. Фостер сидел за тяжёлым столом, слишком крупным для этого помещения. В центре стола исходил паром котелок.
Капитан поднял взгляд.
- Серена! Давненько ты не разделяла со мной трапезу.
Капитан наложил себе ещё один черпак жаркого, затем указал на пустое сидение.
Серена села и позволила капитану обслужить её — сначала наложив порцию жаркого, затем налив на палец рома из стеклянной бутылки.
- Так какие новости? - спросил капитан. Он указал на дорогие стёкла, установленные в иллюминаторах. - Вижу, мы ещё спускаемся. Рейдону что-то нужно? Может быть, отдых?
- Нет, монах кажется неутомимым. Вероятно, черпает энергию из своего волшебного шрама.
- Полезный трюк.
- Пожалуй.
Повисла тишина, которую нарушал лишь прихлёбывающий жаркое Фостер. Наконец, капитан сказал:
- Что у тебя на уме, Серена?
- Ты?
- О? - Фостер моргнул. - Столько времени спустя... я польщён.
- Я боюсь, что ты станешь обузой.
- Ха! Думаешь, я не могу постоять за себя?
- Думаю, что ты что-то скрываешь касательно своего прошлого. Что-то, что помешает планам Рейдона уничтожить угрозу, с которой мы столкнулись.
Фостер нахмурился.
- Помнишь, как мы сражались с Гефсиметом и его кво-тоа под островом? Конечно, помнишь. А помнишь, как ты начал бормотать чушь об эйдолоне, который мы там обнаружил?
- Я не уверен...
- Ты потребовал у монаха не трогать его, хотя тварь едва нас не прикончила.
Капитан положил ложку и отодвинул от себя кружку. Он опустил голову.
- Я не могу объяснить.
- Попытайся.
Фостер расправил плечи, как будто приняв какое-то решение. Серена напряглась, готовясь к драке — на тот случай, если капитан достанет свой ядовитый меч.
Фостер закатал рукав. Его руку покрывала мелкая чешуя. У Серены засосало под ложечкой.
- Что это значит? - спросила она.
- Я меняюсь, Серена. Не знаю, почему. Думаю, это как-то связано с кво-тоа. Эта дрянь растёт у меня по всему телу. Можешь... можешь как-то её остановить?
Волшебница никогда не видела Фостера таким уязвимым.
Серена осмотрела чешую, пытаясь найти волшебные следы проклятия или магии превращения. Если это — результат действия заклинания или ритуала, она сумеет его обратить... но нет. Чем бы это ни было, магия здесь не причём — по крайней мере, недавняя магия.
- Фостер, - сказала она, - не знаю, какая это зараза, однако она — часть твоей природы. Я не могу от неё избавиться.
Капитан вздохнул.
- Но может быть, у меня получится её замедлить.
- Да, было бы здорово. Как?
- Расскажи мне всё, что тебе об этом известно.
- Мне ничего не известно!
Серена раздражённо нахмурилась.
- Не будь тупицей, Фостер. Я не раз слышала, как ты упоминаешь свою «грязную кровь». Ты должен что-то знать.
Фостер налил себе ещё рома, потом сказал:
- Что ж, меня вырастила тётя — матери я не знал. Тётя любила выпить, мы были не особенно с ней близки. Покончив с выпивкой, она вечно кричала, что я «неблагодарное маленькое чудовище с грязной кровью». Никогда не знал, что она имеет в виду — зато это помогло обзавестись репутацией, когда я стал старше. Я сделал это своим знаменем — поскольку это делало меня особенным, тем более в суровой компании, с которой я водился. Помогло мне оказаться здесь, на самом деле. Всегда считал, что это просто пьяная ругань, пока не...
 
- Не что? - спросила Серена.
- Пока эта проклятая чешуя не стала заменять мне кожу, что же ещё?
- Там, под островом, ты узнал эйдолон. Или что-то внутри тебя его узнало. Попытайся в точности вспомнить, что ты видел и чувствовал.
Лицо Фостера покраснело, он чаще задышал.
- Я... как будто знал статую, - сказал он. - Как будто это было... что-то вроде воплощения... моей настоящей мамы.
- Клешнерукий идол, посвящённый рыбной богине, напомнил тебе о матери? Это плохо.
- Похоже на то, - признал капитан.
Серена закрыла глаза. Она попыталась вспомнить что-нибудь о божествах кво-тоа. Казалось разумным предположить, что большинство кво-тоа поклоняются Амберли, королеве глубин, или одному из экзархов Амберли. Может быть, как раз экзарх...
Символом Амберли была волна, а не клешни. Конечно, кво-тоа на острове поклонялись Гефсимету, а Гефсимет, очевидно, стал слугой Господства.
Ожившая статуя, которая атаковала их на острове, тоже казалась искажённой. Её голову отломали и заменили какой-то оживляющей руной.
Какое отношение это имеет к Фостеру?
Серена открыла глаза, чтобы взглянуть на капитана. Что, если он наполовину кво-тоа? Она никогда о таком не слышала.
Однако это было возможно. Эйдолон какого-то древнего экзарха кво-тоа заставил капитана скучать по своей старой исчезнувшей матушке, которую он помнил только подсознательно. Что означало — капитан либо обладает предками кво-тоа, либо экзарх на самом деле был его...
Она покачала головой в ответ на такую нелепую мысль.
- Что? - спросил Фостер.
- Просто обдумываю разные странные объяснения.
Капитан фыркнул.
- Кажется, в нашем положении уже ничего не может быть странным!
- Ммм, это относительно. В любом случае, я могу попытаться тебе помочь.
- Ты знаешь, в чём причина?
Она пожала плечами.
- Вроде того. Ты и сам знаешь. Не хочу даже думать о том, как это произошло, но судя по всему, твоя тётя была права. В тебе есть частица кво-тоа.
- Но почему она вышла наружу именно сейчас?
- Что-то её разбудило. Но я уже сказала — я могу попытаться замедлить этот процесс, а если повезёт — то и полностью его остановить.
- Я слушаю.
Серена улыбнулась.
- Хорошо. А теперь, прежде чем перейти к подробностям, я хочу обсудить мою плату. 
  
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ 
 
 Год Тайны (1396 ЛД), Кссифу
Между миром и его отзвуками протянулась полоса тени. Массивная гончая по кличке Тамур мчалась по сумрачной дороге, шла по следу сочной жертвы. То, что бежало от неё, не было плотью, и гончей приходилось прилагать все усилия, чтобы не потерять сразу след и теневую дорогу.
Хозяйка Тамура шагала позади пса. Одно лишь её присутствие заставляло влагу в воздухе замерзать. Гончая ощущала её, как холодный ветер позади. Хотя шаги женщины были ровными и грациозными, она легко держалась вровень с псом.
Гончая засопела, на мгновение растерявшись. Запах ослабел. Впереди них ограждавшие коридор стены из мрака сгнили и угрожали обрушиться.
- Не потеряй его, Тамур, - сказала женщина.
Чёрное создание было куда разумнее обычного зверя — и куда свирепее. Но его верность госпоже была по-настоящему собачьей. Оно хотело служить Мальянне.
 
Тамур удвоил усилия. Он опустил морду к земле, принюхиваясь и фыркая. Гончая нашла невесомое пятнышко, воплощавшее расколотую клятву. Пятнышко струилось между измерениями, указывая путь к архифею, который нужен был хозяйке.